А что чувствует Майк?

***

             Дыхание перехватило и Майку показалось, что он обознался. Когда Уилл успел так измениться? Тот, кто всегда был ниже всех одноклассников, теперь стал ростом со старшего брата. Тот, кто страдал от вечной анемии, теперь имел здоровый загар и сияющие глаза. Опрятный вид городского парня, который держится естественно в этом большом шумном месте.       Майка немедленно накрыло волной стыда за свой клоунский наряд, а Уилл потянулся навстречу, обдав едва заметным ароматом молодого мужчины, заставив непослушные руки Майка совсем окоченеть.       «Что со мной не так?» — только и успел ухватить мысль Майк, замечая, что свет в глазах Уилла мгновенно потух.       — Ничего, — первое слово, что произнес в его присутствии Уилл. Ответ на вопрос о свертке в руках. Голос его давно сломался и теперь звучал совсем незнакомо. Глубокий и обволакивающий тембр запустил по Майку непроизвольные мурашки, — Просто моя картина.       «Картина, да?» — кольнуло Майка, и он поспешил оторвать взгляд, переведя его на Эл. Вот где безопасная зона: уж ее фотографии за этот год он видел столько, что ничего особо нового в девочке разглядеть не смог.              Следуя за Эл на выход из аэропорта и в пол-уха слушая ее удивительно громкие щебетания, он не мог отделаться от мысли, что попал в неудобное положение. Еще вчера он был так воодушевлен поездкой, в легкой эйфории собирая букет после успешно отыгранной партии, а потом подбирая для себя максимально калифорнийский образ, яркий и, пожалуй, немного высмеивающий стереотипы о жарком штате.       Сейчас все это казалось неуместным и нелепым, но отступать уже было некуда. Он уже здесь, а впереди каникулы, которые просто обязаны быть отличными.       Только почему-то было больно осознавать, что время не стояло на месте. Что Уилл прекрасно жил тут без него целый год, креп и менялся, не нуждаясь в обществе когда-то лучшего друга.       

