Тайный Санта

***

      В офисе пахло мандаринами, кофе и той особой усталостью, которая появляется только в последнюю рабочую неделю года. Люди делали вид, что работают, компьютеры делали вид, что не зависают, а календарь на стене издевательски напоминал, что до тридцать первого числа ещё целая неделя трудотерапии.       Начальник отдела господин Мин хлопнул в ладони, привлекая внимание.       — Коллеги, минуту. Перед тем как все окончательно перейдут в режим «дожить до праздников» у меня есть предложение.       По офису прокатился ленивый стон. Без злобы, скорее, по привычке.       — В этом году давайте попробуем кое-что новое. Тайный Санта. Участие обязательно-принудительное, так что убираем выражение недовольного Гринча и включаем режим новогоднего эльфа. Бюджет скромный, в переделах разумного, но фантазия приветствуется.       Слово «фантазия» Тэхён услышал особенно отчётливо. Он откинулся на спинку кресла и протянул с интересом:       — Фантазия… Мне уже нравится, как это звучит.       Чимин не посмотрел на него. Не потому что не хотел, просто слишком хорошо знал этот тон.       — Сразу предупреждаю, — продолжил начальник, — это не корпоративный отчёт. Можно с юмором. Но в рамках приличий.       — В чьих именно рамках? — лениво уточнил кто-то из-за дальнего стола.       Начальник устало вздохнул.       — В рамках здравого смысла.       Тэхён хмыкнул и наклонился к Чимину.       — Слышал? Здравый смысл. Придётся импровизировать.       — Ты и так это делаешь постоянно, — спокойно ответил Чимин, не отрывая взгляда от экрана.       — Да, но теперь официально.       На стол поставили коробку с бумажками. Жеребьёвка прошла быстро, почти без церемоний. Кто-то смеялся, кто-то тут же начал строить догадки, кто-то показательно закатывал глаза.       Чимин вытянул свою бумажку, развернул её и на секунду замер.       «Тэхён».       Он не улыбнулся сразу. Вместо этого появилось тихое, чёткое ощущение удовлетворения. Такое, какое возникает, когда заранее знаешь, что вечер точно сложится удачно.       — Ну? — Тэхён подался вперёд. — Кому повезло?       — Не тебе, — безмятежно ответил Чимин, аккуратно сложив бумажку и убрав её в карман.       — Жаль, — фыркнул Тэхён. — Я был бы отличным получателем.       — Я не сомневаюсь.       Тэхён усмехнулся, явно решив, что разговор ещё не закончен.       — Надеюсь, мой Санта будет с фантазией. И без лишних комплексов.       Фраза была брошена вроде бы в пустоту, но Чимин её услышал. И запомнил. Очень хорошо запомнил.

***

      Офис постепенно возвращался к привычному фоновому шуму. Кто-то уже обсуждал обеды и отгулы, кто-то делал вид, что срочно закрывает задачи, которые спокойно могли подождать до января.       Чимин сидел перед монитором и чувствовал, как внутри медленно разворачивалось предвкушение. Тэхён ведь не просто коллега из отдела, а человек, с которым не нужно было фильтровать интонации, объяснять шутки или извиняться за смех не в тему. Они работали вместе давно. Слишком давно, чтобы оставаться просто вежливо-нейтральными.       — Ну что, — Тэхён снова оказался рядом, небрежно опираясь бедром о край стола Чимина. — Уже придумал, что подаришь своему счастливчику?       Чимин не поднял глаз.       — У меня было несколько идей.       — Это звучит интригующе, — с явным удовольствием отметил Тэхён. — Мне уже нравится.       Он говорил легко, будто между делом, но Чимин хорошо знал эту манеру. Тэхён всегда так делал: бросал фразы, как наживку, и внимательно смотрел, кто клюнет.       — Главное, чтобы подарок был… — Тэхён сделал паузу, подбирая слово. — Запоминающимся.       — Ты слишком много ждёшь от незнакомца, — спокойно ответил Чимин.       — А ты слишком мало веришь в людей, — парировал Тэхён и наклонился ближе. — И в фантазию. Особенно в фантазию.       Чимин наконец посмотрел на него. Взгляд был ровным, почти ленивым.       — Ты сейчас на что именно намекал?       — Ни на что, — невинно отозвался Тэхён. — Я просто человек без комплексов. И если вдруг мой Санта окажется таким же… я точно не буду против.       Он оттолкнулся от стола и направился к своему месту, явно довольный произведённым эффектом.       Чимин проводил его взглядом и только после этого позволил себе короткую, очень личную улыбку.       Без комплексов, значит.       Он снова посмотрел на монитор, но мысли уже ушли далеко от таблиц и дедлайнов. В голове начали складываться варианты. Один был слишком банальным. Второй — слишком безопасным. Третий заставил его едва заметно приподнять бровь.       — Хм, — тихо произнёс он, уже ни к кому не обращаясь.       Рядом кто-то громко рассмеялся, принтер зажевал бумагу, начальник отдела что-то объяснял, размахивая папкой. Офис жил своей обычной жизнью и даже не подозревал, что один маленький листок с именем уже запустил цепочку событий.       Чимин достал из кармана сложенную бумажку, развернул её и ещё раз посмотрел на имя.       — Тебе понравится, — тихо сказал он и убрал бумажку обратно.       И даже не подумал говорить Тэхёну правду.

