Се Лянь стал... девушкой?

— Гэгэ, ты что-то хотел? Мягким, почти вкрадчивым голосом спросил Хуа Чэн. Он чуть склонил голову, наблюдая за богом перед собой. В полумраке его алые глаза горели тихим, выжидающим огнём. Демон стоял, небрежно облокотившись на колонну, но вся его поза выдавала внимание. Он не торопил, просто ждал ответа, давая возлюбленному время собраться с мыслями. Сяньлэ замялся. Он переступил с ноги на ногу, теребя рукав своего старой накидки. Хотя, можно ли считать накидку которую подарил Сань Лан уже как пол года назад старой? Вещица была в отличной состоянии, и почти не отличалась от прошлой. Из различием было то, что она была мягче и с золотой вышивкой. Щеки Се Ляня слегка порозовели. Встретиться взглядом с этими спокойными, слишком понимающими глазами, для него было непросто. — Да... — наконец выдавил он, отводя взгляд в сторону. — Я хотел бы, чтобы ты, Сань Лан, одолжил мне немного духовной силы. Хуа Чэн удивлённо приподнял бровь. В его голосе проскользнула лёгкая насмешка, но без злобы — скорее с любопытством. — Мм? — заинтересованно протянул он. — А для чего тебе, если не секрет? Вопрос был простым. Но для Сяньлэ он прозвучал как удар. Он тут же вспыхнул, будто его застали за чем-то постыдным. Лицо мгновенно стало горячим, руки сжались в кулаки. — С-с-секрет! — выпалил он слишком быстро, слишком громко, и тут же прикусил губу, осознав, как нелепо это прозвучало. Он отвернулся, стараясь спрятать смущение. Плечи напряглись. — Тебе не нужно знать. Это... личное. И вообще, я сам разберусь! Наверное. Хуа Чэн тихонько хмыкнул, наблюдая за этой вспышкой. В его глазах промелькнуло тепло и мягкая насмешка. Он не стал давить. — Как скажешь, гегэ, — протянул он негромко. — Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти. Всё, что моё — твоё. И он улыбнулся. Медленно, так, что у Сяньлэ снова стало жарко на щеках, хотя теперь уже по другой причине. Хуа встал рядом с Сяньлэ и коротко чмокнул его в щечку. Он нежно взял его руку в свои ладони. Пальцы Хуа были тёплые, спокойные, и от этого прикосновения по коже Сяньлэ сразу пробежала лёгкая дрожь. Не говоря ни слова, Сань Лан прикрыл глаза. Между их ладонями вспыхнул мягкий золотой свет. Тепло полилось тонкой, живой нитью — сначала в запястье, потом выше, разливаясь по руке и дальше, в грудь. В животе у Сяньлэ стало горячо и спокойно одновременно, как будто он впервые за долгое время выпил горячего чаю после долгой зимы. Он невольно прикрыл глаза. Ему было неловко от такой близости, от того, как легко Хуа Чэн читал его состояние без вопросов. Но вместе с тем он принимал эту силу — со смущением, но с настоящим, тихим наслаждением. Когда свет начал угасать, Хуа Чэн разжал пальцы и тихо спросил: — Этого хватит? Сяньлэ медленно выдохнул и открыл глаза. На щеках горел румянец, но в глазах уже не было усталости. Он сжал и разжал ладонь, чувствуя, как по телу разливается привычная лёгкость. — Да... даже слишком, — признался он, неловко улыбнувшись. — Спасибо, Сань Лан. После с краснющими щеками Се Лянь ушел кое-куда. А Хуа Чену, хоть он этого и не знает, оставалось ждать вечера. Когда они вместе будут ложиться ко сну.

