В запасе

      Богата Ригхан, ох, как богата!       Раньше она не верила в то, что после смерти старого органиста - маленького во всех смыслах человечка, который в своём неизменном синем сюртучишке походил, скорее, на попрошайку, чем на кантора довольно крупного прихода, у того нашли зашитыми в матрас пять тысяч золотых червонцев. Теперь же её неверие пошатнулось.       Две недели, жалких четырнадцать дней из которых два - воскресенья, принесли девушке денег больше, чем полтора года, проведённых в качестве ученицы, а потом - подмастерья охотницы на нежить. Скромного покроя, но не дешёвое, строгое, но одновременно подчёркивающее грациозную фигуру платье, сменившее опостыливший брючный костюм, казалось сделанным из той же материи, что и удивительно прозрачное небо, какое бывает только в конце весны, белый воротничёк - сотканным из облаков. Такое же теперь в большой но с низким потолком комнате ждало мать. Наверное, если так пойдёт и дальше, то на заслуженный отдых можно будет отправить и отцову клячу...       Перед глазами девушки словно само собой встало гигантское стекло, а за ним... Конечно! Кондитерская, та самая! Казалось, буквально те же ангелы с марципановой кожей и крыльями из розовой глазури, пирожные в форме церквей, богатых домов и соборов, даже торт, изображавший заснеженный городской вокзал, что и десять лет назад, ждали её. И теперь именно ждали. Давно прошло то время, когда мать, глубоко вздыхая, отвечала, что и одного ангелочка на свой день рождения маленькая Ригхан навряд ли получит. Кончилось и то, в которое прикоснуться к сладкому означало потерять форму, а, значит и жизнь (не говоря уж о том, чтобы быть засмеянной товарищами, ремесло борца с нежитью слабо сочетается со сладостями, "побрякушками" и одеждой, не похожей на костюм клерка). И вот он тот момент, о котором Ригхан мечтала всю жизнь! Почти ничего не будут стоить ей ни ведьмин дом из миндаля, ни пряничный дракон, ни даже целый штурм возведённой из песочного теста крепостной стены с имбирным валом и рвом, наполненным желе. Почти также, как молодая невеста переступает порог церкви (сегодня как раз было венчание), вошла Ригхан в низенькую дверь. Кондитер, кажется, думал, что к нему вновь забежали некие сорванцы. Но уже то, как гостья была одета, заставило его быть куда вежливее. Когда же выяснилось, что зашла она не "посмотреть" и не купить круглый пряничек к вечернему чаю, хозяин стал похож, скорее, на доброго слугу, обхаживающего молодую госпожу.       И вот, с полным бумажным пакетом вышла она из той двери, которая совсем ещё недавно казалась воротами в другой мир. То-то рассердятся её родители, то-то мало привычный к такой еде желудок будет досаждать ночью! Но всё это потом, а сейчас... Сейчас...       Быть может, краем глаза заметила девушка крадущуюся тень или в ней проснулся инстинкт, как у матёрой кошки. Но в следующее мгновение она обнаружила себя шагах в пяти от входа. Пропало платье, зацепившись за что-то во время прыжка оно разорвалось. Погиб и драгоценный груз, от сильного удара о мостовую он мгновенно стал придорожной грязью. Но всё это было неважно. Гигантский, метра полтора в холке, пёс с шерстью чёрной, как сама ночь, готовился к очередному прыжку.       Мгновение, и страшная пасть вновь схватила пустоту. Потенциальная добыча, прижалась спиной к глухой серой стене на другой стороне улицы. Очень сильные для девушки руки судоржно сжимали какую-то трубу. Это был конец. Свободы маневра у Ригхан не оставалось, а с таким "оружием"...       Раскатами грома среди ясного дня прозвучали два густых, басовитых выстрела. Но ещё раньше, чем девушка их услышала, перед её янтарными глазами, словно в старом фильме, жуткое существо, подпрыгнув выше черепичных крыш некоторых домов, перевернулось в воздухе чтобы шлёпнуться на булыжники. Раздробленный череп и кровавая каша вместо бока не прекратили мерзкого существования твари, тотчас начавшей подниматься. Два удара тяжёлого меча оборвали его навсегда.       Редких счастливчиков, переживших встречу с вампиром или вервольфом, полагалось осматривать. Конечно, синяки, кровоподтёки, даже переломы охотников интересовали мало. Укусы - вот главная угроза и единственный способ размножения немёртвых. Если эти страшные следы, поставленные киноварью точки в конце привычной жизни появлялись на руке или ноге, - её без разговоров отнимали в спецлечебнице. Укушенных же в шею или тело убивали на месте. Также поступали с пытающимися покинуть место происшествия. Ригхан это прекрасно знала. Плохо только, что спасшие её охотники оказались двумя парнями, да ещё довольно молодыми. Но, в сущности, и это было неважно. Ничего не было важным на фоне открывшейся перед ней истины.       - Чистенькая жертва у нас, - осматривавший её юноша (если не сказать "мальчик"), как мог, старался казаться деловитым и циничным, но заливавшая покрытые лёгким пушком щёки краска выдавала его. - Вот, возьми, - он протянул Ригхан пиджак, - вернёшь как-нибудь, это в контору, знаешь...       - А ты, Питер Пэн, так увлёкся, что свою не узнал? - Бодрой пыталась выглядеть и девушка, тоже с трудом.       - Так это, - подал голос охотник постарше с протезом правой руки, - из команды Чешира, как там тебя... Алиса... Герцогиня...       - Гусеница я. Но вы ведь не в лицо мне смотрели, так что удивляться не стоит. Пиджак верну, когда на работу выйду.       "Свою", конечно могли подбросить и на машине. Но Ригхан не дождалась приглашения. Торопливо, словно вспомнив, что у неё дома остался на плите чайник, девушка зашагала прочь.       Позади остались и кондитерская, и обрывки платья, и даже высокий шпиль церкви. Ригхан была благодарна своим спасителям, но что было бы с ней, не успей они на место происшествия? А с кондитером? А с постовым, дежурившим недалеко от входа? А со всеми остальными? "Есть, кому этим заниматься" - плохое объяснение. Нельзя надеяться на других, во всяком случае, если сама что-то можешь. А сладости... Что же, ведь и охотники иногда могут их есть.