***

      К концу дня начальник отдела заметил, что в коробке с именами осталось несколько аккуратно сложенных бумажек. Он пролистал список и негромко хмыкнул.       — Так… эти нужно отнести директору.       Чимин оторвал взгляд от экрана.       — Зачем?       — Чтобы был в вайбе коллектива, — пожал плечами начальник. — Пусть тоже вытянет имя. Символично. Так что поручаю эту важную миссию тебе.       Чимин едва заметно выдохнул.       — А почему я?       — Потому что ты ещё не сбежал, — ответили ему с такой будничной уверенностью, что спорить не имело смысла.       Через несколько минут Чимин уже стоял в лифте с коробкой в руках и крайне сомнительным настроением. Он знал, кто такой Чонгук. В офисе знали все.       О нём говорили разное, но сходились в одном: человек закрытый, сухой, не склонный к пустым разговорам. Не злой — просто неудобный.       «Отличный способ закончить день, ложка дёгтя в бочке мёда. У тебя ведь не может быть всё гладко, Пак Чимин», — думал он.       Подойдя к кабинету, он на секунду задержался, мысленно перекрестился, хотя считал себя атеистом, и всё же надеялся, что обойдётся без эксцессов. Потом постучал.       — Войдите, — раздалось из-за двери.       Чимин вошёл осторожно, как школьник, которого вызвали к директору за разбитое окно.       Кабинет оказался именно таким, каким он его и представлял. Чистым, выверенным до мелочей, без малейшего намёка на предпраздничный хаос.       — Да? — раздался голос из-за стола.       — Простите, — Чимин сделал шаг вперёд. — Меня попросили передать.       Он поставил коробку на край стола.       Чонгук взял её, не открывая сразу.       — Это что?       — Остались имена для Тайного Санты, — пояснил Чимин. — Начальник отдела сказал, что было бы неплохо, если бы вы тоже поучаствовали.       Пауза вышла короткой, но ощутимой.       — Понятно, — сказал Чонгук, открыл коробку, мельком взглянул внутрь и отставил её в сторону. — Как вас зовут?       — Чимин.       — Отдел?       — Аналитика.       Чонгук кивнул. Ни улыбки, ни раздражения. Просто отметка в голове, как галочка в списке.       — Кто вас отправил?       — Господин Мин Юнги.       — Хорошо, — сказал Чонгук. — Спасибо. Можете идти.       Чимин уже развернулся к двери, когда услышал за спиной:       — И… с наступающим.       Он обернулся, слегка удивлённый, будто не был уверен, что это обращались к нему.       — Вас тоже, — ответил он и вышел.       Чонгук остался один.       Коробка с именами стояла на столе. Обычная формальность. Ничего личного. Ничего запоминающегося.       И именно поэтому ему даже в голову не пришло, что через пару дней этот Тайный Санта напомнит о себе совсем иначе.