***

      Майк не мог уснуть, запутавшись в впечатлениях, полученных за день. Кажется, он не был готов ко всему произошедшему. Ссора с Эл, такой далекий Уилл… Майк не позволял себе принять тот факт, что не мог думать о них одновременно. Будто они занимали одну полку в его разуме, и кому-то из них не хватало места.       Он ворочался и ворочался, пока вдруг не услышал тихий скрип двери. На секунду он подумал, что кто-то открыл дверь в его в гостевую спальню, но почти сразу понял: нет, это соседняя дверь. Выходит, это Уилл.              Сам не осознавая, что задержал дыхание, Майк весь обратился в слух, пытаясь понять, что происходит.       «Он что, идёт ко мне?» — зароились было панические мысли, но прошло уже с полминуты, а ничего не происходило. Тихо поднявшись, он прокрался к двери и прислушался.       «Может, он пошел в туалет?» — успокаивал себя Майк, приоткрывая дверь и выглядывая в коридор, чтобы найти глазами дверь ванной комнаты.              Щелк! — раздался тихий звук с первого этажа, и Майк осознал, что это сработал замок на входной двери.       «Он что, пошел куда-то среди ночи?» — недоумевал Майк, — «Один?..»       Что-то неприятное царапнуло его в груди, от мысли, что у Уилла запланирована какая-то тайная встреча. Разочаровано вернувшись в комнату, Майк снова лег, уставившись в незнакомый потолок.       «Что это за человек, что к нему надо идти, скрываясь под покровом ночи? Байерсы вообще знают, что он куда-то уходит?..»              Злой и почему-то раздосадованный Майк вертелся, не зная, как заставить себя прекратить думать об этом. Он не осознал, сколько времени прошло, пока он пытался отодвинуть от себя мысли об Уилле. Он мог пойти к тому, для кого рисовал картину… Как там писала в письме Эл?              «Черт, он и правда рисовал для кого-то…»              К чувствам прибавилась ещё и обида. Захотелось вломиться в комнату Уилла, перевернуть там всё всех дном, чтобы найти какие-то черновики работ и зацепки о том, кому его творчество могло быть предназначено. Промучавшись еще неопределенное время, он глянул на электронные часы и понял, что такими темпами совсем не уснет.       «Кажется, я схожу с ума!» — мысленно вызвыл Майк, — «Мне надо умыться!»              Он шумно соскочил с кровати и буквально вывалился из комнаты, с изумлением столкнувшись с Уиллом, который на цыпочках возвращался в свою комнату. Майк так погрузился в свои терзания, что не слышал, что тот возвращается!       Ойкнув, он отскочил от Уилла.              — Шшш! — прижал палец к губам Уилл, призывая к тишине. Ещё больше удивившись, Майк уставился на него так, будто снова видел впервые за год.       Взлохмаченные волосы прилипали к лицу, мокрая на груди футболка льнула к телу, а кроссовки в руке… Не кеды, кроссовки?       — Ты что… — начал было Майк, но Уилл пихнул его обратно в комнату и прошмыгнул следом, беззвучно прикрывая за собой дверь       — Тише ты! — раздосадовано выдохнул Уилл, — Не разбуди маму!       — Да, хорошо… Прости, — не нашелся со словами Майк, и как можно непринужденнее добавил мучавший его вопрос, — Ты куда-то ходил?              Уилл помедлил с ответом и было непонятно, прислушивается ли он к звукам в доме или просто не хочет отвечать.       — Я иногда выхожу побегать.       — Посреди ночи?       — Да, это… Слушай, — Уилл не знал, что сказать, — Мама только недавно успокоилась и перестала за мной следить, если ты проболтаешься, я до конца своей жизни буду на цепи сидеть.       — О, — наконец дошло до Майка.              Так про его ночные вылазки и правда никто не знает? Стало тепло на душе оттого, что он узнал секрет. И ещё немного оттого, что Уилл, выходит, на самом деле не ходил на встречу к кому-то.       — Конечно, я никому не скажу, — тут же заверил Майк, — Я просто удивился. Бегал, серьезно?       — Ну, — Уилл вдруг смущённо улыбнулся и опустил взгляд, — На самом деле, это здорово. Помогает отпустить некоторые мысли.              «Мысли, да? — усмехнулся про себя Майк, — Мне бы это не помешало». Словно услышав его, Уилл поднял на него взгляд и сказал:       — Может завтра мы… Прогуляемся вместе?       — Вдвоем? Конечно, давай, — Майк тут же согласился, — Про бег обещать не буду, но я бы хотел составить тебе компанию.       — Круто, — ответил Уилл и взгляд его совсем потеплел. Кажется, в его глубине снова зажглось по звёздочке.       — Круто, — подхватил Майк, не в силах отвести от него глаза.              Чуть помолчав, Уилл сказал:       — Мне надо в душ, поэтому, если ты шел в туалет, иди лучше первый.       — Я… Нет, я просто хотел пить, — сказал Майк, внезапно ощущая, что ему и правда нужна вода.       — Тогда я пойду, — попрощался Уилл, берясь за ручку двери, — Доброй ночи.              Он тихо вышел, оставляя за собой комнату, которая показалась Майку слишком жаркой, но по-ценному душной, будто воздух разогрелся от внезапной близости. Оттого, что лед между приятелями тронулся и они снова, как в старые времена, стали связаны какой-то тайной. Пустяковой, но все-таки тайной.       Майк потёр разгорячившиеся щеки, удивляясь тому, какое впечатление осталось после увиденного. Парни были знакомы почти всю жизнь, но ещё никогда Майк не радовался тому, что все ещё может узнавать о друге что-то новое. Особенно такое, что про него больше не знает никто.              

***

      Несмотря на совсем короткий сон, утром Майк проснулся в хорошем расположении духа. Он вытащил из дорожной сумки свои обычные вещи, затолкав на ее дно те блевотные шмотки, в которых был вчера весь день. Оказавшись снова в привычной одежде, он почувствовал себя спокойнее. Все-таки не стоило так выряжаться, даже ради шутки. Тем более, что ее все равно никто не заценил.               Встретившись в коридоре с растрёпанным Уиллом, он ощутил себя ещё немного счастливее. Теплый и сонный, совсем как молочный котенок, тот едва мог разлепить глаза. Это казалось Майку до боли знакомым и правильным, словно и не было за спиной этого года разлуки, а все разногласия просто были неприятным сном.       Спустившись вниз, он вызвался помочь немного рассеянному Джонатану с завтраком, и узнал, что Джойс с Мюрреем уже сели в такси. Было приятно находиться в этом большом и светлом доме, которого Байерсы точно заслужили. И хотя Майк никогда не помогал с хозяйством у себя дома, если, конечно, это не было навязано ему в качестве наказания, почему-то здесь ему хотелось быть полезным.       Почти закончив сервировать стол, он заметил подошедшего Уилла, уже опрятного и без тени сонливости на лице, с хорошим настроением.       Осталось только дождаться Эл к завтраку, вот тогда все совсем будет хорошо.              

