Как Бандит в Японию летал

      Ровный гул людских голосов в аэропорту то и дело прерывался приятным женским голосом, радостно сообщающим, что погодные условия в Токио, к сожалению, по-прежнему не дают возможности взлететь самолетам и неизвестно, когда это безобразие закончится.       Последнюю фразу Тэхён добавлял уже от себя. Два часа назад его самолет должен был подняться в воздух, и если бы всё было нормально, он сейчас уже подлетал бы к Сеулу. Но нормально не было. Всё шло через одно место, впрочем, как и всегда в конце года. Хаос, нервотрепка, дедлайны, перелеты — так выглядел каждый декабрь Кима, аудитора крупной строительной компании. Он не жаловался, его всё устраивало. Семьи у Тэхёна не было, близкого человека тоже, уже год как, так что он был вольной птицей и мог спокойно отдавать свое время работе, не отвлекаясь на подготовку к новогодним праздникам.       Если бы не одно «но».       Ким Тэхён был образован, умен и невероятно хорош собой, этакий баловень судьбы. Однако была в его жизни одна мелочь, которая окрашивала этот самый декабрь, вернее, его конец в мрачные тона. Везунчику Тэхёну не повезло в жизни лишь раз, и случилось это почти тридцать лет назад, в день его рождения. Родиться за день до главного и любимого праздника всего прогрессивного человечества — ну, такое себе…       И если в детстве переживаний по этому поводу Тэхён не испытывал, благодаря любящей семье, то взрослая жизнь этот день подпортила ему знатно. Потому что собирать друзей на вечеринку тридцатого, а потом встречаться с ними же тридцать первого выглядело не комильфо.       Да и вообще, не до его дня рождения было людям в этот день. Кто-то судорожно носился по магазинам в поисках подарков, кто-то мариновал мясо, кто-то настойчиво искал компанию для встречи нового года… У всех были дела, и день рождения Тэхёна был очень уж некстати в этом вихре предпраздничной суеты.       Он это давно понял и особо не настаивал. Вспомнят друзья в новогоднюю ночь о нем, поздравят, и на том спасибо. И хотя грустно было всё равно, он научился и сам не вспоминать о своем дне, что называется, не судьба.       Но вот в аэропорту или в воздухе свой личный праздник Тэхён еще не встречал, не приходилось. А сегодня придется, судя по всему. Он посмотрел на часы: 22:00, 29 декабря. Через два часа он родится. Вот прямо здесь, в этом кресле. Сам себе мысленно споет Happy birthday, сам себе пожелает успехов в труде и счастья в личной жизни, ну и, наверное, успеет выпить праздничную чашечку кофе за неимением шампанского.       «Безудержное веселье», — хмыкнул он.       — Мяу! — рявкнул кто-то басом над ухом Тэхёна, и он чуть не подпрыгнул от неожиданности.       — Привет! Здесь свободно? — хмурый парень в надвинутой на глаза черной шапке и с яркой переноской в руках указал на сиденье рядом с Тэхёном.              — Да, — кивнул тот, вежливо улыбнувшись. Парень на улыбку не ответил, осторожно поставил переноску в кресло, снял с плеч рюкзак, сбросил темную куртку, все очень аккуратно пристроил на соседнее сиденье и наконец, устроился в кресле, поставив переноску себе на колени. Оттуда послышалось недовольное фырканье и парень ласково что-то зашептал, засунув руку внутрь. Тэхён искоса пригляделся и увидел в переноске большого черного кота. Тот явно был рад вниманию хозяина, потому что сразу громко замурчал.       Чуть улыбнувшись, Тэхён отвернулся, размышляя о том, что жертвами погодных условий стали, как выяснилось, не только люди, но и коты.       — Ну, рассказывай, как ты живешь, — раздалось сбоку и Тэхён удивился странной манере общения незнакомца со своим котом. Однако не тут-то было, потому что в следующую секунду он услышал свое имя: — Эй, Тэхён!       Ким в изумлении повернулся, взглянул на парня и охнул:       — Чон, ты?       — Сразу не узнал? — довольно улыбаясь, тот стянул шапку и взъерошил темные волосы. — А я вот узнал, потому и подошел.       — Чонгук, какой ты стал! — Тэхён не мог поверить, что вот этот плечистый красавец — его худенький скромный одноклассник из старшей школы. Они не были близкими друзьями, но общались вполне дружелюбно, хотя после окончания школы больше не виделись.       — Да и ты, — вторил ему Чон, с улыбкой вглядываясь в карие глаза, — тоже подрос. Красивый стал такой…       Тэхён смутился от этого откровения и вежливо поинтересовался:       — Как ты живешь, чем занимаешься?       — Нормально всё. — Чонгук явно не очень хотел говорить о себе. — Лучше ты расскажи, как ты, где ты, с кем ты.       — Да тоже всё хорошо.       Они неловко замолчали. Говорить особо было не о чем, но сидеть бессловесными чурбанами вроде тоже как было неправильно.       — Это твой кот? — Тэхён наклонился ближе к прозрачному пластиковому экрану переноски и вздрогнул от сурового и пронзительного взгляда кошачьих глаз.       Чонгук с нежностью посмотрел на своего питомца.       — Да. Бандит.       — Почему Бандит? — удивился Тэхён, и Чонгук охотно объяснил:       — Это домашнее имя. Вообще-то он Бенедикт Максимиллиан фон Жерарди.       — О! — восхитился Тэхён, а кот с королевским именем снова недовольно рыкнул свое басовитое «мяу»       — С характером! — гордо сообщил Чонгук, потрепав кота за ушком.       Тэхён улыбнулся:       — Это видно. Взгляд как рентген. Тоже в Сеул?       — Да. Были на международной выставке, Бандит второе место занял, между прочим. — Чонгук хвастался успехами питомца, будто говорил о своем ребенке.       — Поздравляю! И часто вы вот так летаете?       Чон рассмеялся:       — Первый раз. Бандит у меня уже год живет, нам его в клинику принесли, чтобы усыпить.       Тэхён удивленно распахнул глаза.       — Почему усыпить?       — Хозяева у него …гуманные оказались, — горько усмехнулся Чонгук. — Кот как игрушка был для них, а потом вдруг болеть начал, ну и… Спасибо, что на улицу не выкинули, пожалели, в клинику сдали, со всеми документами. А я его себе забрал, вылечил, и теперь вот живем вдвоем с ним. Правда, питомник, где он родился, заставляет иногда в выставках участвовать, потому что у него родословная, как у английского короля. Куда деваться, участвуем. Но вот в международной — впервые.       — А ты кто, Чонгук? — Тэхён с любопытством рассматривал бывшего одноклассника.       — Ветеринар, — улыбнулся тот.       — О! — сказать, что Тэхён был удивлен, значит, не сказать ничего. В школе Чонгук учился отлично, Ким даже частенько списывал у него, и, по мнению Тэхёна, он должен был получить какую-то более престижную профессию. Чонгук, по-видимому, понял реакцию Кима.       — Что? Странный выбор, да?       — Ну почему? Нормальный, — смутился Тэхён.       — Да нет, я знаю, что многие так думают. Но мне нравится. Мне с животными понятнее, чем с людьми. Они честные.       Ким помолчал, обдумывая сказанное Чонгуком.       — Был негативный опыт с людьми?       — Нет, — рассмеялся Чонгук. — Если честно, то с опытом вообще не сложилось. Как-то невнятно и недолго всё у меня.       Странно, удивился Тэхён. Чонгук не производил впечатление одинокого угрюмого человека. Наоборот, он был хорош собой, улыбчив и доброжелателен. И еще у него были очень милые ямочки, которые умиляли Тэхёна каждый раз, когда Чон улыбался.       — А ты? — задумавшись, Ким вздрогнул от вопроса Чонгука.       — Что я?       — Ты как живешь? Кем работаешь? Наверное, и дети уже есть, да?       Тэхён вздохнул.       — Детей нет. И семьи нет. Да и профессия у меня довольно скучная — аудитор.       — Как-то печально всё у тебя, — озадачился Чонгук. — По крайней мере, тебе самому так кажется.       