***

      Чимин зашёл в магазин для взрослых, потому что других идей у него не осталось.       Это не было внезапным «загляну на минутку». Скорее, решением из серии «или сюда, или я подарю кружку». А кружка для Тэхёна тянула на личное оскорбление.       Он остановился у входа, огляделся и почти сразу почувствовал, как внутри что-то сжалось. Не от страха, а от понимания простого факта: выйти отсюда без покупки уже не получится.       — Добрый день. Чем могу помочь?       Голос прозвучал спокойно и уверенно. Чимин вздрогнул ровно настолько, чтобы стало ясно — он здесь впервые.       — Подарок, — сказал он и тут же уточнил: — Для друга.       — Отлично, — оживился консультант. — Тогда уточним базу. Друг — гей?       Чимин на секунду завис, затем кивнул.       — Да.       — Прекрасно. Тогда пойдём коротким маршрутом, без лишних иллюзий.       Чимин послушно двинулся следом, чувствуя себя студентом, которого случайно занесло на лекцию не по профилю.       Консультант остановился у первой полки и взял коробку.       — «Бешеный кролик», — объявил он почти торжественно. — Вибратор. Легенда. Икона жанра. Берут, когда хотят всё и сразу, желательно без свидетелей и с закрытыми окнами.       Чимин непроизвольно хрюкнул.       — Это… громко, — заметил он.       — Во всех смыслах, — подтвердил консультант и вернул коробку на место. — Для подарка слишком энергично.       Они перешли к следующей полке.       — «Гигантус Макс», — продолжил тот, не меняя интонации. — Фаллоимитатор или Дилдо. Название честное. Чаще всего его берут либо очень уверенные в себе люди, либо те, кто хочет, чтобы об этом знали.       Чимин посмотрел и тут же отвёл взгляд.       — Он поставит это на полку и будет показывать гостям, — пробормотал он. — Как трофей.       — Классическая судьба «Гигантусов», — философски заметил консультант.       Дальше становилось только интереснее.       — БДСМ-набор «Скромный доминант», — продолжал он, будто зачитывал меню. — Название, сразу скажу, нагло врёт. Берут, когда хотят не подарок, а разговор. Иногда на несколько вечеров.       Чимин закрыл глаза.       — Мне нужен смех, — сказал он честно. — Не переговоры.       — Здравый подход.       Консультант кивнул и двинулся дальше, не давая Чимину времени прийти в себя.       — Анальная пробка «Новичок плюс», — добавил он уже почти между делом. — Компактная, с характером. Как подарок либо попадание в десятку, либо конец дружбы.       Чимин медленно вдохнул.       — Я не хочу проверять нашу дружбу на прочность, — признался он.       — Тогда лучше не делать из этого подарок, — спокойно ответили ему. — Анальные сюрпризы редко укрепляют отношения.       Наконец они остановились.       — А вот это, — консультант поставил коробку прямо перед Чимином, — обычно берут для друзей с отличным чувством юмора. Вибратор с дистанционным управлением «Control Freak».       Чимин прочитал название. Потом перечитал ещё раз.       — Это… очень про него, — выдохнул он.       — Именно, — подтвердил консультант. — Сначала смеются. Потом делают паузу. А дальше уже не наша зона ответственности.       Чимин ясно представил Тэхёна. Его смех, комментарий, ту самую секунду тишины, которая обязательно наступит.       — Он сначала скажет, что это лучшее название года, — сказал Чимин. — А потом резко перестанет смеяться.       — Значит, вы нашли то, что нужно.       Чимин кивнул.       — Беру.       — Упаковать?        — Нет, — ответил он сразу. — Я сам.       Почему-то было важно сделать это дома. В тишине. Без свидетелей и без необходимости вслух повторять названия.       Он вышел из магазина с совершенно невинной коробкой в руках и ощущением, будто только что прошёл странный, но неожиданно познавательный квест.       Это было неловко. Это было смешно. И это было именно то, что нужно.       — Тэхён заценит, — подумал Чимин и направился домой.