***

      Но она так и не спустилась.              Чем дольше Майк ковырялся в тарелке с завтраком, ожидая ее, тем хуже становилась атмосфера на кухне. Парня снова охватило вчерашнее чувство, не поддающееся простому описанию.       Он забыл об Эл, пока думал об Уилле.       Одна полка. Стало не по себе, что он не может быть хорошим для всех. К тому же, он успел поссориться с обоими, а помирился пока только с одним. Пусть они с Уиллом так и не сказали друг другу «прости».              Терзаемый совестью, он подхватил тарелку Эл и направился к ней в комнату, но чем ближе к ней подходил, тем меньше чувствовал себя виноватым. Разве это не она должна извиниться? Она целый год рассказывала ему сказки, не имеющие почти ничего общего с реальностью. Было ли в ее словах вообще хоть что-то настоящее?       «Хорошо», — засунул свою обиду подальше, — «Я не буду давить, просто… Спокойно поговорим».              Спокойно не получилось.       

***

      Майк зашел в комнату к Уиллу, собирающему вещи. После приезда Уилл не приглашал его сюда, да и, похоже, вообще никого не пускал к себе в спальню. Но сейчас было как-то естественно сюда ворваться, будто Майк каждый день так приходил и всегда был желанным гостем.       Работа Джойс, и, что вероятно, поддержка со стороны Оуэнса, помогли арендовать и содержать неплохой дом, но все-таки странно было видеть эту комнату, полную незнакомых вещей. Здесь не было совсем ничего, посвященного D&D, как такое могло быть?       Одно аккуратное слово следовало за другим, пока наконец не дал слабину и Уилл.       — Просто... Я знал тебя почти всю свою жизнь. И стало странно осознавать, что теперь кто-то знает тебя лучше, чем я, — сказал ему Уилл, и хотя слова его не звучали обвиняющее, Майку стало не по себе.       Если задуматься на секунду, разве Эл действительно знает его больше? Они обменивались письмами по несколько раз в неделю, но было ли там действительно что-то важное или это был простой треп? Мишура, без намека на душевность? Он обвинил Эл во лжи, но был ли он честен сам?       — Странно видеть твои фотографии в соседней комнате и от другого человека слышать новости, которые предназначались не мне. Странно понимать, что я больше никогда не смогу вернуться на прежнее место в твоей жизни, — тихо продолжал Уилл, — Понимаешь?       Майк смотрел в его печальные глаза и понимал.       Несколько раз повторенное описание «странно» как нельзя лучше описывала его мысли. Смутное беспокойство и чувство вины окутывало его неповоротливые мысли, пока он слушал исповедь друга, боясь лишний раз вздохнуть.       — Наверное, я просто не готов был оказаться за бортом. И каждый раз, когда я звонил кому-то из вас, я натыкался на автоответчик или кого-то из родителей, которые говорили «его сейчас нет дома, но я передам, что ты звонил». Дастин и Лукас рано или поздно перезванивали, и черт возьми, мне однажды даже позвонила Макс. Я имею в виду, не Эл, а именно мне, — с нервным смешком добавил Уилл, — Кто вообще мог бы подумать, что это когда-то случится? И только от тебя не было никаких попыток связаться со мной. Как будто ты просто забыл, что я когда-то существовал.       Майку хотелось возразить, но горло его перехватило, как от приступа удушья. Вот так это было, значит? А ведь Майк уже было убедил себя, что здесь для Байерсов наступила хорошая и спокойная жизнь, без ужасов Хокинса. Словно угадав его мысли, Уилл закончил монолог:       — Здесь, в этом штате, все совсем чужое. Я никогда не вернусь в свой дом в Хокинсе. И я никогда снова не войду в Замок Байерс. Я даже не знаю, смогу ли еще когда-нибудь поиграть в «Подземелья», ведь этого не случалось со средней школы. Так много всего изменилось, но даже так, сложнее всего оказалось терять тебя.

