𝚃𝙷𝙴 𝙲𝙷𝚁𝙸𝚂𝚃𝙼𝙰𝚂 𝚆𝙸𝚂𝙷

Снежинки, невесомые и холодные, кружились в танце, оседая на открытой коже Сонхуна. Он запрокинул голову, устремив взгляд в небо, которое сегодня играло красками неземной красоты. Глубокие фиолетовые, размытые розовые и всполохи серебристого сплетались в завораживающий узор, словно портал в другой мир. Хотелось протянуть руку, коснуться этого чуда, ощутить его на себе, улететь туда, где царит лишь свобода и безмятежность. Вибрация телефона грубо вернула Сонхуна в серую реальность. С тяжелым вздохом, словно отрываясь от чего-то важного, он неохотно поплелся внутрь ярко освещенного заведения. Галстук, затянутый слишком туго, душил, перекрывая доступ кислорода. "Нужно продержаться до конца," – подумал Сонхун, мечтая поскорее избавиться от этих невидимых оков. Внутри царил гул оживленных голосов. Люди, словно заведенные механизмы, двигались вокруг огромной елки, установленной в центре зала. Ее ветви, усыпанные мерцающими огнями и игрушками, отбрасывали причудливые тени на лица гостей. Калейдоскоп шелка и атласа дорогих платьев слепил глаза. Стразы и бриллианты, казалось, освящали все пространство вокруг. Мужчины в начищенной до блеска обуви и идеально выглаженных рубашках напоминали скорее манекены, чем живых людей. И все это было чуждо и отвратительно Паку. Приблизившись к самому дальнему столику, Сонхун лишь надеялся, что эта пытка скоро закончится. Если бы не настойчивость родителей, он бы ни за что сюда не пришел. – Ах, вот ты где! – пропела приятным голосом женщина средних лет. Ее изумрудное платье в пол плавно струилось при каждом движении, а на лице играла широкая, натянутая улыбка. – Почему ты так задержался? Мы уже начали волноваться, – добавила она с легким упреком в голосе, едва заметно нахмурив брови. Рядом с ней стоял высокий, сухощавый мужчина в темно-синем костюме. Через очки он сверлил Пака недовольным, оценивающим взглядом, словно тот был экспонатом на выставке. – Почему ты в этом? – прозвучал холодный, лишенный эмоций голос отца. – Что принесли, то и надел. Или ты теперь и к моей одежде придираться будешь? – огрызнулся Сонхун, скривив лицо в презрительной усмешке. Мужчина нахмурился сильнее, его челюсти напряглись. Кулаки сжались, словно он сдерживал бурю гнева. – Ну хватит вам, – тут же вмешалась мать, хватая мужа за руку. – С этим мы дома разберемся, – добавила она, выдавливая из себя лживую улыбку, от которой Сонхуна едва не передернуло. – А вот и они! – вдруг радостно объявил отец, расставляя руки для приветствия. К их столику подошла пара: мужчина средних лет, одетый в дорогой, но скромный костюм, и его элегантная спутница. Отец тут же заключил незнакомца в объятия, дружески похлопывая по спине. – Давно не виделись! – радостно воскликнул он, а Сонхун лишь криво усмехнулся. – Наконец-то вы вернулись. Корея уже успела по вам соскучиться! – добавил он, и мужчина расхохотался. – Да ладно тебе, Минсон, ты преувеличиваешь! – отмахнулся тот. Взгляд женщины, стоявшей рядом с матерью, скользнул по Сонхуну, оценивая его с головы до ног. – Омо, ты так вырос, Сонхун-и! – протянула она, подойдя к Паку и слегка похлопав его по плечу. Сонхун выдавил из себя дежурную улыбку. – И не говори, – сказала мать, качая головой. – Ему жениться пора, а он все как ребенок себя ведет, – добавила она, недовольно цокнув языком. Сонхун сжал кулаки под столом, прожигая взглядом несчастную скатерть. Кровь прилила к щекам, он изо всех сил старался сохранять хладнокровие. – Рюджин, а где же Юна? – вдруг встревоженно произнесла мать. – Сейчас должна подойти… О, а вот и она, – ответила Рюджин, лучезарно улыбнувшись девушке, которая приближалась к их столику. Сонхун уже представлял, о чем