***

      Дома стояла тишина. Та самая, в которой решения принимаются легко, а сомнения, наоборот, не приживаются.       Чимин поставил коробку на стол и несколько секунд просто смотрел на неё. С виду она была совершенно невинной. Если не знать, что внутри, её легко можно было принять за подарок из магазина электроники или что-то из серии «умный дом».       — Отлично, — сказал он вслух и кивнул самому себе.       Упаковка неожиданно оказалась делом куда более нервным, чем сама покупка. Он разложил на столе крафтовую бумагу, ленту и ножницы и вдруг заметил, что пальцы слегка дрожат. Не от волнения и не от страха, скорее, от сосредоточенности. Хотелось сделать всё аккуратно. Даже красиво.       «Ты просто упаковываешь подарок. Другу. Который точно оценит», — напомнил он себе.       Лента легла не с первого раза. Узел получился кривым, Чимин переделал. Потом ещё раз. В конце концов, он оставил всё как есть. Достаточно аккуратно, чтобы не было стыдно, и достаточно живо, чтобы не выглядело фабричным.       С запиской всё пошло проще. Он сел, взял ручку и почти сразу написал:       С Новым годом Лошади — 2026.       Пусть он унесёт тебя туда,       куда обычно не доходят приличные идеи.       Подарок прилагается.       Он не для слабонервных       и не для слишком серьёзных лиц.       Если рассмешит — я угадал.       Если нет — сделай вид, что это арт-объект и поставь на полку. Санта       Чимин перечитал текст, тихо хмыкнул и сложил бумажку. Записка получилась ровно такой, как надо. Достаточно личной, чтобы Тэхён понял. И достаточно нейтральной, чтобы посторонний не уловил ничего лишнего.       Коробка была готова. Он поставил её у двери, задержался на секунду, оценивая результат, и поймал то редкое, приятное ощущение, когда всё складывается правильно. Без перегибов, без глупостей и без внутренних споров.       — Лучший, — пробормотал он, имея в виду не столько подарок, сколько себя.       Утром в офисе было непривычно оживлённо. Кто-то уже ушёл в отпуск, кто-то доживал последние часы перед праздниками. В корпоративном отделе доставки царил лёгкий предновогодний хаос. Коробки, списки, стикеры и люди с выражением лиц «лишь бы ничего не перепутать».       Чимин подошёл к стойке, поставил аккуратно упакованный подарок и спокойно продиктовал данные.       Он сказал, что это для Тайного Санты и что получатель есть в списке напротив его имени.       Сотрудник кивнул, быстро отметил что-то в системе и приклеил стикер. Подарок пообещали доставить сегодня.       Чимин сделал шаг назад и ещё раз взглянул на коробку. Он ничего не забыл. Ничего не перепутал. Сделал как надо.       Он развернулся и ушёл с лёгким сердцем и твёрдой уверенностью, что где-то в этом здании чуть позже Тэхён откроет подарок и сначала рассмеётся. Громко и без попыток сдержаться. А потом обязательно напишет. И скажет, что это был лучший Тайный Санта за всю историю отдела.       В этом Чимин не сомневался.

