cherry on his tongue

харуа заходит в лифт и уже почти нажимает кнопку с цифрой своего этажа, как слышит позади себя просьбу придержать двери. обернувшись, поднимает взгляд и видит парня с пакетом в каждой руке. харуа тяжело вздыхает, он вообще не фанат ездить в лифте с кем-то еще. именно по этой причине обычно он как можно быстрее заходит в кабину и жмет кнопку, пока кто-то еще не успел войти в здание, или когда он видит, что у лифта уже кто-то стоит, то делает вид, что проверяет почтовый ящик и ждет пока жильцы не уедут. сейчас же было бы по-мудатски уехать, когда харуа, очевидно, слышал и видел его. поэтому он зажимает кнопку, которая держит двери открытыми. парень забегает в лифт, благодарит харуа и отряхивает пальто от снега. харуа на четвертый этаж, его соседу – на пятый. харуа украдкой всматривается в чужое лицо и вдруг понимает, что именно его он постоянно видит на лестничной площадке с сигаретой в руке. харуа сбился со счета сколько раз просил его не курить внутри. столько же раз его просьбы были проигнорированы. придурок. тут же проносится в голове харуа, когда он, наконец, отводит взгляд, иначе сосед точно бы заметил, как на него пялятся. но красивый, черт. интересно, у него есть кто-нибудь? да уж наверняка, вон как затарился к новогоднему столу. размышляет харуа, осматривая содержимое чужих пакетов, но тут же трясет головой. ему о сессии своей заваленной думать надо, а не о, пусть и красивых, но курящих парнях. без понятия, как все пересдавать будет. харуа тупо смотрит перед собой, ожидая, когда уже лифт достигнет его этажа как вдруг кабина резко останавливается, заставляя их слегка пошатнуться. свет пару раз мигает, а дальше тишина. только не это. думает харуа, когда он поворачивает голову в сторону и встречается с соседом взглядом. надеюсь, он хотя бы меня не помнит. – ну вот, даже не покурить. помнит. харуа только неловко кивает и нажимает кнопку вызова диспетчера. – бесполезно, – говорит сосед и ставит пакеты в угол кабины, – праздники же. – мало ли, – пожимает плечами харуа, не оставляя попыток, и снова жмет на кнопку, – проверь, есть ли связь. харуа свой телефон дома оставил, потому что выходил только, чтобы дойти до ближайшего магазина за энергетиком. сосед кивает и достает телефон из кармана пальто. но он успевает только увидеть новое сообщение на экране блокировки прежде чем телефон разряжается, и экран гаснет. – связи нет, – недовольный вздох, – и девушки у меня теперь, похоже, тоже. харуа молчит пару секунд, думая, что ему делать с этой информацией. – сочувствую? – наконец, выдает он, стараясь не звучать слишком уж равнодушно. харуа даже не уверен, должен был ли он что-то отвечать на это. они же знакомы на уровне "привет, пока, хватит курить". если так подумать, харуа даже имени его не знает. – не стоит, – парень лишь отмахивается, убирая телефон обратно в карман, – я сам ее бросить хотел, но думал после праздников, чтобы настроение не портить. – она, кажется, о твоем настроении не позаботилась… харуа думает, что лучше бы он молчал. все-таки, они не лучшие друзья, чтобы позволять себе вольности в сторону отношений друг друга. но потом харуа видит улыбку на его лице и успокаивается. – точно. наверное, на подарок тратиться не хотела. харуа тоже слегка усмехается и уверен, что больше никто из них ничего не скажет, но слышит вопрос в свою сторону. – как зовут? при других обстоятельствах харуа бы подумал, что к нему пытаются подкатить. но, во-первых, вряд ли кому-то бы и в самом деле пришло в голову делать это в застрявшем лифте, а, во-вторых, его сосед выглядел вполне гетеросексуально, не говоря уже о том, что только что расстался со своей девушкой. – харуа. – нико. нико слегка кивает, а харуа находит объяснение его акценту. иностранец, значит. интересно, в какой стране такие красавчики- стоп, что? харуа снова жмет на кнопку и снова безуспешно. нико же начинает рыться в одном из пакетов и достает банку пива, сразу открывая. приглядевшись, харуа замечает на банке рисунок грейпфрута, и тут же морщится. ну и гадость. нико замечает взгляд харуа и протягивает ему банку. – хочешь? – не с грейпфрутом же… – есть вишневое. – давай. нико забавляет то, как быстро харуа согласился, и достает второе пиво уже с вишневым вкусом. сначала