они будут говорить весь оставшийся вечер, и почувствовал, как под ногами разверзается земля. Спустя пятнадцать минут приторных разговоров о том, как идеально они с Юной подходят друг другу, Пак не выдержал и сбежал в уборную. Войдя в помещение, Сонхун тут же ослабил галстук, жадно хватая ртом воздух. Сорвав пиджак, он небрежно бросил его на раковину и, не целясь, открыл кран. Холодная вода хлынула потоком, и он начал агрессивно мыть руки, пытаясь смыть с себя этот омерзительный разговор, этот тягостный вечер. – Вы уронили, – донесся вдруг тихий голос позади. Пак резко обернулся, чуть не поскользнувшись на мокром полу. Перед ним стоял юноша в белоснежной рубашке и черном галстуке, немного помятой, но явно не дешевой. В руках он держал пиджак Сонхуна, который тот опрометчиво бросил на раковину. Его взгляд был робким, но в то же время пронзительным, цепляющимся за каждую деталь. - Простите, - пробормотал юноша, протягивая пиджак. - Я увидел, как он упал. Сонхун машинально взял пиджак, удивленный внезапным появлением незнакомца. Что-то в его глазах, в его смущенной улыбке, притягивало и успокаивало одновременно. Он был совсем юным, наверное, младше Сонхуна на год, а может, и больше. - Спасибо, - тихо ответил Сонхун, разглядывая официанта. На его бейджике красовалось имя: "Ким Сону". - Я был немного… занят, - добавил он, криво усмехнувшись. Сону понимающе кивнул, словно прекрасно знал, что творится в голове у Сонхуна. - Такие вечера бывают утомительными, - произнес он с легкой грустью в голосе. - Если вам понадобится что-нибудь, я всегда рядом. С этими словами Ким развернулся, и тихий скрип двери отрезал его от Сонхуна. В уборной стало непривычно пусто, словно вместе с Сону ушел и весь воздух. Пак остался стоять, растерянный, в звенящей тишине. Прежнее отвращение испарилось, уступая место странному, почти неведомому чувству облегчения. Как будто после долгого нахождения в душной комнате он наконец-то вдохнул свежий воздух. И одновременно с этим облегчением в груди зародилась тихая, щемящая грусть от того, что Сону так быстро ушел. Хотелось удержать его, поговорить еще немного, задержать этот миг хрупкой, неожиданной откровенности. Может быть, дело в том, что Ким казался единственным искренним человеком в этой фальшивой круговерти. А может быть… может быть, Сонхуна просто зацепил этот очаровательный, своенравный младший. Может быть… Несколько секунд Пак не мог оторвать взгляд от двери, за которой скрылся Сону, словно ожидая, что тот вернётся. Он провёл рукой по лицу, пытаясь унять внезапно охватившее его волнение. Кто этот парень? Почему его слова, такие простые и естественные, произвели на него столь сильное впечатление? Накинув пиджак, он ощутил слабый, но уже знакомый аромат Сону. Свежий и легкий, в отличие от приторной тяжести парфюма гостей. Пак вдохнул глубже, словно пытаясь сохранить этот запах, ощущение покоя, которое он подарил за эти короткие минуты. Казалось, таким умиротворенным он не был никогда. Но всему хорошему приходит конец, и пора возвращаться к этому проклятому столу, пока родители не спохватились. Впереди – вечер фальшивых разговоров, от которых тошнит, но выбора у него нет. Выйдя из уборной, Сонхун вернулся к своему столику, но взгляд невольно искал Сону среди официантов. – Что-то ты задержался, - раздражённо произнёс отец. Мать подхватила, глянув на него с беспокойством: – Да, сынок, Юна уже собиралась тебя искать. Сонхун резко обернулся к матери, невольно нахмурившись. Что за чушь? Он никогда не был в восторге от этих навязанных встреч, которые неизменно скатывались в сватовство. Все эти девушки, которых ему пытаются сосватать родители, казались одинаковыми – марионетками