Вкусный банкет

Натаниэль Веснински стоит рядом со Стюартом в месте, которое сложно назвать офисом. Скорее комната, где меняют людей. Грязный свет, стол, документы, чужие люди. Он связался с дядей после того, как отец убил мать, и дальше всё пошло как-то слишком быстро. Имя, дата рождения, прошлое — всё убрали без сожалений. Веснински - покойся с миром. На его месте появился Нил Джостен. Стюарт объяснил правила коротко и просто: не оглядываться, не привязываться, быть незаметным. Паспорт сунули в руки — и всё, живи как хочешь, но не как раньше. С этими документами они долго нигде не задерживались. Метались по своим делам, переезды, какие-то встречи, дороги. Нил быстро привык не спрашивать, куда они едут и зачем. И в какой-то момент, уже под вечер, Стюарт вдруг предложил заехать на банкет. По приколу. Его позвала старая знакомая, которая ему явно нравилась. Кого именно — неважно. Нилу было всё равно. Лишь бы не возвращаться туда, откуда они свалили. На банкете Нил быстро понял, зачем он вообще здесь. Поесть. Он держался у столов, таскал еду и таскал. Ел всё подряд, почти не разбирая вкуса. Время шло, тарелки пустели, Нил — нет. Он ел так - будто не ел месяц или даже год. Потом к нему прицепилась какая-то рыжая девчонка. Шумная, улыбчивая, с нулевым чувством дистанции. Она зачем-то решила его с кем-то свести. — Ну посмотри на неё, — говорила она, — такая красавица! Какая-то лисичка. Мэди… или Молли? Нил уже не помнил. Он кивал, жевал и мысленно искал выход. Стюарт это заметил, поугарал и сунул ему стакан с чем-то странным. — Расслабься. Нил выпил. Градус ударил почти сразу. Не плавно — резко. Голова стала лёгкой, тело — ватным, мысли начали прыгать. Всё вокруг будто стало проще и одновременно громче. Он услышал, как за одним столиком кто-то весело болтает, перебивает друг друга и широко улыбаются. Постоял секунду и решил, что почему бы и не помешать их веселью. — Ой, — сказал он, влезая к ним, — ну вы тут так мило тосты говорите. Я тоже хочу. Лица у них были странные. Напряжённые. Как будто они друг друга терпят из последних сил. —Упс, — подумал Нил. — не в духе… ну похуй. Он начал нести отсебятину. Про удачу, дороги, какую-то чушь, которая в его голове звучала гениально. Когда он замолчал, эмо-ребята — как он их для себя окрестил — просто уставились на него. Вороны. И какие-то лисы. Молча. Нил вдруг зацепился взглядом за одного из них... — О, Кевин, братан, привет, — сказал он. — А чё ты тут делаешь? Ответ его уже не интересовал. Он развернулся и ушёл, потому что ему стало скучно. За ним поднялся Эндрю и сразу за ним — Рико, с непонятным выражением лица. Нил их как-то обогнул и снова подошёл к тому же столику. Встал сбоку, опёрся о край. — Ребят, — сказал он, — а хотите анекдот? — Не дожидаясь ответа, усмехнулся — Вижу, что хотите. Как-то раз мы с моей матерью сгоняли.. Он рассказал историю. Про мать. Про то, как она его в детстве била. Рассказал так, что ему стало очень смешно с этого. Хотя выражение лица других ребят было что-то по типу "я в ужасе". За столом кто-то побледнел, кто-то отвернулся, кто-то тихо прошептал: — Господи, помилуй. Кто-то процедил: — Мерде... Ублюдок. Нил пожал плечами — Ладно, эмо-компанич и классные ребята, было интересно, но мне пора. И свалил. Потом прошло много времени. Переезды, прятки, чужие квартиры. Однажды он нарвался на банду, всё закончилось дракой и больницей. Там он сидел и рассказывл анекдоты бабушке по палате, и та смеялась. Потом его нашли. Отец. Лола оставила шрамы. Натан хотел порезать его на мелкие кусочки. Стюарт расстрелял всех. Нил выжил. Долго отлеживался на койке, рассказывал истории какому-то глухому деду. По крайне мере, тот его даже не перебивал. И снова Стюарт увез его куда-то. Банкет. У Нила теперь: рыжие волосы, голубые глаза, шрамы. Он снова нажрался и нелепо танцевал. Кевин смотрел на него слишком внимательно. — Натаниэль?.. — спросил он. — Э?... —Нил не моргал, стоял молча с набитым ртом. Эндрю пялился. Нил ничего не понял. Он огляделся. Тишина... А потом дошло. Это были не тосты. Это были похороны какого-то Ярика, Ририка или как там... а, Рико. Гроб, речи, скорбные лица. Нил постоял, посмотрел на крышку гроба, подождал, пока закончат говорить что-то важное, на что ему было кристально поебать, и пошёл дальше есть какие-то интересные закуски. Эндрю вывел его на веранду покурить. Посмотрел внимательно. — Нил, значит… — сказал он. — Ты не представляешь, как я ненавидел тебя после того тупого анекдота. — Не поверишь, но это не худшее, что ты слышал. — Да? Удиви. — Ну, во-первых, я сын...