***

      Вечер тридцать первого декабря у Чонгука проходил спокойно. Настолько спокойно, насколько вообще мог проходить последний день года у человека, который не придавал датам особого значения. Квартира была убрана ещё утром, еда приготовлена заранее, телефон переведён в беззвучный режим. Никакой суеты, никакого обязательного веселья — всего лишь пауза между одним рабочим годом и другим.       Он как раз собирался налить себе чай, когда раздался звонок в дверь.       Чонгук посмотрел на часы и нахмурился. Доставок на вечер он не ждал, но и удивляться особенно не стал. В конце года странные вещи случались чаще обычного.       Курьер протянул коробку и планшет.       — Доставка. Распишитесь, пожалуйста.       Чонгук мельком проверил адрес, имя получателя и поставил подпись. Коробка была средней, аккуратно упакованной, без каких-либо пометок, которые могли бы сразу объяснить её содержимое. Он закрыл дверь, поставил коробку на стол и только тогда заметил открытку, прикреплённую сверху.       Чонгук взял её и прочитал. На несколько секунд он замер.       С Новым годом Лошади — 2026.       Пусть он унесёт тебя туда,       куда обычно не доходят приличные идеи.       Подарок прилагается.       Он не для слабонервных       и не для слишком серьёзных лиц.       Если рассмешит — я угадал.       Если нет — сделай вид, что это арт-объект и поставь на полку. Санта.       Он перечитал записку ещё раз, медленнее, внимательнее, словно проверяя, не пропустил ли между строк что-то очевидное. Это не походило ни на корпоративное поздравление, ни на формальный жест. Тон был слишком уверенным, слишком адресным.       Чонгук коротко усмехнулся и отложил открытку. Он распаковал коробку без спешки. Сначала открыл, затем закрыл и открыл снова, убеждаясь, что первая реакция не была ошибкой. Содержимое никак не вписывалось в представление о безобидном новогоднем подарке.       Несколько секунд он просто смотрел внутрь, пытаясь понять, в какой именно момент произошёл сбой. Вариантов было немного, и ни один из них не выглядел логичным. Чонгук взял телефон и набрал номер службы доставки.       — Добрый вечер. Я получил заказ и хотел бы уточнить информацию об отправителе.       Ответ прозвучал быстро и буднично. Имя назвали без пояснений, словно оно должно было сказать само за себя.       Пак Чимин.       Чонгук повторил его про себя, пытаясь зацепиться хоть за какую-то ассоциацию. Имя оказалось пустым. Не клиент, не партнёр, не знакомый. Просто набор букв, не привязанный ни к одному лицу.       — Адрес? — уточнил он.       Адрес продиктовали, и этого оказалось достаточно.       Чонгук положил телефон, снова посмотрел на коробку, потом на открытку. Раздражения не было. Как и возмущения. Только чёткое ощущение, что оставлять это без объяснений нельзя.       Он надел пальто, взял ключи и, помедлив секунду, прихватил коробку с собой. Разбираться с такими сюрпризами лучше сразу. Особенно в последний вечер года.       Город жил своей праздничной жизнью. Где-то уже запускали фейерверки, где-то открывали шампанское, кто-то спешил домой с пакетами и улыбками. Чонгук ехал по указанному адресу, не зная, кого именно там встретит, и не предполагая, что этот Новый год запомнится ему совсем не так, как предыдущие.       Иногда одна ошибка доставки меняла планы куда надёжнее любого праздничного желания.

***

      — Вы прибыли в пункт назначения, — бодро сообщил навигатор.       — Серьёзно? — Чонгук медленно посмотрел в лобовое стекло. — И вот это, по-твоему, пункт назначения?       Двор выглядел так, будто его проектировали люди, искренне ненавидящие комфорт, автомобили и всё живое в целом. Машины стояли везде: вдоль, поперёк, под углом «как получится». Между ними оставались узкие проходы, рассчитанные, по всей видимости, на телепортацию.       Чонгук проехал вперёд. Потом назад. Потом снова вперёд.       — Перестраивайтесь, — услужливо подсказал навигатор.       — Я бы рад, — пробормотал он, — но тут уже все перестроились. Навсегда.       Все попытались впихнуть невпихуемое, как в рукавичку из сказки, готовую лопнуть от количества трансформеров внутри нее.       С третьей попытки он всё-таки втиснулся в пространство между старым седаном и чем-то, что по документам, вероятно, считалось внедорожником. Заглушил двигатель и на секунду просто замер, глядя в никуда.       — И зачем, — спросил он у пустоты, — мне всё это?       Коробка на пассажирском сиденье промолчала. Очень нагло промолчала, словно заявляя: моя хата с краю, ничего не знаю.       — Нет, серьёзно, — продолжил Чонгук, взяв её в руки. — Ты вообще понимаешь, где мы сейчас? Это же задница мира. Причём не метафорически. Чистый кадр из фильма «Поворот не туда». Не хватает только маньяка с бензопилой.       Он вышел из машины, захлопнул дверь и сразу же пожалел об этом. Холод напомнил о себе без всякой вежливости. До Нового года оставалось меньше трёх часов, а он стоял во дворе неизвестного дома с секс-игрушкой в руках.       — Чон Чонгук, — тихо сказал он себе. — Директор крупной транспортной компании. Состоявшийся мужчина. Что ты здесь делаешь?       Ответа не последовало.       Он вздохнул и зашёл в нужный подъезд. Подошёл к лифту, но на двери красовалась табличка:       «Лифт не работает. Ремонт».       — Конечно, — кивнул Чонгук. — Кардио мне не помешает.       Он взглянул на номер квартиры в телефоне.       — Тридцать один двенадцать, — пробормотал он. — Очень символично. Прямо в тему вечера.       Лестница встретила его запахом еды, мандаринов и жизни. Он поднимался, считая пролёты автоматически, и где-то между третьим и четвёртым этажом начал разговаривать сам с собой.       — Хорошо. Допустим, ты сейчас поднимешься. Допустим, постучишь. Допустим, тебе откроют.       Он остановился на площадке, перевёл дыхание.       — И что дальше? Ты скажешь: «Здравствуйте, это, кажется, не моё» и уйдёшь? Или просто оставишь коробку под дверью, как нормальный человек, и сбежишь, пока никто не видел?       Коробка снова промолчала.       — Я, между прочим, мог бы просто не приезжать, — сказал он ей уже почти укоризненно. — Мог бы открыть вино, включить что-нибудь умное и решить, что это вселенная так пошутила.       Он дошёл до нужного этажа и остановился.       Квартира 3112.       Чонгук посмотрел на дверь. Потом на коробку. Потом снова на дверь.       — Ладно, — выдохнул он. — Пять минут. Чисто ради понимания. И чтобы не думать об этом весь следующий год.       Он поднял руку, постучал и тут же поморщился.       — Зачем ты это делаешь, идиот? — пробормотал он себе под нос. — Ты что, курьер на испытательном сроке, и от этой срочной доставки зависит твоя карьера?       Он уже собирался развернуться и уйти, когда замок щёлкнул.       Дверь начала открываться.       Чонгук замер, мысленно проклиная и коробку, и навигатор, и собственное чувство ответственности.       Отступать было поздно.

