Бесконечная пора.
16 декабря 2025 г., 18:32
Vae victis (с лат. — «горе побеждённым»)
Всё началось в тот самый день, когда в Египте нашлось кое-что интересное. Раскопав следы присутствия существ, что жили раньше самых древних земных цивилизаций, люди быстро освоили их технологии, и, как это обычно бывает, необоримое желание свалить с матушки Земли куда-нибудь на другой конец вселенной, стало превыше страха перед неизведанным. Впрочем, как всегда – человечества ждал жёсткий облом. Когда человечество нашло на Марсе архив ещё одной цивилизации, роду людскому будто крышу снесло. Не успев освоить родную Солнечную Систему, человечество в короткий миг обнаружило Ретрансляторы, освоило Эффект Массы и в скором времени настал тот час, когда человечество встретилось с представителями другой цивилизации. Однако, не успели люди повоевать с турианцами и узнать о сложной системе политики на галактической арене, как с другой стороны космоса на Землю обрушилась армада, о которой все разумные народы предупреждали протеане. Не успело человечество познакомиться с народами пространства Цитадели, как пришлось просить их помочь выступить против неизвестного противника, не знавшего жалости, чести, и правил войны. Когда мудрые азари и саларианцы пытались вести дипломатию, к их колониями подвели корабли класса «Алькор», и высадили армии мутантов и диких, неразвитых тварей, которых достали из самых тёмных закутов галактики. Когда турианцы от безысходности обратились к воинственным кроганам, тот, кого безумные орды звали Тах-Умом, призвал на бой восставших из мёртвых чародеев, магов, и прочих тварей их древних мифов, задача которых была одна: собрать жатву. Шепард чётко понимал, почему к людям относятся, как к виновникам этой бесконечной войны. Не успело человечество окрепнуть в космосе, как тут же объявился этот проклятый маньяк Ментал и началась бойня! Хотя, хоть какое-то сострадание у народов Непокорённой Цитадели к людям было. Турианцы порой поражались стойкости людей, потерявши родной мир, который был разрушен луной. Кроганы уважали их за силу и непоколебимости, азари, пусть и каждый раз припомнили людям их неосторожность, всё же многое узнавали от них, (в точности, как и все другие расы, получившие технологии сирианцев, которые люди освоили раньше протеанских), дреллы и ханары не редко помогали в тайных операциях, волусы и элькоры ещё кое-как держали свой флот бомбондировщиков, а ворка и батарианцами кое-как уживлись с людьми, ведь их системы пали первыми после начала войны с Тах-Умом. Непокорённые Народы Цитадели. Так себя назвали все те, кто оборонял космическую станцую на передовой и посылал с ещё неуничтоженных родных миров провизию. Шепард быстро огляделся, глянул на ночное небо Элизиума и невольно потянулся к пачке сигарет, что покоилась в его кармане. Присев на корточки, и тайком закурив, держа сигарету так, чтобы ладонь прикрывала огонёк, следуя фронтовой привычке, Шепард с облегчением вдохнул дым. Сейчас нечего было бояться. Сейчас он мог спокойно покурить у входа на стрельбище, не страшась внезапного прихода орды Тах-Ума. Объединёнными силами разумных народам галактики удалось, с помощью эффекта массы и сириансих технологий, не дать Тах-Уму высаживать своих войска с помощью телепортов куда угодно. Одним из хорошо охраняемых мест, куда флот Врага ещё не добрался, хотя активно старался, был Элизиум. Человеческая колония, которая приняла на свою территорию инопланетян. Это был не вопрос расы, веры или политики. Это был вопрос выживания. День за днём, одна за другой колонии азари, турианцев, людей, да вообще, любая планета, где могла царить хоть какая-то разумная жизнь, либо опустошалась Тах-Умом, либо захватывалась и все её жители либо клялись в верности Бесконечному