в чужих руках. И, честно говоря, ему было их жаль. Мать вопросительно вскинула бровь, а Сонхун лишь криво усмехнулся и отвернулся. Сейчас его точно стошнит. Он продолжал выискивать Кима взглядом среди снующих туда-сюда официантов, но безуспешно. – Ну же, иди к нему, – шепнула мать Юне на ухо, ободряюще похлопав по плечу. Девушка скромно улыбнулась и, кивнув, направилась к Сонхуну. Пак устало облокотился на стол. Как же это все бесило. Но вдруг он увидел его. Ким ловко лавировал между гостями с подносом в руках, его движения были легкими и грациозными. Сонхун поймал его взгляд, и Сону слегка улыбнулся, словно напоминая о своем обещании быть рядом. Весь вечер Сонхун то и дело ощущал на себе взгляд Сону. В этих коротких переглядываниях не было ничего предосудительного или навязчивого, лишь тонкий намек на понимание и поддержку. И чем дольше тянулся вечер, тем сильнее Сонхун чувствовал, что этот случайный незнакомец стал для него своего рода якорем, удерживающим от окончательного погружения в фальшь и лицемерие. Ему захотелось узнать Сону лучше, понять, что скрывается за робкой улыбкой и проницательными глазами. Пак осознал, что с нетерпением ждёт каждой новой встречи взглядом, словно это глоток свежего воздуха. В какой-то момент он даже подумал, не пригласить ли его за свой столик. Но что он мог сказать? Как объяснить свой внезапный интерес к обычному официанту, когда вокруг него столько влиятельных людей? К тому же, его родители вряд ли позволили бы такое. Сонхун понимал, что это было бы неуместно и, возможно, поставило бы Сону в неловкое положение перед коллегами и гостями. Когда время перевалило за полночь, а Новый год уже наступил, гости стали расходиться. Сонхун ощутил легкую грусть. Он понимал, что, скорее всего, больше никогда не увидит Кима, и эта мысль вызывала у него странное сожаление. Однако он не собирался уходить, по крайней мере, пока. Он убедил родителей, что ему нужно встретиться с другом и передать ему нечто важное. К его удивлению, это сработало, возможно, благодаря отцу, который нажрался так, что не мог стоять на ногах, но это не так важно. Он не мог перестать думать о Сону, как бы ни старался. В какой-то момент он заметил, как Ким убирает со столов оставшуюся посуду и бокалы. Сердце забилось быстрее. Сонхун решился. Дождавшись, когда Сону приблизится, он тихо окликнул: - Сону? Официант обернулся, и его лицо озарила легкая улыбка. - Я рад, что вы в порядке, – сказал он, и в его глазах снова промелькнула та самая искренность, которая так поразила Сонхуна. - Спасибо, - ответил Сонхун. - Я… я хотел бы отблагодарить тебя за поддержку. Может быть, мы могли бы выпить кофе как-нибудь? Сону немного смутился, опуская глаза. На его щеках появился легкий румянец, и он неуверенно переступил с ноги на ногу. - Но я постоянно на работе, - тихо произнёс он, и в его голосе послышались нотки сомнения, смешанные с едва уловимой надеждой. Сонхун улыбнулся, чувствуя, как напряжение постепенно исчезает, уступая место чему-то более легкому и теплому. Он видел смущение Сону, и это вызывало у него умиление. - Тогда я приду к тебе завтра, - твердо сказал он, и в его голосе появилась новая, уверенная нотка, которая заставила сердце Сону забиться чуть быстрее. - Неважно, что ты на работе. Я просто хочу увидеть тебя снова... И, может быть, ты сможешь уделить мне пару минут, когда будет возможность? Сону удивленно поднял взгляд. В глазах мелькнула искра надежды, смешанная с легкой растерянностью. Он не ожидал такого прямого, почти настойчивого предложения, но в то же время чувствовал, что это не просто мимолетное желание. - Хорошо... – ответил он, его голос стал чуть более ровным, но все еще звучал