***

      — Тэхён, ты чего так… — Чимин не договорил.       Сначала он увидел коробку.       Потом руку, в которой её держали.       Потом пальто.       И только после этого — лицо.       Чон Чонгук.       Сознание отреагировало с задержкой, словно зависло, как плохой интернет. На мгновение Чимину даже показалось, что это шутка. Странная, несмешная, но всё же шутка. Или галлюцинация. Или расплата за кофе после шести вечера.       — Что? — выдохнул он почти беззвучно.       Чонгук стоял молча. С коробкой. На пороге его квартиры. С той самой коробкой, которую Чимин упаковывал вчера вечером, аккуратно завязывая ленту и думая о Тэхёне.       Какого чёрта она оказалась у него? Эта мысль пришла первой. Вторая накрыла сразу следом и была куда хуже.       Он её открыл.       Внутри неприятно осело. Это была не паника, скорее, ступор. То состояние, когда ты уже всё понял, но тело всё ещё цеплялось за надежду, что произошла ошибка.       Чонгук смотрел на него и молчал. Чуть дольше, чем требовалось для вежливости. Ровно настолько, чтобы всё сложилось в цельную, неудобную картину.       Пак Чимин.       Тот самый Чимин.       Из отдела аналитики.       С коробкой.       С именами для Тайного Санты.       — Добрый вечер, — заговорил Чонгук первым. Его голос звучал ровно, почти отстранённо, будто он находился где-то в стороне от происходящего. — Полагаю, у нас произошло недоразумение.       Недоразумение.       Он приехал его уволить.       Прямо сейчас.       Тридцать первого декабря. В канун Нового года.       Сюр… Лично… Из-за вибратора.       В голове вспыхнуло всё разом: служебная записка, сухой разговор «после праздников», вежливое и беспощадное «мы пересмотрели формат сотрудничества», вы свободны.       Чимин сделал единственное, на что оказался способен.       Он закрыл дверь.       Просто взял и закрыл.       Медленно, аккуратно, как человек, который надеялся, что если не смотреть, то всё исчезнет.       В прихожей стало тихо. Слишком тихо.       «Что ты сделал?» — мелькнуло в голове. «Ты только что закрыл дверь перед директором».       За дверью никто не постучал.       Это было хуже всего.       Чимин вдохнул, выдохнул и почти сразу снова открыл дверь.       Чонгук всё ещё стоял там.       Коробка всё так же была у него в руках.       Выражение лица стало слегка удивлённым, но прежняя застывшая пауза исчезла.       — Извините, — выпалил Чимин раньше, чем успел подумать. — Я… мне показалось… это не… простите.       Он замолчал, чувствуя, как горят уши.       — Это не галлюцинация, — спокойно сказал Чонгук. — Я действительно здесь.       Пауза снова растянулась.       Чимин отступил на шаг, освобождая проход.       — Пройдите, пожалуйста, — сказал он тише. — Нам, наверное, лучше поговорить.       Чонгук посмотрел на него, потом на коробку, потом снова на Чимина.       — Думаю, да, — ответил он и шагнул внутрь.       Дверь закрылась.       И Чимин понял, что Новый год начался раньше, чем он планировал.