***

      Поговорив с Уиллом и признав наконец, как сильно им не хватало друг друга, у Майка появилась надежда, что все еще можно откатить назад.       Незнакомые вещи — разве это не ерунда? Можно запомнить и привыкнуть к ним. Узнать о новом увлечении — ночных вылазках не прогулку — это разве не здорово? Можно поддержать в этом друга и даже составить компанию.       Сам Уилл нисколько не изменился. Да, стал выше и по-калифорнийски загорелее, но улыбка все та же, а глаза все еще понимающие. Значит, есть шанс все наладить, верно?       

***

      Просто безумие.       На взгляд Майка, ему было достаточно вынести из этой поездки какую-нибудь небольшую тайну, позволявшую обрести новую связь с другом. Его новое увлечение вполне подходило на эту роль.       Но совместное закапывание трупа посреди пустыни? Это уж слишком.              Майку казалось, что он просто задремал в самолете и все еще не может проснуться от дурного сна. Это бы объясняло головокружение от всего, что так быстро и неизбежно свалилось на их головы.       

***

      Уилл говорит, что иногда бывает страшно открыться другому человеку, особенно если он тебе очень дорог. Страшно осознать, что тому человеку может не понравится правда. Похоже, он знает, о чем говорит.       Слова его завораживают, проникают глубоко в память и остаются там — на попозже, на то время, когда будет возможность их обдумать.              Безусловно, открыться другому человеку очень страшно. Но еще страшнее начать самому копаться в себе.              

***

             Протягивая трубку телефона Уиллу, Майк уже начал подозревать, что на том конце провода им никто не ответит. Оставленный в ручке номер еще не привел их к цели, а только подкинул новую задачку.       Едва совладав с собой, когда Уилл случайно коснулся его руки, пока внимательно прислушивался к трели из трубки, Майк снова оброс вопросами, которые были направлены вглубь его собственного сознания.              Впрочем, до Солт-Лейк-Сити было предостаточно времени, чтобы подумать. Изнуренные от жары и долгой поездки, все пассажиры были не в духе и предпочитали почти не вести разговоры.       Майк с Уиллом разобрали себе немного места на задних сидениях, по пути избавившись от пропитанных кровью накидок, отчего сидения стали менее удобными, но хотя бы не распространяли тошнотворный запах.       Освобождённые от обязанности вести машину, разморенным от усталости парням удалось немного поспать, принимая самые неудобные для долгого пути позы.       При каком-то особо лихом повороте, устроенном Аргайлом, Майк с Уиллом чуть не послетали со своих более или менее насиженных мест, столкнувшись друг с другом и застонав от такого неласкового пробуждения.       — Черт, Аргайл! — проворчал Джонатан, — Останови машину, я сменю тебя.        Пока парни менялись местами, Уилл снова попытался принять подходящую позу для сна, свернувшись невообразимым образом. Майк, глядя на его страдания, предложил:       — Рядом со мной есть немного места, можешь подвинуться вот сюда.              Уилл отмахнулся от его предложения, даже не открывая глаз. Почему-то это ущемило Майка.       Было время, когда они часто ночевали вместе, вырубаясь как придется, вповалку скинув ноги и руки так, что родители даже не могли разобрать, где именно заканчивается их ребенок. И хотя позже Уилл стал держаться от людей на расстоянии, предпочитая не касаться малознакомых людей, для Майка ничего не изменилось. Ему никогда не составляло труда обнять Уилла, или прижаться к его боку, пока они сидели рядом, или поесть мороженое с одной ложки.       Майк не мог вспомнить, когда именно это все закончилось.             Сейчас, из-за долгой разлуки? Или еще раньше?       Как бы то ни было, сегодня, раздраженному из-за неудобств Майку это казалось особенно удручающим. За все каникулы они едва ли пару раз друг друга касались, да и то, касания были в основном случайными или до странного нелепыми. Черт, они даже в аэропорту не обнялись нормально, хотя для этого был разумный повод.       И кто в этом виноват?              