немного неуверенно, словно он боялся спугнуть эту хрупкую надежду. - Буду ждать. Сонхун победно улыбнулся, и в этот момент в его взгляде что-то неуловимо изменилось. Сам того не замечая, он протянул руку и нежно прикоснулся к спине Сону. От этого легкого, почти невесомого прикосновения Сону замер, затаив дыхание. Сонхун, ощутив его реакцию, начал нежно поглаживать по спине, словно успокаивая и одновременно утверждая свое присутствие. - Увидимся завтра, малыш, - произнес Сонхун, и его голос стал бархатным и немного более низким. Он подмигнул Сону и развернулся, чтобы уйти, но внезапно остановился и обернулся к Киму. - Ах да, с новым годом, - сказал Пак, улыбнувшись. - С новым годом, - ответил Ким, слегка улыбнувшись в ответ. Пак помахал ему на прощание и направился к выходу. Сону еще долго стоял у столика, пытаясь унять дрожь в руках и успокоить бешено колотящееся сердце. Сонхун ушел, оставив после себя вихрь эмоций и вопросов. "Малыш"? Это слово, произнесенное таким бархатным голосом, с такой небрежной уверенностью, заставило его щеки пылать еще сильнее. Он никогда не слышал, чтобы кто-то обращался к нему так, и это было одновременно пугающе и невероятно волнующе. Он осторожно продолжал убирать посуду, но каждое его движение было неловким, а мысли витали где-то далеко. Сону представлял себе завтрашний день: как Сонхун снова появится здесь, как они будут разговаривать, как он снова увидит его очаровательную улыбку. И, конечно, он думал о том, как Пак прикоснулся к нему. Это было так мимолетно, так легко, но Ким ощутил это всем своим существом. Тепло его руки, нежное поглаживание по спине — это было как электрический разряд, пробежавший по всему телу. Когда Ким закончил работу, он быстро собрался и вышел на улицу, где уже сгущались сумерки. Холодный воздух приятно освежил его разгоряченное лицо. Сону поднял голову, любуясь звездами, которые начали появляться на темнеющем небе. «С новым годом», — прошептал он, вспоминая последние слова Сонхуна. Это был действительно новый год, полный неожиданностей и, возможно, чего-то прекрасного... возможно. Вернувшись домой, Сону долго не мог уснуть. Он мысленно прокручивал каждую деталь их разговора, каждое прикосновение. Его переполняли эмоции: волнение и немного страха. А что, если Пак просто хотел быть вежливым? Или если это было лишь мимолетное увлечение? Но затем он вспоминал искренность в глазах Сонхуна, его настойчивость и нежное прикосновение, и надежда снова вспыхивала в его сердце. Сонхун не такой... Он хороший. На следующее утро Сону проснулся с ощущением легкой нервозности, но и с предвкушением. Он тщательно выбрал одежду, стараясь выглядеть как можно лучше, но при этом естественно. Он пришел на работу раньше обычного, чтобы успеть подготовиться. Каждый раз, когда дверь кафе открывалась, его сердце замирало, но это был не Пак. Время шло медленно, и рабочий день подходил к концу. Сону старался сосредоточиться на своих обязанностях, но его взгляд постоянно возвращался к двери. И вот, когда он уже начал терять надежду, дверь снова открылась, и на пороге появился он. Сонхун. Сегодня он выглядел ещё более привлекательно, чем вчера, в простой, но стильной одежде. На его лице появилась та самая улыбка, которая так поразила Сону. Он подошел к стойке, и Сону почувствовал, как его сердце снова забилось быстрее. - Привет, - сказал Сонхун, его голос был таким же теплым и бархатным, как и вчера. - Я пришел, как и обещал. Сону почувствовал, как его щеки заливает румянец. - Привет, - произнёс он, стараясь сохранять спокойствие. - Я... я рад тебя видеть. - Я тоже, – не раздумывая, ответил Пак, и его слова прозвучали так искренне и уверенно, что на мгновение Сону