***

      Чимин посторонился слишком резко, словно боялся, что в последний момент передумает. Чонгук прошёл внутрь, и дверь за ним закрылась мягко, почти бесшумно. Этот звук всё равно показался Чимину громче, чем был на самом деле.       — Проходите, — сказал Чимин и тут же понял, как нелепо это звучит. — То есть… Добро пожаловать в моё скромное жилище.       Чонгук кивнул и остановился посреди прихожей, не делая ни шага дальше. Коробка всё ещё оставалась у него в руках. Чимин смотрел на неё так, словно она могла внезапно заговорить и окончательно всё испортить.       — Куда… — начал директор Чон и осёкся.       Куда что? Поставить? Убрать? Спрятать? Сжечь? Исчезнуть вместе с ней?       — Сюда подойдёт? — спросил Чонгук, кивнув в сторону тумбы.       — Да, — слишком быстро ответил Чимин. — Конечно.       Коробка легла на поверхность, и от этого стало почему-то ещё более неловко. Словно теперь она была уже не проблемой Чонгука, а общей.       Повисла тишина. Та самая, в которой никто не знает, с чего начать, но оба понимают, что начинать всё равно придётся.       Чонгук снял пальто и аккуратно повесил его, не спрашивая. Движения были спокойными, привычными. Чимин отметил это машинально и тут же одёрнул себя.       «Не смотри. Вообще ни на что не смотри».       — Я думал, — сказал Чонгук, не оборачиваясь, — что разговор займёт меньше времени.       — Я тоже, — признался Чимин. — Если совсем откровенно, я вообще не думал, что он состоится.       Чонгук повернулся и посмотрел на него. Взгляд был внимательный, без давления, и от этого становилось только сложнее.       — Тогда начнём с простого, — сказал он. — Эта коробка предназначалась не мне.       — Нет, — выдохнул Чимин. — Совершенно точно нет.       — И это не часть корпоративного подарка?       — Нет, — снова ответил Чимин и, подумав, добавил: — Ни в каком виде.       Пауза.       Чонгук кивнул, принимая ответ как факт, а не как оправдание.       — Хорошо, — сказал он. — Тогда остаётся один вопрос.       Чимин напрягся.       — Как она оказалась у меня? — продолжил Чонгук. — И, если позволите, ещё один. Почему именно она?       Чимин посмотрел на коробку, потом снова на Чонгука. Внутри всё ещё гудело от адреналина и стыда, но где-то между этим начинало проклёвываться странное, почти абсурдное чувство: это уже случилось, отступать некуда.       — Это… долгая история, — осторожно сказал он.       — У нас есть время, — ответил Чонгук и мельком взглянул на часы. — По крайней мере, немного.       Чимин кивнул и сделал жест в сторону комнаты.       — Тогда… пройдёмте.       Чонгук взял коробку и пошёл следом. На пороге гостиной он на секунду задержался, словно давая Чимину возможность передумать.       Чимин не передумал.       И только когда они оба оказались в комнате, он понял, что Новый год окончательно перестал быть просто фоном.

