Вторая жизнь не лучше первой

Электру вернули с того света, как и Вайолетт, чудом доктора, возившиеся с ранениями по восемь часов, которые казались какими-то старцами, владеющими загадкой смерти. Этот бред ушел, стоило прийти в себя и заметить соседку по палате. Лишь раз взглянув в глаза друг друга, поняли, что женщина с залатанными пулевыми отверстиями особая. И главное, чтобы лежащая напротив не была целью. Они не обмолвливались и словом, пока не стали в состоянии делать больше двух шагов при помощи санитаров. — Кто тебя подбил? — все же однажды спросила Электра. — Будешь много знать — скоро состаришься, — невесело усмехнулась Вайолетт, отмахиваясь, чему Электра не обрадовалась и, пользуясь минутной растерянностью оппонентки, приставила ей ножницы к сонной артерии. — На меня охотится клан «Руки», это очень недружелюбные ребята. В их обычаях засылать убийц даже в больницы. Судя по твоим ранениям, ты подходишь под описания их питомицы… Вайолетт скосила глаза, и только сейчас Электра почувствовала скальпель рядом с животом и тоже опустила взгляд, тут же его поднимая и упираясь им в радужки второй убийцы. Обе замерли надолго. Вайолетт тихо заговорила: — Меня тренировали как суперсолдата нынешнее правительство. Такая мелочь, как «Рука» — не мое призвание. Я не плаваю мелко, дорогуша. Электра дернула головой и усмехнулась, после чего отпустила ослабевшую более нее Вайолетт… После этого случая они начинают говорить: Вайолетт говорит о потерянном для нее муже и неком Шестом, который бросил ее на растерзание где-то в снегах Аляски, Электра говорит о погибшем в заварухе ее парне и о девчонке с отцом, которых с трудом спасла от расправы. Между женщинами разрастается доверие, подкрепляемое уважением. Обе смотрят на мир похоже, только с разных ступеней. Ступень Вайолетт выше, потому что Электра не привыкла заводить врагов среди высших чинов нынешнего Правительства. — Когда меня в первый раз откачали, то один выживший из ума старик сказал, что вторая жизнь может быть лучше первой. Как же этот кусок дерьма ошибался в оценке… — почти единодушно произносят обе. Жизнь на краю лезвия бритвы, каждый день как последний. Вечные погони и опасность. Электра, как и Вайолетт, начинает смотреть на соседку влажно. — Сколько у тебя наличных? — спрашивает Вайолетт. — Меньше пяти центов. Я больше ничего по жизни не умею, кроме как убивать. Они надолго замолкают, смотря друг на друга. Кровь перелита, пули извлечены. Никаких суперспособностей, ничего не осталось. У Электры появляется привычка забираться с ногами на больничную койку Вайолетт и смотреть на нее неотрывно, как и у той появляется привычка держать руки на согнутых коленях Электры и подолгу размышлять вслух. Когда находишь человека, который похож на тебя как две капли воды, то начинаешь мямлить так, словно только вчера учил слова. Но те и нужны в редких случаях, только для того, чтобы не потонуть в тишине. За обеими скоро придут — осталось мало времени. — Давай затаимся вместе? — вдруг еле слышно спрашивает Вайолетт, смотря на Электру с надеждой во взгляде. Как отблеск приевшихся кинжалов, но коллекционных, которые развалятся от использования. Электра перехватывает руки черноволосой и тянет на себя, обнимая и целуя ее жарко… И выкидыши «Руки», и солдаты Правительства не могут обнаружить обеих к утру в больничной палате. Вторая жизнь не лучше первой. Но у второй жизни хотя бы есть шанс. И этот шанс — спокойствие.