***

Как раз таки вечером. Хуа Чэн сидел в их общем кабинете, который одновременно служил и спальней. Границу между работой и отдыхом они давно стёрли — так было проще. Он специально устроил всё так, чтобы видеть каждый раз, когда Сяньлэ работает с бумагами. Чтобы не волноваться, не срываться вниз или идти в другую комнату, если Гэгэ засидится допоздна и снова доведёт себя до изнеможения. Всё-таки он небесный император, как ни крути. Хотя еще, часто бывало наоборот: это Сяньлэ беспокоился за него. Сейчас в комнате было тихо. Гэгэ ещё не вернулся. На столе горела одна лампа, отбрасывая тёплый свет на разложенные свитки и остывшую тарелку с маньтоу. И тут. Стук. — Да гэгэ? Можешь входить, тебе нет нужды стучаться. Это и твоя спальня тоже. Проговорил Хуа, хоть они оба начали жить в одном доме уже давно, Се Лянь иногда испытывал смущение. Особенно после постельных моментов, но он тогда казался Сань Лану ужасно, ужасно идеальным и милым одновременно. Дверь медленно открылась, и сначала демон ничего не заподозрил, а после боковым зрением увидел кое-что странное. Грудь. Да, да именно грудь, и вглянув уже обычным зрением на Гэгэ, Хуа Чен расширил глаза. Первый был в женском обличье, ох, как же давно Хуа не видел его в этом облике. Он казался невероятно милым, хотя так же казалось и в его истинном облике Сяньлэ. — Н-ну, как тебе? — Оу Гэгэ. Ты прекрасен. Хуа Чен встал сзади Се Ляня, обняв руками за талию. Зарывшись носом в шею, одновременно целуя и метя легкими засосами, также одновременно вдыхая родной запах своего Гэгэ. Демон поднял на руки принца как невесту, и спокойной походкой понес на кровать. Она была довольно широкая и большая, так как на ней помещались можно сказать, трое человек. Аккуратно опустив на нее Небесного Императора, Хуа Чен начал его раздевать. Конечно они часто были в одной постели, и Се Лянь, можно сказать отрекся, от своего пути совершенствования. Так как он отдал девственеость демону, да и не простому, а настоящему князю. А тот еще и рад, не зря ждал 800 лет. Кхм, хоть они и часто этим занимались, каждый раз Сяньлэ краснел как в первый. А сейчас он в женском облике, что придает ему еще больше распущенности и милоты. Наконец избавившись от одежды, Хуа довольно сильно заинтересовался чужой грудью. Отлипнув от шеи, рот демона занялся изучением нового предмета на любимом теле. Сначала он начал посасывания самой груди, а после в целование сосков. Ну и конечно ртом он посасывал один, холодными кончиками пальцев руки другой. Вот это контраст, горячий рот демона, сосущий сосок так, словно хочет выдоить из него грудное молоко для себя, и холодными пальцами подразнивание и щипание второго. А вторая рука уже забралась к Се Ляню меж ног. Физиологическая особенность женщин, при возбуждении в этом месте, начало течь природной смазкой. А ее выделилось достаточно, поэтому Хуа мог проникнуть туда сразу двумя пальцами. Одновременное возбуждение со всех сторон, заставляла Се Ляня потерять рассудок. Он извивался и стонал в голос под Хуа Ченом, как течная сука. Подумать только, Небесный Император, которому 800+ лет, сейчас лежит и отдается демону, и ведь не простому, а самому главному из всех. Совпадения? Не думаю. И чем сильнее возбуждался Сяньлэ, тем больше текло у него между ног, и терялась адекватнось в своих мыслях. В один момент когда в Се Ляня начали заходить 3-4 пальца, Хуа аккуратно и медленно их то вытаскивал, то обратно засовывал, при этом все еще не отрываясь от груди. Это так свело Императора с ума, что тот шире раздвинув ноги, нежным голосом проскулил. — Сань Лан! Прошу, я уже готов. — Что ты просишь? Сильнее стимулируя слабые места, по дьявольски прошептал Хуа Чен. Он наслаждался этими моментами, где его Гэгэ был только его. — Внутрь, прошу...засунь внутрь. — Раз уж мой Гэгэ просит. Демон начал входить своим полностью вставшим членом в текшую и проработанную промежность. Сначала он начал до безумия медленно, сам сдерживался и мучил Се Ляня. Тот под ним прокончался в женском теле наверно уже много раз, тем временем как Хуа еще ни разу. Постепенно, демонический владыка все же начал набирать темп, придерживая чужое тело под бедра, слегка приподнимая. Он попадал своим членом куда только можно, и всегда в точку, заставляя гэгэ кончать и кончать, а также вырабатывать еще больше смазки. И через минуту понимая что скоро кончит, демон ускорился до безумия. Наконец дойдя до конца, он не стал выходить из желанной дырки. Наполняя и не давая выйти наружу своему семени. Се Лянь тем временем, уже отдышавшись от оргазма и постепенно думал о том, какие могут быть последствия их секса в женском теле. Но вспомнив, что за пару раз ничего не произойдет, да и ктому же он после сменит облик на истинный, он решил что дитя все же не будет. Поэтому за ночь, они оба навеселились скажем, достаточно. А после, возможно проблема все же будет...Через месяцев 9, под именем Вей Усянь или возможно Ло Бинге, выбирать уже вам.