Ночь — время перемен

      Прошло несколько дней. Я всё также заходил к Ксении до и после работы. За это время я не так много узнал о ней, только то, что у неё нет родителей и идти ей не к кому. Это в общем-то и объясняет её нежелание обращаться в спец. службы, ведь тогда бы её сдали в приют (хотя как по мне, лучше уж приют, чем сдохнуть от голода и кровопотери). И ведь за это время я действительно привязался к ней. Может мне просто не хватало обычного общения не по работе, без постоянной нужды скрывать эмоции и боязни сказать что-то, что может негативно повлиять на мою карьеру или решения суда. Как бы то ни было, этот гепард успел стать мне другом, коих у меня давно не было.       Однако сейчас насущна серьёзная проблема — приближаются холода. Ночи становятся всё длиннее и холоднее и с этим нужно что-то делать. На погоду я конечно повлиять не смогу, но зато могу сделать кое-что другое. И это "другое" возможно изменит мою жизнь. И не только мою. Но я уже принял решение, однако окончательный выбор остаётся за ней.       — Привет. Как там твои молодые кости, ещё не продрогли?       — Ты меня недооцениваешь, я и не такие морозы выдерживала. Привет.       — Нисколько не сомневаюсь, но ты уверена, что в состоянии пережить эту зиму на улице?       — А у тебя есть другие варианты кроме того, где я отправляюсь в какое-нибудь детское учреждение?       — Вообще-то есть.       Ксения заинтересованно склонила голову и навострила уши.       — Можешь остаться жить у меня.       — Ты серьёзно сейчас?       — Абсолютно. По прошествии этих дней я уже начал чувствовать ответственность за тебя. Так что как бы ты возможно этого не хотела, но от меня теперь сложно будет отвязаться.       — Спорим я сделаю это за считаные секунды. Мне нравится твоё общество, другого собственно сейчас у меня и нет. Но ты точно не сможешь жить со мной под одной крышей.       — С чего ты так решила?       — С того, что это будет считаться преступлением, а ты у нас ярый защитник соблюдений законов.       Тут она откидывает назад капюшон, который до этого ни разу не снимала, и я увидел морду, которую видел уже много раз на листовках объявления о розыске. Стоячая гривка, напоминающая ирокез, яркие зелёные глаза и шрам от когтей, проходящий сквозь левый глаз, который каким-то чудом остался зрячим. Сена.

***

             В гостиной у Филипа было светло и просторно. Я сидела на диване, завëрнутая в одеяло. Неожиданностью стало для меня то, как повернулся ход событий. Вот лис выходит из кухни и протягивает мне чашку чая.       — Спасибо, но я до сих пор не понимаю: почему ты продолжаешь помогать мне даже после того как узнал кто я? Разве это не противоречит твоим принципам?       Он приземлился рядом со мной на диван, тоже с чашкой чая.       — Оказывается принципы могу и поменяться, когда оказывается, что твой взгляд на мир был не совсем верным. Раньше я верил в то, что преступники не могут поменяться, что, выйдя из тюрьмы, они снова продолжат бесоёбить, но после встречи с тобой я задумался, может всё-таки стоит давать второй шанс. Ведь мир не чёрно-белый, никто не может быть однозначно плохим или однозначно хорошим. Каждый может ошибиться, сделать не тот выбор. И теперь я хочу чтобы второй шанс был у тебя, чтобы ты имела возможность вырасти положительным персонажем.       — Но ты же понимаешь, что если нас найдут, то тебя посадят за сокрытие преступника.       — С этим я разберусь. Возможно мне удастся сделать так, что тебя уберут из списка разыскиваемых. А когда это случится сделаем тебе документы и я надеюсь получится оформить на тебя опекунство.       — Ты правда можешь это сделать? Звучит как что-то из рода фантастики.       — Правда. Если я чем-то загораюсь, то меня хрен остановишь.       — Спасибо тебе. За всё.

Конец?