панагия напа

      лазурное небо сливалось с такого же цвета морем и коктейлем в бокале его собеседника. смех собеседника, который держал бокал поднятым вверх, смешивался с музыкой, ревом гидроциклов, разговорами тут и там; получался тоже, такой своеобразный коктейль, где главной ноткой были эти смешинки. аки сразу же вспомнил слова своего друга:       «чел, если девушка смеется над твоей шуткой, то она уже твоя!»       но относилось ли это к парням? наверное, он не такой ханжа, чтобы делить людей по половым признакам. через бокал парня, который смеялся над его шуткой уже несколько минут, вытирая слезы из уголков глаз, аки посмотрел вдаль, и содержимое стакана заменило в этом пейзаже море. их рубашки намокли после пенной вечеринки, что позволяло аки рассмотреть тело парня — хрупкое, тощее, обтянутый кожей скелет, но его кожа была красивого розоватого оттенка, что пленило аки, несмотря на нездоровую худобу. собеседник (и партнер по танцам, собутыльник, который еще и смеялся над его шутками…) был ниже его сантиметров на тридцать, а его влажные от пены и брызг воды волосы липли к коже. в стакане аки была пина колада, и в какой-то момент в него ткнули маленьким, но тонким пальчиком.       - сладко?       аки облизнул губы и кивнул, невольно задумываясь, будет ли сладко после поцелуя с этим ангельским созданием.       - давай поменяемся, - музыка в тот момент была не громкой, так что собеседник наконец-то не кричал, - мой не такой сладкий.       представившись ангелом (что, серьезно?), его собеседник оказался жуткой сладкоежкой.       пляж нисси никогда не спал, здесь не сыщешь укромного места, сюда не идешь за тишиной и покоем, но аки бывал здесь, на айя-напе, уже много раз по работе. они прикончили свои коктейли, и ангел с барного стула подсел на барную стойку, немного возвышаясь теперь над аки. казалось, что бармен не обратил на это никакого внимания, хотя ангел не был похож на местного, и все же — тот был занят своими делами. во рту аки пересохло от этого вида, от прилипших к шее волос, от блестящих песком ступней, от натянувшихся шорт на бедрах.       ангел блестел, сиял, даже без нимба над головой.       а его ресницы дрожали, словно два ангельских пушистых крыла.       тогда, наверное, он и правда был ангелом. ангелы не всегда были хорошим знаком, вдруг подумалось аки. и в его ситуацию это как нельзя хорошо ложится.       он планировал остаться здесь навсегда, насколько его навсегда вообще может так называться, но где-то ближе к центру кипра, а сейчас думает, что айя-напа всегда нравился ему больше, чем протарас или ларнака.       - пойдешь со мной? я покажу тебе кое-что интереснее, чем пенная вечеринка.       сердце аки запрыгало туда-сюда вместе с волейбольным мячом, который то и дело кочевал с одной стороны сетки на другую. ангел сдержанно улыбнулся, как будто все услышал и понял, и протянул свою руку, предлагая помочь ему спуститься. дотронувшись до его ладони, аки с облегчением подумал, что она такая же вспотевшая, как у него. или он себе надумывает.       они долго брели до центра поселения, просто держась за руки и не разговаривая. аки все думал, разглядывая чуть подсохшие розовые волосы, насколько по шкале ликерта он счастлив сейчас просто жить, чувствовать каждое мгновение своим собственным, делить его с кем-то на двоих. аки так устал работатьработатьработать, а потом видеть осуждение в неравной пропорции с жалостью от старика, с которым он жил, когда пропущен очередной поход в клинику. кишибе был таким же наемником, только в отставке по ранению, и сейчас его единственным развлечением было пить с утра до ночи и пытаться наставить аки на путь истинный, иногда.       неутешительный прогноз был поставлен полгода назад. с тех пор аки погряз в миссиях, урочных и сверх, и это было очевидной попыткой сыграть в догонялки со смертью.       очевидной для всех, кроме него самого, до сегодняшнего дня. сегодня и небо, и море, и его партнер были такими красивыми, что впервые заскребло внутри желание жить. сейчас уже упущено много процедур, которые помогли бы продлить жизнь аки, так что остается только наслаждаться отведенными днями и не жалеть о том, что ты долбоеб.       ну, кишибе бы точно назвал его долбоебом.       они пришли в такое место, которое аки не мог не заметить, будучи много раз на этом курорте, но почему-то все же никогда его не замечал; руины какой-то святыни, не иначе. издалека аки показалось, что они построены кем-то, как замки на пляже, – из песка.       - это монастырь, - аки сглотнул, когда они остановились перед входом куда-то, - точнее, это место когда-то им было. в четырнадцатом веке, - брови аки поползли вверх, и он коснулся ладонью фасада, будто из песка сотворенного. его еще не прошибло осознанием, и он задрал голову вверх, чтобы осмотреться. над входом тенью нависала облезлая от времени архивольта, но больше всего внимание аки привлекло окно, которое, насколько он помнил, в архитектуре называлось розетта. зайдя внутрь, аки сощурился, ведь темное, забытое всеми помещение освещалось лишь редкими свечами и сумеречными лучами, создаваемые круглыми отверстиями в розетте и пылью.       - что мы здесь делаем? - вкрадчиво спросив, аки не смог почему-то сдержать улыбки, когда ангел зажег еще одну свечку, складывая руки в молитвенном жесте. он повторил за ним машинально, но попробовал вложить в это хоть что-то, чтобы не было всуе; например, он бы не стал просить у какого бы то ни было бога спасти его бесполезную жизнь, но попросил бы присмотреть за этим хрупким созданием, которое забирается в опасные места, как к себе домой.       - спасаем тебя, - ангел все еще держал ладони прижатыми друг к другу, но приоткрыл один глаз. в тот же момент, с нечеловеческим треском кожи и костей, позади него, прямо из этой маленькой спины, начали вылезать пышные ангельские крылья. нимб озарил темные руины монастыря блеклым, но волшебным светом, и аки должен был упасть перед ним ниц, но он только почувствовал, как задергался его глаз, а по спине проступил холодный пот. ладно, он никогда не видел ничего подобного, и, возможно, ему стоило подумать, что он перегрелся на солнце, или уже умирает, а это – его предсмертная галлюцинация, вызванная агонией.       но все было реальным, и ангел сам позвал его ближе, чтобы коснуться этой новой реальности. пух перьев не был похож на птичий, а кончики пальцев пронзило острым удовольствием от одного скромного прикосновения. галлюцинация не может быть такой реальной. ангел кивнул, будто соглашаясь с его мыслями, и вдруг обнял их обоими крыльями, создавая между ними и миром своеобразный барьер. в нем было тепло и совсем-совсем не страшно.       может, он и долбоеб, но, наверное, все-таки везучий.       - но почему я?       хаякава аки хмурится. не то чтобы он против, но эта мысль приходит сама по себе, в одном комплекте с ощущением подвоха, который тут же рассеивается тихим смехом ангела.       - потому что мне понравился именно ты, глупый человек.       ничего же плохого не случится, если он в это поверит? а если не поверит, то может упустить свой последний шанс. ангел коснулся его запястья пальцем и повел вверх, заставляя аки зажмуриться и задержать дыхание во время этого ритуала.       и не только из-за этого.       - открой глаза, хаякава аки, - и когда он сделал это, ангел едва сдерживал смех, - я просто захотел тебя коснуться, еще ничего не происходит.       серьезно, аки хотел поцеловать его прямо сейчас, но теперь не уверен, что может сделать это с таким чистым и светлым существом. ангел же подошел еще ближе и уткнулся щекой в его грудь. кажется, он не доставал без дополнительных усилий даже до того места, где билось его сердце.       и от того, что сам Ангел тянулся на носочках, чтобы послушать его сердцебиение, почему-то заклокотало в груди еще сильнее.       та мысль, которая должна была прийти самой первой, пришла на ум только сейчас:       зачем бы ангелу спасать наемного убийцу?..       но он проснулся только с наступлением глубокой ночи у себя в арендованном домике, а рядом лежал его ангел в его рубашке, самовольно взятой им из комода с чистыми вещами.       - отвечая на твой вопрос, - ангел лениво потягивается и зевает, но из объятий не спешит вырываться, и аки бы даже сказал, что ближайшие пару часов; эта мысль заставила растянуться его губы в улыбке, - это мог быть только ты. я бы не спас никого другого с такими же..исходными данными, так скажем.       - так ты, - до аки медленно, но всегда доходило, хотя обычно быстрее, иначе бы он уже давно был мертв по работе, - мой ангел-хранитель или типа того?       - типа того. но я довольно ленивый, так что не обижайся, что не спасал тебя в предыдущие разы, - тепло от этих слов прошлось от самых кончиков пальцев ног и закончилось где-то в затылке, - шрамы украшают мужчин, да? но вот умереть от рака я бы тебе не позволил. ты слишком молод, и мне всегда было интересно за тобой наблюдать, хотя ты довольно скучный, но… мы идеально сошлись, наверное. ленивый и скучный, - ангел спрятал свою улыбку в его подмышке, пробормотав что-то о том, что он голоден.       но никто из них не вставал еще несколько часов, просто нежась в объятиях друг друга.