Рядом

      Она снова подскочила посреди ночи. Снова от одного и того же кошмара - Руми и Зои, её Зои, отворачиваются от неё, видят, что мода на бунтарок прошла, что розовые волосы - прошлый век, что лучше продаются миниатюрные милашки... что она не та, кто им нужен. Бобби, единственный, кто в её жизни был похож на отца, безразлично выписывает ей последний чек, суёт в дрожащие пальцы договор об увольнении. И она одна, снова одна. Как в тот день, в аэропорту, когда те, кто называли себя её семьёй, слишком устали от капризов семилетней девочки. Как под дверью фамильного особняка, имея только паспорт и старую кнопочную "раскладушку", мучаясь от бессильной ярости. Как в тот страшный час, когда то голос её матери, то голос Зои, то её собственный, шептал ей, что бесполезно даже и пытаться, что когда-нибудь все от неё устанут и перестанут терпеть. И она верила. А что ей ещё оставалось делать, когда разум был затуманен багровой дымкой Гви-Ма, а единственным слышным в этом хаосе звуком были оскорбления и крики, исходящие из её же головы?       В темноте пальцы пытались нащупать выключатель, натыкаясь лишь на голую стену. Дышать становилось всё труднее. У неё оставалось мало времени до того, как ладони станут пауками, локоны - ядовитыми змеями, а нервы - лишь бесполезными нитками. До того, как лёгкие схлопнутся и перекроют воздух, а от глаз останется лишь влажная оболочка. Она уже путается в пижаме, одеяло кажется свинцовым, ноги онемели и не двигаются, будто железные гири, пальцы трудно сгибать, волосы мешают дышать, всё лезет в глаза, в нос, в рот, она хватается за угол тумбочки, мокрые от пота руки соскальзывают, одеяло тащит вниз, она перекатывается и падает с кровати, отбиваясь от душащего веса сверху, бьётся головой о край тумбочки, и, кажется, умирает на секунду. На фоне слышен стук, упал стакан с водой. Во рту солёно от слёз, а пижама уже вся намокла, хоть выжимай. Она не может дышать, судорожно глотает воздух, словно утопающий, начинает икать, впалый живот и спина вздрагивают с каждым рваным вздохом. Тело и разум утопают в чёрной бездне, липкая темнота заливает всё тело, течёт в сосудах вместо крови. Пусто.       Вдруг сквозь сжатые веки пробивается свет. Одновременно она слышит, словно сквозь слой воды, звук чьего-то голоса. Голоса до боли родного, звучавшего каждый день рядом звенящим колокольчиком... произносившего хлёсткие оскорбления в голове Миры. Каждой буквой разрушавшего её вселенную по кусочкам. Но сейчас, кажется, голос звучал заспанно-нежно. Девушка сделала усилие и прислушалась.       - Мира? Всё хорошо? Я слышала какой-то стук, это... Что случилось? Ты упала?       Она пыталась ответить, давила из себя речь, вот только в итоге получались лишь полувнятные хрипы, перемежающиеся торопливыми вдохами. Зои подошла и включила светильник возле кровати.       - Можно? - Зои поднесла ладони к Мириным, не настаивая, давая ей самой принять решение. Та же ухватилась за протянутые ладони, как за спасительный якорь, удерживающий её в живых. Поняв, что произошло, девушка прижала голову подруги к груди и начала гладить и перебирать розовые прядки, заплетая их в незамысловатые причёски и тут же распуская, попутно поглаживая то плечи, то лоб Миры. Каждое прикосновение нежных подушечек охлаждало горящую кожу и понемногу успокаивало больной разум.       - Всё хорошо, я с тобой, я никуда от тебя не уйду, я рядом. Не переживай, мы вместе. Я уберу? - в ответ Мира промычала что-то невразумительное, нехотя расцепила крепко сжатые вокруг талии Зои руки и позволила ей встать, чтобы убрать осколки разбитого стакана и протереть воду. Несколько минут спустя Зои подошла обратно к подруге и аккуратно подняла её на ноги, обхватив талию. Расположившись на кровати, она жестом указала Мире на пространство между своих коленей, куда девушка улеглась спиной, укладывая голову на живот Зои. Та снова стала ненавязчиво играть волосами Миры, вполголоса напевая какую-то мелодию.       - Golden slumbers fill your eyes, Smiles awake you when you rise. Sleep, pretty darling, do not cry, And I will sing a lullaby.       Спустя пару минут Зои почувствовала, как выровнялось дыхание девушки.       - Хей.       - А? - Мира повернула голову наверх, рассматривая подругу.       - Что на этот раз?       - Как всегда. Я вам больше не нужна, Бобби меня увольняет, Гви-Ма забирает контроль.       - Ох... Мир, поверь мне. Я никогда тебя не брошу, и уверена, что Руми тоже! - Зои обвела кончиками пальцев брови, нос и губы девушки, еле прикасаясь к коже. Продолжая проходиться по чертам Миры, она хихикнула.       - Чего?       - Мне кажется, узнай Бобби, что ты о нём так думаешь, он бы даже оскорбился! - Мира невесело усмехнулась.       - Наверное...       - Но я серьёзно. Если мы уйдём из шоу-бизнеса, то только все вместе! В конце концов, где мы будем хорео брать, а? - Зои взъерошила волосы Миры.       - Слушай, вот это точно не проблема. Наймёте себе какую-нибудь лопающуюся от гиалуронки и ботокса дамочку, которая будет вас учить трясти задницами на сцене. Вопрос в том.. кто будет делать вот так? - Мира подтянулась, держась за изголовье кровати, и вжалась губами в губы Зои, почувствовав лёгкий смешок. Перевернувшись на живот, она схватила Зои за плечи и потянула на себя, заставив девушку нависнуть над ней. Зои приблизила лицо к Мириному и стала покрывать поцелуями лоб, нос и щёки девушки, постепенно опускаясь ниже.       Заснули они сильно позже, в обнимку, со сплетёнными конечностями.