показалось, что он сошёл с ума. – Ты выглядишь немного взволнованным. Всё в порядке? - Да, все хорошо, - соврал Сону, пытаясь улыбнуться. - Просто... немного непривычно. Сонхун кивнул, понимающе. - Я понимаю. Но я не хочу тебя смущать. Может быть, мы можем поговорить, когда у тебя будет перерыв? Или, если у тебя нет времени, я могу просто подождать, пока ты закончишь работу. Я не спешу. Сону ощутил, как напряжение постепенно спадает. Внимание Сонхуна было настолько заботливым и приятным... - Нет, не нужно ждать, - произнес он с поспешностью, ощущая, как его сердце наполняется теплом от этих слов. - Я… я могу попросить кого-нибудь помочь мне с уборкой. Так я освобожусь быстрее, и мы сможем поболтать. Глаза Сонхуна на мгновение расширились, а затем его лицо озарилось ещё более широкой улыбкой. - Это было бы замечательно,- произнес он с искренней радостью в голосе. - Я могу помочь тебе с чем-нибудь прямо сейчас, если хочешь. Я не боюсь работы! Сону не мог поверить своей удаче. Он быстро огляделся, ища глазами своего коллегу, который обычно помогал с вечерней уборкой. - Да, пожалуйста, – кивнул он. - Я попрошу его помочь с посудой, а ты мог бы... ты мог бы помочь мне с протиранием столиков? Это несложно, но займет время. Сонхун без колебаний согласился. Он подошел к одному из столиков, взяв тряпку, которую Сону ему протянул. Их руки на мгновение соприкоснулись, и Ким снова почувствовал тот самый электрический разряд, но на этот раз он был более контролируемым, менее пугающим. Они работали бок о бок, и тишина между ними была наполнена неловкостью, но и каким-то новым, приятным ощущением близости. Сону старался не смотреть на Пака слишком часто, но его взгляд невольно скользил по его рукам, по тому, как он ловко протирал поверхность стола, по его сосредоточенному лицу. Когда Сону наклонился, чтобы поднять упавшую салфетку, Сонхун, который протирал стол рядом, не задумываясь, протянул руку, чтобы поддержать его. - Ох, - вырвалось у Кима от неожиданности. Пальцы Пака коснулись талии Сону, и тот замер, ощущая тепло его ладони сквозь тонкую ткань рубашки. Это было нежное, но уверенное прикосновение, которое заставило его сердце забиться быстрее. - Осторожнее, – тихо сказал Сонхун, его голос звучал немного глубже, чем обычно. Он не убрал руку сразу, и Сону почувствовал, как его собственное тело напряглось под этим легким, но таким значимым давлением. Ким поднял голову, их взгляды встретились. В глазах Сонхуна он увидел не только заботу, но и что-то еще – что-то, что заставило его щеки снова покраснеть. Он не знал, как реагировать, поэтому просто кивнул, чувствуя, как его дыхание стало прерывистым. Сонхун, словно почувствовав его смущение, медленно убрал руку, но его взгляд задержался на лице Сону еще на мгновение. - Спасибо, - прошептал Сону, стараясь вернуть себе самообладание. Сонхун улыбнулся, и эта улыбка была невероятно очаровательной. - Ты такой милый, - произнёс Пак, не отводя от него взгляда. Эти слова, сказанные так просто и искренне, заставили Сону почувствовать себя еще более взволнованным. Он продолжил протирать столики, но теперь каждое его движение было наполнено новым смыслом. Он чувствовал себя более уверенным, более смелым. Когда они закончили с уборкой, Сонхун подошел к Сону, который стоял у стойки. - Спасибо за помощь, – сказал Ким, его голос звучал немного дрожаще. - Мне было приятно, – ответил Сонхун, и его взгляд снова задержался на лице Сону. Он сделал шаг ближе, и Сону почувствовал его присутствие всем своим существом. - Теперь, когда мы закончили, может быть, мы можем поболтать? Как ты и предлагал. Сону кивнул, чувствуя, как его сердце снова начинает биться в бешеном ритме.