они так и стоят, делая первые глотки, но, поняв, что в ближайшее время никто не появится, чтобы вызволить их, решают сесть на пол лифта друг напротив друга. пол оказывается холодным, и харуа жалеет, что не надел что-нибудь потолще, но в его планы не входило застревать в лифте. он поджимает ноги, делая глоток пива и бросая взгляд на нико поверх жестяной банки. тот сидит расслабленно, вытянув ноги и оперевшись спиной о стену лифта. он расстегнул пальто, из-под которого теперь выглядывал темный свитер. поймав себя на том, что он снова пялится, харуа отводит взгляд, делая вид, что изучает кнопки на панели. – забавно, – вдруг говорит нико, нарушая тишину и заставляя харуа вздрогнуть и снова посмотреть на себя, – я обычно по лестнице поднимаюсь, но стоило воспользоваться лифтом впервые за бог знает сколько так он в этот же день ломается. харуа слабо улыбается и ироничности ситуации и тому, с каким недовольным выражением лица нико на это жалуется. – кажется, сегодня вообще не твой день, – говорит харуа, намекая на раннее расставание нико. тот лишь закатывает глаза, подавляя желание тяжело вздохнуть, и делает пару больших глотков и, наверняка, все еще жалея, что в кабине лифта не покуришь. харуа начинает чувствовать, как тепло от алкоголя расползается по телу, из-за чего вскоре становится не так холодно и он даже может расстегнуть куртку. – учишься? – вдруг предполагает нико. – ага, – теперь очередь харуа недовольно вздыхать, – и все плохо. – сочувствую, – говорит нико с той же равнодушной интонацией, что и харуа ранее, – на кого учишься? обычно харуа не любит делиться подробностями о себе и своей жизни, но сейчас будучи фактически запертым в узком пространстве со своим соседом еще и под действием алкоголя, он не видит в этом ничего плохого. тем более, когда они отсюда выйдут, то снова станут незнакомцами и никогда больше не заговорят. – клинический психолог. – ого, – нико вскидывает брови, явно заинтересовавшись, – значит, умный. – значит, заебавшийся, – поправляет его харуа и делает еще глоток. нико смеется и кивает, как бы говоря "понимаю". харуа прислоняется затылком к стене, думая, что, возможно, застрять тут не самое худшее, что могло с ним случиться за сегодня. по крайней мере, он может расслабиться и на какое-то время забыть о пересдачах, которые ждут его после всех праздников. – а ты сам откуда? – харуа решает все же уточнить этот вопрос. – тайвань, – просто отвечает нико и поднимает глаза, как будто производя в уме расчеты, – но тут живу уже лет пять. пять лет и все еще не избавился от акцента, думает харуа. секси. харуа качает головой, проверяя процент алкоголя в пиве. не могло его настолько снести. – хотел домой съездить на каникулы, – продолжает нико, вертя свою банку в руках, – но моя уже бывшая заставила остаться, чтобы с ней отметить. и для чего? нико допивает остатки пива, сминает банку в руке и выуживает из пакета еще по одной для себя и для харуа, хотя тот еще первую не прикончил. – а у меня долги почти по всем предметам, – харуа решает поделиться и своим горем, держа теперь две банки пива, но с ними он чувствует себя нелепо, поэтому быстро допивает первую, слегка морщась. – ну, тут правда сочувствую. харуа фыркает, уже жалея, что сказал это в самом начале. нико оказывается даже заносчивее, чем харуа себе представлял, когда просил его перестать курить- кстати, об этом. – а ты когда перестанешь курить между этажами? нико замирает, так и не донеся банку до губ, чтобы сделать очередной глоток. – а когда ты перестанешь доставать меня с этим? – когда перестанешь дымить на весь подъезд, – не задумываясь, отвечает харуа, – это же общественное место. нико тяжело вздыхает и, сделав глоток, опускает банку перед собой. смотрит на харуа исподлобья, отчего на момент дыхание спирает. черт, вообще-то харуа его отчитывать пытается. – да знаю я… просто привычка. – плохая привычка, – бурчит харуа, но в его голосе уже нет прежнего раздражения. нико хмыкает, склонив голову на бок. на его лице снова появляется ухмылка. – сейчас скажешь, что это способ справляться со стрессом или другую психологическую херню? – я не настолько душный, – харуа закатывает глаза, – и вообще, лечить тебя – не моя работа. – жаль, – нико пожимает плечами и, наконец, отведя