Чай

      Чайник громко щелкнул, а из отверстия в крышке повалил обжигающий пар. Вода пошумела еще немного, и тишина снова воцарилась на кухне. На пробковой подставке в центре обеденного стола гордо стоял пузатый расписной чайник, подаренный, кажется, на юбилей. Булатов открыл створку навесного шкафчика и вгляделся в стоящие в нем банки. На каждой была наклейка, на которой аккуратным женским почерком было выведено название содержимого. За стеклянным коконом прятались воспоминания.       Поначалу рука потянулась к листьям мяты. Вспомнился жаркий июльский день на даче у Бизона, богатые грядки, обвешенные ягодой кусты красной смородины и ржавое вкопанное в землю ведро, из которого торчал растрепанный пучок зеленых листьев. Стоило открыть крышку, как воспоминания накрыли приятным теплом.       Далее взгляд упал на листья черной смородины. Куст, с которого их оборвали для согревающего напитка, рос когда-то на даче Петровича. Много лет назад Булатов нашел в своей спортивной сумке крафт-пакет и записку на нем: "Чтобы вы меня вспоминали и не болели!" И сколько бы не добавлял Иван смородины в чай, она и не думала заканчиваться.       Листья малины не остались без внимания. То было очень веселое приключение. Группу отправили на задание куда-то в Сибирь. Напуганная военными до полусмерти добродушная бабуля в платочке, старшая по улице, пригласила ребят к себе. Не принимая отказа, накормила пирогами с вареньем и каждому дала "чайный набор, чтобы здоровье было и силы Родину защищать."       А листочками и ягодой брусники угостил лесник в карельской командировке. Какой чай он заваривал в избушке! Может, это воздух там так влиял на вкус, но такого же чая Булатов больше никогда не пробовал.       — Ты чего не спишь?       — Разбудил?       Иван оставил дверцу открытой и подошел к женщине, стоящей в проеме. Волосы слегка растрепались, на плечи она накинула плед и нелепо запахнула его поверх пижамы.       — Чего делаешь? — Маргарита зевнула и прошла в слабоосвещенную кухню.       — Да вот, захотелось...       Женщина села на кресло, а мужчина продолжил копошиться в поисках ингредиентов. Банки одна за другой опускались на стол, но чего-то все же не хватало. И тут Маргарита медленно придвинула к чайной композиции баночку меда. В последнее время именно мед часто становился решающей деталью. Вот и сейчас мужчина кивнул с улыбкой.       — Знаешь, а я свой фирменный чай научился готовить еще в "Тайфуне."       — Еще бы. Помню твой старый термос с наклейкой от бананов.       Губы обоих тронула улыбка. Ту наклейку прилепил Тарасов.       — Ты знал, что Кот, Бизон, Физик, Гном, Барс, Мура, Ума... — она загибала пальцы, — все в общем. Они твой чай просто обожают. Даже целое расследование провели. Только у каждого он все равно по-своему получается.       — А потому что каждый, когда его готовит, вкладывает что-то свое. Я имею ввиду не ингредиент, — мужчина протяжно замолчал, залил травы водой и закрыл крышку, — любовь, память, душу... Каждый о своем, вот и чай разный.       Аромат с каждой секундой разлетался по дому все сильнее, наполнял каждый уголок теплом, уютом и воспоминаниями. Такой чай не нуждался в дополнениях, а любые сладости были и вовсе кощунством. Этот чай, если выдавалась возможность, нужно было пить, закрыв глаза. Каждый глоток, каждую ноту аромата, пропускать сквозь душу и память. Хороший чай не терпит спешки. В особенности если каждый лист, каждая ягода — часть души, часть прошлого.