***

      Получив от гениальной Сьюзи координаты «Нины», ребята воспрянули духом. Конечная точно определена! К тому же, по пути попалась отличная заправка, где приятели смогли запастить бензином и даже немного привести себя в порядок. Осталось совсем немного.       Но чем ближе они были к местоположению Эл, тем больше нервничал Майк. Конечно, он доверял словам Уилла, что на Оуэнса можно положиться и что он наверняка убедится, что Эл не пострадает в процессе восстановления своих сил, но все-таки его терзали непростые мысли.              Здорово иметь в такой момент рядом друга, которые хорошо понимает тебя. Только немного неловким ощущалось то, что Уилл так уверенно говорил о чувствах сводной сестры. Неужели они так сблизились, что он смог без проблем перевести ее сложный язык переживаний на более привычный?              Слушать про партию было куда более понятно, чем разбираться в каких-то намеках, подхваченных Эл из фильмов и журналов для девочек. Если она действительно так переживала за их отношения, что пошла за советом к его лучшему другу, значит, она правда хочет и дальше видеть Майка рядом. Так ведь?              Всего несколько фраз, сказанных Уиллом так пылко и нежно, восстановили душевное равновесие Майка. Тепло, охватившее его от ощущения своей ценности помогло почувствовать то, что давно уже не было в его жизни: он снова может быть в команде.       Быть рядом с Эл. Быть рядом с Уиллом.              

***

      Майк увидел, как отчаянно Эл прижимается к Уиллу и странное осознание накрыло его. Они так… Похожи. И так близки? Посторонние люди наверняка могли бы принять их за родных брата и сестру. Не нужно было быть свидетелем их жизни за прошлый год, чтобы понимать, что это далеко не первые их объятья, и это открытие было очень странным. И Эл, и Уилл, были не слишком общительными, не любили касаться чужих людей, но в компании друг друга выглядели действительно родными.              Джонатан вывел его из мыслей, подгоняя всех поскорее уехать. Он тоже мельком обнял Эл, но от Майка не ускользнуло то, что тот явно предпочел сначала убедиться в целостности Эл просто глазами.       Смятение снова поселилось в душе Майка.       «Лидер, как же, — сокрушался он, — Да я ни черта не знаю о своей группе».       Как ни сложно было это признавать, расстояние все-таки отделило его от близких людей. Он думал, что был в курсе происходящего, но на деле все оказалось совсем не так.              

***

             Майк сидел на полу в маленьком служебном туалете пиццерии, вжавшись спиной с стену, пытаясь остановить головокружение. Холодный пол грозил ему отморозить задницу, но это было самое меньшее, на что мог обратить внимание Майк.       Всеобъемлющий страх потерять Эл начал отступать, упираясь в факт: она очнулась. Разве это не главное?       «Я люблю тебя!» — билось в его мозгу, когда он звал Эл обратно, и всеми силами пытался в это поверить. Он должен был в это поверить, чтобы это правда сработало, но Майк видел, как она потом посмотрела на него. Коротко, но так тяжело, что становилось ясно: это не их последний разговор.       В дверь тихонько постучали и чуть погодя в и так тесное помещение проскользнул Уилл.       — Все в порядке, — сообщил он, — Эл удалось согреться возле печки и сейчас она отдыхает. Парни наводят порядок. Как ты?       Он тихонько опустился рядом, чуть поморщившись от отвращения к помещению, но быстро взял себя в руки.       — Мы все очень перепугались, — продолжил Уилл, не получив ответа на свой вопрос, — Не удивительно, что тебе поплохело, от стресса такое бывает. Но теперь все позади, ты молодец и ты…       — Я солгал, — глухо донеслось со стороны Майка, утыкающегося в свои ладони, — И она это знает.              Уилл затих, подбирая слова. И Майк его не винил в этой паузе.       — Она знает, что я не люблю ее, — жестко резюмировал он, — Нет ничего удивительного в том, что она злится на меня. Лгать в чувствах, это такая низость!       — Послушай, это не ложь, — мягко вклинился Уилл, касаясь его плеча, — Мы все взрослеем и меняемся, некоторые вещи становятся сложнее. Расстояние сыграло злую шутку, но… Она знает, что ты на ее стороне. И всегда будешь.       — Но не так, как ей бы хотелось.              «А как бы вообще хотелось мне?»       Здесь даже Уилл не нашелся со словами. И не удивительно: этот путь познания Майку нужно пройти самому.