взгляд, делает глоток, – может, было бы полезно. или харуа разучился пить, что ему после полторы банки кажется всякое или этот парень реально флиртует с ним прямо сейчас в кабине застрявшего лифта. не то чтобы харуа против. – постараюсь больше не курить, – через несколько секунд говорит нико. проходит два часа. харуа поднимался на ноги пару раз, чтобы снова попытать удачу и нажать диспетчерскую кнопку, но ответа так и не последовало. на полу по углам скопилось несколько смятых банок из-под пива, у обоих слегка порозовели щеки, а в лифтовой кабине становилось душно. в этот момент харуа был особенно рад, что не страдал клаустрофобией. когда темы для разговоров закончились, в ход пошла игра в города, но это быстро наскучило. и тогда нико – чтоб его – предложил сыграть в "я никогда не". идея тупая, но и харуа под градусом тоже умом не отличается, а потому соглашается, ведь вариантов получше ни у кого из них нет. – дай подумать, – харуа усердно делает вид, что думает, прикрыв глаза и приставив пальцы к вискам, хотя количество выпитого им не позволит решить два плюс два, – о! меня никогда не бросали по телефону. должно быть, нико пожалел сто раз о том, что предложил эту дурацкую игру, и если бы взглядом можно было убивать, на месте харуа уже ничего бы не осталось. – спасибо, что напомнил, – нико отпивает от своего пива и почти сразу придумывает ответку, – я никогда не заваливал сессию. улыбка с лица харуа тут же пропадает и он недовольно фыркает, беря свою банку, чтобы сделать глоток. – и тебе спасибо, придурок. нико же наоборот усмехается, забавляясь полученной реакцией, и ждет пока харуа придумает что-то, что сможет перебить его выпад. можно было практически видеть, как в голове харуа крутятся шестеренки в попытках выдумать что-то такое, чтобы заткнуть нико и полностью уничтожить. и, боже, он выдумывает. – я никогда не целовался в лифте с соседом. нико не знает, сказал ли харуа это специально, или по какой-то причине был уверен, что у него имелся подобный опыт, но если честно… нико все равно. он смотрит харуа в глаза пару секунд прежде чем допить неизвестно какое по счету пиво, смять банку и, отбросив ее в угол к остальным, притянуть харуа к себе за воротник куртки. у харуа глаза округляются, он замирает всего на долю секунды – ровно настолько, чтобы осознать происходящее, – а потом сам подается вперед. пальцы нико сминают ткань куртки, тянут ближе. поцелуй неаккуратный, почти смазанный. язык нико уверенно скользит внутрь, будто он даже не сомневается в том, что харуа ему ответит. и он оказывается прав. горечь пива смешивается с чем-то холодным и металлически, и харуа вздрагивает, понимая, что это, мать его, пирсинг. от этого осознания по спине пробегает дрожь, харуа кажется, что он даже протрезвел, и внезапно ему не хочется, чтобы лифт приходил в движение. когда нико все-таки отстраняется, харуа тут же на автомате тянется вслед за его губами, на что нико только тихо смеется. – теперь целовался, – говорит нико, перемещая руку с воротника на шею харуа. харуа хочет снова его поцеловать, снова ощутить его губы на своих и чтобы этот чертов пирсинг снова коснулся его языка. харуа никогда не хотел так сильно кого-то поцеловать. интересно, в тайване все парни такие? а если бы харуа сказал, что у него никогда не было секса в лифте, нико бы и это решил исправить? одной этой мысли достаточно, чтобы вызвать тянущее чувство внизу живота. когда нико приближается для еще одного поцелуя, его губы успевают лишь едва коснуться чужих, как вдруг кабина слабо дергается и лифт начинает медленно ползти вверх. нетнетнетнетнетнетнетНЕТ- нико тут же резко отстраняется как ошпаренный, убирая ладонь с шеи харуа. харуа хочет выругаться, но его мозг все еще пребывает в тумане от всего, что произошло за последние пару минут. сердце колотится где-то в ушах, участок шеи, где только что была рука нико, горит так будто вот-вот прожжет кожу до костей. лифт издевательски поднимается пока нико собирает пустые банки обратно к себе в пакет. кнопки этажей загораются по очереди, сменяя друг друга, и харуа с какой-то грустью осознает, что до четвертого осталось совсем немного. наконец, на ватных ногах он встает с пола вслед за нико и отряхивает куртку и домашние штаны от пыли, изо всех