Ким задумался. Возможно, и так. Обычная жизнь, ровная и спокойная. Пресная до оскомины. Даже день рождения у него унылый и одинокий, что уж говорить об остальном.       — Всё, пора! — решительно сообщил Чонгук коту, и Бандит в ответ снова басовито мяргнул, вырвав Тэхёна из задумчивости.       — Куда пора? — растерялся Ким, решив, что он прослушал объявление о посадке.       — В кафе, конечно. Где, по-твоему, празднуют дни рождения? Уж точно не в кресле зала ожидания, — безапелляционно заявил Чонгук и осторожно поднялся на ноги, не выпуская переноску из рук. Бандит явно был согласен с хозяином, потому что в этот раз рявкнул более миролюбиво.       — У тебя день рождения? — удивился Тэхён.       — Не у меня, а у тебя. Или ты забыл? Через час наступит тридцатое декабря, — Чонгук накинул куртку и рюкзак и, гордо держа яркую переноску в руках, скомандовал: — Вставай, пойдем праздновать.       Тэхён был шокирован. Впервые за много лет кто-то, кроме родителей, вспомнил о его дне. И не просто кто-то, а человек из далекого прошлого, о существовании которого Ким почти забыл.       — Тэхёёна-а! Давай энергичнее! — Чонгук в нетерпении переминался с ноги на ногу, а Бандит требовательно смотрел на Кима через пластиковый экран переноски, словно подгоняя его.

✨✨✨

      Кафе, разумеется, было переполнено. Люди, ожидающие своего вылета уже несколько часов подряд, старались как-то развлечь себя. Чонгук досадливо охнул, увидев занятые столики, и растерянно пробурчал:       — Вот и отпраздновали…       Общительный Бандит немедленно согласился с хозяином, недовольно мяукнув, а Тэхён махнул рукой:       — Да забей. Подумаешь, праздник…       — Праздник, — строго оборвал его Чонгук и передал Киму переноску: — Держи. Только осторожно. Я сейчас вернусь.       Кот оказался неожиданно легким, несмотря на свой внушительный размер. Тэхён взглянул в красивые глаза чайного цвета и вздохнул. Бандит смотрел на него крайне неодобрительно, как может смотреть персона королевской крови на смерда, посмевшего приблизиться к царственной особе.       — Ну, чего ты? Сейчас вернется твой хозяин, не злись.       Бандит величаво повернул голову, будто понял Тэхёна, но, не увидев Чонгука на горизонте, гневно сообщил об этом Киму раздраженным коротким «мяу». Вид Тэхёна, судя по всему, был Бандиту неприятен, и он, с трудом развернувшись в переноске, демонстративно улегся к человеку задом.       — Ну и характер у тебя, — насмешливо восхитился Ким. — Чонгуку точно с тобой не скучно.       — Обо мне говорите? — сияющий Чон появился из-за спины Тэхёна и, забрав Бандита с его домиком, скомандовал: — Иди за мной, я всё устроил.       Чонгук сказал, Тэхён пошел. Потому что с Чоном и его Бандитом было легко и весело, было так, как и должно было быть в день рождения.       Милая девушка с бейджиком «Хани» провела их в самый дальний угол шумного кафе. Здесь было тихо и царил полумрак.       — Вот ваш …столик, — девушка не сразу сообразила, как назвать высокий барный табурет, который находчивый Чонгук приткнул к стенке. Тэхён смешливо прыснул, потому что на самом деле всё выглядело очень неплохо. Единственное, что его смутило — три стула, стоявших вокруг «столика». Видимо, Бандиту тоже полагалось отдельное место.       Между тем Чонгук, страшно довольный собой, что-то нашептывал Хани на ушко, а она лишь согласно кивала. Тэхён повесил куртку на спинку стула, а рюкзак пристроил к стене и повернулся к Чону:       — Давай подержу Бандита.       Кот, услышав свое имя, сурово взглянул на Тэхёна, но на этот раз возмущаться не стал. «Кажется, он ко мне уже привык», — мелькнуло в голове Кима и он удивился этой мысли. Почему вдруг для него стало важным привыкание чужого кота, он и сам не знал, но мысль, тем не менее, понравилась.       Хани наконец, ушла, и парни уселись за столик, устроив переноску с котом на стул рядом.       — Тесновато, но уж как получилось, — почти виновато пробормотал Чонгук. — Аэропорт забит, все места во всех кафешках заняты.       Тэхён улыбнулся и покачал головой:       — Гуки, да ты что? Здесь так уютно и тихо. Как тебе удалось отвоевать этот уголок?       — Гуки… — зачарованно повторил за ним Чон. — Меня со школы так никто не называл, представляешь?       Тэхён замер, потому что взгляд Чонгука вдруг стал каким-то другим, не тем уверенным и озорным, каким он был еще минуту назад. В глазах Чона вдруг засиял мягкий свет, в котором было столько затаенной нежности, что сердце Тэхёна ухнуло куда-то вниз… или вверх… Или вообще остановилось. Он не мигая, смотрел в теплые черные глаза и улыбался, не замечая этого.       Чонгук осторожно накрыл ладонью руку Тэхёна и хотел что-то сказать, но в этот момент возле столика появилась Хани с большим подносом, на котором были фрукты и ведерко с шампанским. Тэхён удивленно посмотрел на эту роскошь, но Чонгук лишь сжал сильнее его руку и обратился к официантке:       — Хани, спасибо. С заказом проблем не возникло?       Девушка улыбнулась:       — Нет, всё в порядке. Горячее будет готово через пятнадцать минут, а ваш особый заказ тоже в процессе.       — Особый заказ? Что ты задумал, Чонгук? И зачем нам шампанское? — заволновался Тэхён. Если честно, он уже по привычке не вспоминал о своем празднике, потому что всё происходящее увлекало его куда больше.       — Ты забыл? Мы же отмечаем твой день рождения, твое тридцатилетие, — мягко улыбнувшись, Чон посмотрел на часы и сообщил: — Осталось десять минут. И знаешь что?       — Что? — тихо переспросил Тэхён, утонув в теплом взгляде черных глаз.       Чонгук лукаво прищурился.       — Твое «Гуки» мне нравится куда больше, чем официальное «Чонгук».       Губы Тэхёна непроизвольно растянулись в улыбке, и он, отчего-то смутившись, опустил глаза. Сердце торопливо и беспорядочно билось в груди, как будто оно, наконец, ожило после долгой спячки. Ладонь Чонгука снова накрыла руку Тэхёна, накрыла так правильно и хорошо, что даже сердце внезапно усмирило свой неровный бег. Как будто Тэхён долго-долго бежал куда-то и вдруг оказался дома, где его ждали, где ему было тепло и спокойно. Он послушно повторил:       — Гуки… — и теперь уже Чонгук задохнулся от этой нежности, неотрывно глядя в красивые глаза Кима. А тот тихо продолжил: — Почему ты помнишь мой день рождения? Ведь прошло столько лет? Это …странно.       — Нет, не странно, — так же тихо ответил Чонгук, придвинувшись ближе к Тэхёну. — Не странно, потому что, во-первых, я же был старостой и знал дни рождения всех ребят в классе.       Он замолчал, и Тэхён в нетерпении спросил:       — А во-вторых?       Вопрос смутил Чонгука, но он храбро ответил:       — А во-вторых, потому что это твой день рождения.       Еще о чем-то спрашивать или говорить уже было не нужно. Не слова были сейчас важны, а что-то неуловимое, что витало над их столиком. Может, это ангел благословлял их сердца, наполняя их безусловной любовью, глубокой и чистой?       Даже Бандит затих в своем домике и весьма благосклонно взирал сейчас на Тэхёна, видимо, осознав, что этот человек слишком дорог и важен для его хозяина.       А еще через десять минут им принесут тот самый «особый заказ», который окажется небольшим, но очень красивым тортом со скромной надписью на сладкой табличке: «Для Тэ». И совершенно растроганный Тэхён, согревая в руке бокал с шампанским, тихо спросит, имея в виду совсем не торт:       — Гуки, может, попробуем?..       И они попробуют. И у них получится. А уже следующее тридцатое декабря станет для влюбленного Тэхёна самым лучшим днем рождения в его жизни. Первым самым лучшим, потому что потом таких дней будет много. Потому что его замечательный парень сделает этот праздник главным днем их маленькой семьи. Навсегда.