Последний раз

Это был 2021 год, жаркий август. Сегодня Женя и Петя сидели у кареглазого дома, смотрели какой-то фильм, ели чипсы и разговаривали обо всем на свете. Речь как-то сама собой зашла о предстоящем олимпийском сезоне. Пошли размышления и догадки: как это будет, кто поедет на международные, что завоюет, кто поедет на Олимпиаду. Семененко, безусловно, хотел попасть на олимпийские игры, однако от чего-то был уверен в том, что туда поедет его товарищ. Он был более стабильным, всегда учил сложные прыжки быстрее него, нередко обходил его на соревнованиях. И он, конечно, был бы рад, если бы шатену удалось в свои 19 побывать в Пекине на таком важном турнире, а, может, даже получить медаль. Гуменник и сам был уверен в том, что поедет он. Для него это была какая-то самая сокровенная мечта, тянущаяся из самого детства, превратившаяся в идея фикс. Но он, чисто ради приличия, в тот вечер сказал, что надеется на путевку для зеленоглазого, дескать, он заслужил, много работает и порой делает больше своих возможностей. Женя тогда немного смутился, перевел тему на что-то другое, но в голове эта его фраза засела слишком глубоко. Затем начался сезон: открытые прокаты, восхищение девчонками с их четверными, попытки не ударить в грязь лицом и выдать что-то не менее достойное, дав понять, что мужское одиночное пока еще не умирает и является таким же зрелищным видом фигурного катания. И так получилось, что на международку федерация отправила Семененко. Петр расстроился невероятно, но попытался себя убедить, что это совершенно ничего не значит, что у него еще есть шанс стать претендентом на Олимпиаду. Решает же все Чемпионат России. Должен. Но невольно он каждый раз перед сном задумывался над тем, почему выбрали именно Женьку. Он же нестабильный. У него слабый контент и никакой презентации программы. Проигрывает не только техникой, но и компонентами. И всегда, когда кареглазый ловил себя на таких мыслях, тут же чувствовал жгучий стыд и огромную вину. Русоволосый ему ничего не сделал, никогда не желал ему зла, наоборот, был бы рад, если бы вместо него именно Петя поехал на этап гран-при. Гуменник отчаянно пытался себя контролировать, искоренять эти мысли, ибо Женя его хороший друг, и все это не очень-то честно по отношению к нему. Они продолжали в свободное время видеться, устраивали ночевки, гуляли после тренировок. Складывалось ощущение, что между ними уже нечто большее, чем просто дружба, но назвать это своим именем ребята боялись. А потом Чемпионат России, переломный момент их, казалось бы, идеальных взаимоотношений, как тогда думал Семененко. В день коротких программ Евгений стал первым, а Петр лишь седьмым. И шатен злился. Почему Женя, а не он? Зеленоглазый что, не понимает, что мешает ему бороться за поездку на Игры? Злость выходила из-под контроля, и шатен в тот день сильно нагрубил другу в отеле. И это для открытого и восприимчивого паренька стало личной трагедией. За что Петя так с ним? Он разве не рад за его успехи? Что у него появился шанс попасть на главный турнир, к которому каждый спортсмен стремится всю свою жизнь? Все это не укладывалось в голове. Не мог кареглазый желать ему неудачи, ну просто не мог. Может, просто слишком расстроился из-за не самого лучшего проката, может, не в настроении. Всякое ведь бывает, верно? В день произвольных Гуменник со своим товарищем не разговаривал, даже не смотрел на него. В целом старался держаться как можно дальше, игнорируя все попытки зеленоглазого поговорить и как-то разрешить ситуацию. Женя стал лишь четвертым, уступив бронзовому призеру всего четыре проклятых балла. И все из-за разговора с Петей, который давил на него все это время, не давая сосредоточиться на прокате. Сам Петр стал лишь пятым, уступив другу 6,83 балла. После Чемпионата шатен сразу же уехал, не дождавшись Евгения, и тот, словно маленький растерянный ребенок, не понимал, что не так и в чем он провинился. А Петя злился. Злился до дрожи и белеющих костяшек, до сомкнутых челюстей и ярости в глазах. Но внутри тлела совсем маленькая надежда на то, что отправят все таки его. Хотя какой тут о нем вообще может быть разговор? Затем становится известно, что едут Кондратюк, Коляда и Мозалев. Жени среди них нет. И у Гуменника словно камень с души падает. Если не он, значит, никто. Однако Михаил заболевает, и первым запасным, по результатам того злополучного Чемпионата России, является именно Семененко. Шатен в тот день был словно не в себе. Он был в ярости. Рыдал, кричал, бил посуду, а по квартире летало все, что попадалось