Вечному, либо преобразовывались во что-то страшное. Когда туринацы впервые увидели крикунов – своих извращённых генной модификацией, воскрешённых родичей, они дрогнули. Похожие на живую саранчу с длинными изогнутыми руками, они набрасывались на врага и рвали его в клочья. Азари, завидев дочерей своих народов, из спины которых торчали десятки щупалец, тоже испугались. Ведьмы Ахримана, одного из верных генералов Ментала, охотно принимали в своих ряды пленённых азари-биотиков, извращая их, создавая нечто застрявшее среди миров, жаждущее питаться не только плотью, но и разумом своих жертв. Шепард вновь затянулся, выдохнул дым, вспоминая, как впервые столкнулся с безголовым камикадзе. Что может быть ужаснее твари, что похода на тебя? Она орёт, несётся с бомбами и да, орёт без головы, безо рта и связок. Просто несётся несметной ордой, а патронов у тебя всегда мало. Их всегда очень и очень мало, а тварей Ментала много. Очень много. Джон с неохотой вспоминал, как пал Мендуар – его родная колония. Как он неделю прятался в развалинах, боясь даже выглянуть наружу. Лишь голод заставил мальчишку выбраться на свет, посмотреть на груди тел, которые утаскиваются монстрами к космическим портам, где они потом перерабатываются во что-то противоестественное. Джон вспоминал, как убегал от гарпий, как прятался от ходячих рогатых скелетов под грудой тел и как был спасён в момент, когда был загнан в угол пуленепробиваемым Хнумом. В воспоминаниях Шепарда промелькнула ракета, разорвавшая морду полубожественной твари и лихой крик человека, сражавшегося в футболке с логотипом серьёзной бомбы и джинсах. Таких историй были тысячи, и по галактике ходило имя героя, сражавшегося в одиночку против орды Ментала. Сэмюэль, драть его за ногу Стоун, тот самый Серьёзный Сэм, на которого равнялись все мальчишки и Шепард в том числе! Джон не знал, на каком задании пребывал его спаситель и порой, будто ведомый детской мечтой, Шепард мечтал ещё разок, уже в сознательным возрасте, встретиться, да поговорить с человеком, который спас его с мёртвой колонии. Но пока Джон Шепард нужен был на Элизиуме. Готовить молодняк, тренировать спецподразделения. Пусть Джон и не был героем и бойцом того уровня, что и Сэм, пусть Шепарду ещё не представилась возможность в одиночку уничтожить «Алькор», Джона Шепарда знали как отчаянного рубаку, вступавшего в неравный бой и отступавшего последним. Джон не любил, когда ему говорили о везении. Он просто делал свою работу, старался выжить и мечтал, что это война возьмёт, да закончится. Было время, когда учёные находили данные о древней расе, что приходила каждые пятьдесят тысяч лет. Только ради этих данных пришлось пожертвовать целым батальоном. Шепард так же помнил, что флот присылал наземным войскам снимки, что в бой против Тах-Ума выступили неизвестные корабли, похожие на гигантских водяных клопов, с несколькими оружейными системами в каждой из своих ножек. Джон помнил, как воодушевились Непокорённые Народы Цитадели. Как они с охотой рвались посмотреть на бой двух армад. И как Жнецы, которых могли назвать спасителями, пали под натиском нескончаемой орды Ментала. Тогда надежда стала угасать. Год прошёл, орбиты многочисленных планет стали настоящими кладбищами. Те миры, которые «удостоились» жить под властью Тах-Ума, стали перерабатывающими заводами, где рождались новые мутанты. Были среди «счастливчиков» и те, кто верили во благо Ментала. Те, кто нёс его слово. Кто сражался против Непокорённых Народов, устраивал предательские рейды, уничтожал колонии изнутри, вызывая флотилию Тах-Ума и предавая огню всех, кто не успел отступить. Джон устало затушил сигарету, бросил бычок в урну и вернулся на стрельбище. Пока было время, он мог пострелять по мишенями, а не по орде вонючих гнааров.
