warm / тепло.

      ее рука мягкая, теплая, как солнечные лучи, появляющиеся на рассвете после долгой темноты. ее пальцы худощавые и элегантные, женщина устало зажимает между ними тлеющую до фильтра сигарету. потом еще одну, а потом еще, и еще. дым наполняет комнату, ударяя в нос своим едким запахом, но было в этом что-то манящее, определенно, как и в этой загадочной женщине — гадалке. она сидела на краю кровати, задумчиво смотря в пустоту, пока очередной сигаретный бычок отправляется в пепельницу. предсказательница томно вздыхает, плюхаясь на просторную кровать. на кровати лежит ее возлюбленная — кассирша: женщина с рыжими волосами и короткой стрижкой. она тревожник-паранойик до ужаса, и каждый день она держится до последнего чтобы не сойти с ума. кассирша лежит на спине с приоткрытыми глазами, смотря пустым, безжизненным взглядом в старый, потрескавшийся потолок. за все время нахождения гадалки в этой комнате, она не проронила ни слова, словно она вообще отключилась от этой реальности вовсе. предсказательница легла рядом с ней, а свою руку она положила на ее волосы, гладя их. нежно, аккуратно, будто она боялась сделать больно или неприятно, хоть и случайно, другой женщине, или что-то подобное. хотя оно так и было. гадалка ее безумно любит.       на коже кассирши все еще оставались влажные поцелуи и укусы. они обе вели себя так спокойно, будто бы пару минут назад эта тесная комнатка не заполнялась тяжелыми вздохами и просьбами. они взялись за руки и их пальцы сплелись между собой, создавая замок. это молчание было гробовым, но оно не было неловким, нет. оно было непринужденное, комфортное.       кассирша прижалась к груди гадалки, закрыв глаза, ибо уже клонило в сон. другая женщина положила свой подбородок на макушку рыжеволосой, вдыхая запах ее волос.