под руку. Ну почему, блять, он?! Петя что, меньше этого достоин, чем этот клюющий грибник? «Может, и мы собою не владеем, И нами управляет здесь нечто иное» Но со временем ярость утихала, и он остыл. Извинился перед Женей, они возобновили общение. Тот делился с ним различными историями, присылал фото и видео из Таллина, где проходил Чемпионат Европы. И все казалось таким обыденным, таким нормальным и привычным. Но боль внутри Пети не исчезла. Она просто притупилась, затаилась и ждала удобного момента для выхода. Затем Олимпиада. У русоволосого лучший результат среди его соотечественников в личном зачете - восьмое место. Да, не пьедестал, но он был безумно горд собой. Он побывал на Играх. Еще и лучший результат среди российских мужчин. Ну не удача ли? О нем узнали во всем мире. Это ведь успех! Но после этого отношения с Петром посыпались окончательно. Кареглазый не поздравил его с хорошими прокатами. Он их даже не смотрел, настолько ему был противен Женя и сам тот факт, что именно он на Олимпиаде, а не шатен. Отвечал он на сообщения сухо, игнорировал звонки. И ничего не изменилось с возвращением Семененко в Санкт-Петербург. Гуменник избегал его, а после и вовсе заявил, что не хочет с ним более общаться и просил его не донимать. И в тот момент внутри Евгения что то с треском сломалось и рухнуло. Но…как..? Как это вообще возможно? Он же сам сказал, что будет рад, если Женя поедет, что он заслужил. В чем тогда проблема? Да и Петя ему нравился, ему казалось, что это, сука, взаимно! А тут это. Захлопнутая перед лицом дверь и крики о ненависти. Семененко первые пару недель действительно пытался не лезть к своему некогда другу, но легче от этого не становилось. Внутри разверзлась незримая рана, которая безбожно кровоточила и с каждым днем болела все сильнее. Он плакал. По-детски наивно, не понимая, почему с ним так обошлись, что он ему сделал. Почему все закончилось именно так, если все было хорошо? И, как не странно, ответов на эти вопросы у него не было. А они ему были до безумия нужны. Как воздух, как кровь, как биение собственного сердца, которое, казалось, еще чуть-чуть и остановится от этой всепоглощающей тишины и отсутствия объяснений. Время летело неумолимо, и Женю постепенно отпускало. Но это все еще было чем то живым и слишком болючим, чтобы просто взять и забыть, выбросить из головы за ненадобностью. «Люди говорят: «Быстро летит время». Но последнее время летит ещё быстрее» И вот, спустя практически три месяца, зеленоглазый все таки решается позвонить Петру, попросить о встрече, чтобы тот ему все подробно и по-человечески объяснил, дав понять, что было не так, в чем проблема, почему с ним поступили, как с щенком, который в какой-то момент надоел, и его тупо выкинули. «Время без любви, как небо, падает на нас, Давай сейчас поговорим последний раз, хотя бы раз. Я знаю тысячу причин не отводить от тебя глаз, Давай сейчас поговорим последний раз, хотя бы раз» И Гуменник, что удивительно, соглашается. Без каких-либо уговоров, без бесконечных дней игнорирования. Просто берет и соглашается. Они договариваются о личной встрече у Жени дома, выбирают дату и время, но после этого не списываются. Евгений к этому дню готовится ответственно и долго, в первую очередь морально настраивая себя на этот разговор. Покупает цветы, ставит в вазу на стол, делает две чашки чая и ждет либо звонка в домофон, либо сообщение от товарища, мол, я подошел. Но проходит час, два, пять. Никаких сообщений, ничего. Зеленоглазый начинает назойливо и взволнованно звонить и писать, но в ответ получает холодное молчание и кучу пропущенных. Заебись. Его снова обвели вокруг пальца и оставили в одиночестве. А он просто мудак доверчивый, который не понял сразу, что это наебка, и никто ни на какой разговор не придет. Он не сдерживает рыданий, опуская голову в ладони, чувствуя, как сердце сжимается и разрывается от переполняющих чувств. Он просто сломался. От него отказался самый близкий ему человек, и он не выдержал, не смог. «Как починить себя, кто мне расскажет?» Блять. Блять. Блять. Ну почему все так снова?! За что?! В порыве истерики он хватает телефон и пишет ему последнее сообщение, полное мольбы и отчаяния: «Поговори со мной, мне это важно». Но сообщение так и остается непрочитанным в чате, полном искренних чувств и просьб просто объяснить Жене, в чем дело до этого. «Время без любви, как небо, падает на , Давай сейчас поговорим последний раз, хотя бы раз. Я знаю тысячу причин не отводить от тебя глаз, Давай сейчас поговорим последний раз, хотя бы раз»