стараясь скрыть намеки на свой стояк. неосознанно проводит языком по губам, пытаясь стереть привкус пива и нико, но становится только хуже. никто ничего не говорит прям как когда они только зашли в этот чертов лифт. харуа прячет руки в карманы куртки, нащупывая в одном банку уже позабытого энергетика, а в другом ключи от квартиры. холодный металл обжигает пальцы, напоминая о другом шарике металла, что был у него во рту совсем недавно. лифт замедляется и вскоре вовсе останавливается на четвертом этаже. почти бесшумно двери разъезжаются в стороны, но харуа не спешит выходить. он решает повернуть голову в сторону нико и тут же ловит на себе его взгляд, от которого все сжимается. – увидимся? харуа сглатывает в попытке смочить пересохшее горло. щеки нико все еще того же розоватого оттенка и харуа может только гадать, до сих пор ли дело только в алкоголе? и даже так нико выглядит слишком спокойно для того, чей язык пару мгновений назад был у харуа чуть ли не в глотке. приходится приложить немало усилий, чтобы не опустить взгляд на губы нико. хотя нико вот бессовестно пялится на губы харуа. господи прости. – увидимся, – харуа напоследок кивает и выходит из лифта, чувствуя, как взгляд нико прожигает его спину. слышится звук нажатия кнопки, двери снова закрываются и лифт едет выше пока харуа пытается вставить ключ в замочную скважину и с попытки третьей у него это выходит. следующее утро встречает харуа головной болью и ощущением пустоты под ребрами, будто ночью из него что-то вытащили и забыли вернуть обратно. боже, ну и бред. он же не в каком-то дурацком ромкоме. ему 20 лет, а ощущает себя школьником в пубертате. харуа лежит на спине, уставившись в потолок, и невольно прислушивается к звукам из подъезда: чьи-то шаги, хлопающая дверь, лифт ездит туда-сюда… он проводит ладонью по лицу и тяжело вздыхает. поцелуй всплывает слишком отчетливо. тепло чужих губ, горечь пива, металлический холод пирсинга. харуа переворачивается на бок и утыкается лицом в подушку, глухо простонав. если открыть учебник по психологии и найти главу про импульсивное поведение под воздействием алкоголя, то определением послужит его имя. с кровати он встает только ближе к полудню, выпивает энергетик, который купил вчера и пытается вернуться к реальности. проверяет уведомления, там, как всегда, ничего хорошего. сообщения от одногруппников и напоминания о пересдачах в общем чате, который он сразу же кидает в игнор. пару раз харуа открывает конспекты и тут же закрывает, не в силах сосредоточиться. моет посуду, убирает комнату, выходит из квартиры, чтобы вынести мусор. на лестничной площадке, к счастью, не пахнет сигаретами. к вечеру харуа уже почти полностью убеждает себя в том, что вчерашнее – просто странный эпизод в его жизни. застряли в лифте, выпили, поцеловались, разошлись. с кем не бывает? не повод думать об этом весь день. не повод вспоминать чужую руку на своей шее. и этот чертов пирсинг… харуа снова садится за стол с намерением хотя бы начать готовиться к пересдаче и ровно в этот момент слышит стук в дверь. харуа вздрагивает от неожиданности. он никого не ждет. друзья уже уехали на новогодние каникулы, родственники далеко, доставку еды он сегодня не заказывал. стук повторяется. подойдя к двери, харуа сначала заглядывает в глазок и на секунду перестает дышать. на этот раз на нико нет пальто, он одет в домашние штаны и толстовку, а в руке снова пакет, но отсюда харуа не видно, что в нем. харуа открывает. – привет, сосед, – на лице нико появляется легкая улыбка стоит ему увидеть харуа. – привет… – выдавливает харуа, гадая, зачем нико мог к нему прийти. – я подумал, – нико неловко переступает с ноги на ногу, – раз уж мои планы на новый год накрылись, может быть… отметим вместе? харуа смотрит сначала на него, на то, как нико кусает нижнюю губу будто боится, что выглядит глупо и харуа прямо сейчас пошлет его куда подальше, а потом на пакет, из которого выглядывают ланчбоксы с едой и, конечно, банки фруктового пива. почему-то это заставляет уголки губ харуа приподняться в улыбке. – заходи, – говорит он, отступая в сторону, чтобы впустить нико внутрь. подготовка к пересдачам подождет еще немного, а пока у харуа появились дела поважнее с соседом, который, кажется, не такой уж и натурал.