***

      Гостиная оказалась небольшой, аккуратной и по-домашнему тёплой. Диван, журнальный столик, плед, небрежно брошенный на спинку, словно им действительно пользовались, а не раскладывали напоказ. Ни гирлянд, ни ёлок, ни блёсток. Создавалось ощущение, будто Новый год сюда ещё не дошёл или его просто не стали звать.       — Уютно, — сказал Чонгук после короткой паузы и почти сразу добавил, уже мягче, словно оправдываясь: — Спокойно.       Чимин неловко пожал плечами.       — Я… не фанат украшений и не понимаю стремления людей превращать квартиру в филиал магазина ёлочных игрушек. Мне хватает того, что дата в календаре просто меняется.              Чонгук хмыкнул, будто услышал собственные мысли, и опустился в кресло напротив дивана. Коробку он поставил между ними, точно выверив расстояние. Она оказалась ровно посередине. Нейтральный предмет. Граница. А может, молчаливая улика, о которой никто пока не хотел говорить вслух.       — Ладно, — сказал он, сложив руки. — Тогда по порядку. Кому предназначался подарок?       Чимин сделал глубокий вдох. Он ответил не сразу:       — Тэхёну.       — Тэхёну? Коллеге? — уточнил Чонгук, чуть прищурившись.       — Да. Мы работаем вместе в отделе аналитики и уже давно. Со временем наше общение перестало быть исключительно деловым и давно вышло за рамки корпоративных формальностей.       Чонгук перевёл взгляд на коробку.       — И вы решили подарить ему это.       — Когда вы так формулируете, это звучит хуже, чем есть на самом деле, — тихо пробормотал Чимин.       — Я стараюсь, — сухо отозвался Чонгук. — Почему именно такой подарок?       Чимин уже собирался ответить, но в этот момент настенные часы щёлкнули и пробили двадцать два ноль-ноль. Почти сразу после этого раздался звонок в дверь.       Чонгук приподнял бровь.       — Ещё один сюрприз, но не по адресу?       Чимин вспыхнул мгновенно, словно его поймали с поличным.       — Это доставка, — слишком быстро сказал он. — Еда.       — Вы не готовите? — с сомнением уточнил Чонгук.       — Нет, — честно признался Чимин. — Я не умею. Совсем. Максимум моих кулинарных навыков — рамён из пачки, овсянка на завтрак или, на худой конец, жареные яйца с сосисками. Поэтому заказал. И… — он замялся, подбирая слова. — Там ужин на двоих.       Между ними повисла короткая, плотная пауза.       — Я не планировал гостей, — добавил он уже тише. — Просто… там была акция. Сет для свидания. Парное празднование. И мне стало неловко говорить, что я один.       — Ясно, — сказал Чонгук. — Маркетинг против одиночества.       — Очень агрессивный, — подтвердил Чимин.       Через пару минут Чимин вернулся с пакетом и поставил его на стол, стараясь не смотреть в глаза.       — Если у вас нет планов… можете поужинать со мной.       Он замолчал, ожидая чего угодно — от иронии до категорического отказа.       Чонгук посмотрел сначала на пакет, потом на него.       — Понятно, — сказал он и неожиданно улыбнулся. — Ладно, побуду вашим «плюс один».       Чимин моргнул, не веря своим ушам.       — Правда?       — Если уж разбираться с вибраторами, — добавил Чонгук с лёгкой усмешкой, — то лучше не на голодный желудок.       Они вместе накрывали на стол, неловко сталкиваясь локтями и иногда задевая друг друга. В пакете обнаружилась ещё и бутылка брюта.       — Подарок от ресторана, — пояснил Чимин. — Видимо, чтобы ужин точно удался.       — Они умеют продавать атмосферу, — заметил Чонгук и ловко открыл бутылку. — За то, что год почти закончился, — сказал он.       — И мы все ещё живы, — добавил Чимин.       Пузырьки сделали своё дело быстро. Разговор пошёл легче, смех стал появляться чаще. Чимин перестал следить за каждым словом, а Чонгук — за временем.       — Так, — сказал Чонгук, чуть наклонив голову. — Вернёмся к коробке.       Чимин рассмеялся.       — Вы как полицейский.       — Я не специально, — ответил Чонгук. — Значит, Тэхён, — повторил Чонгук, отставляя бокал. — И вы решили подарить ему… это, — кивая в сторону коробки.       И Чимин начал рассказывать. Про Тэхёна. Про Тайного Санту. Про то, как впервые зашёл в секс-шоп и в тот момент всерьёз хотел провалиться сквозь пол. Про «Бешеного кролика», «Гигантуса» и консультанта, который говорил как стендап-комик с дипломом психолога. Он говорил живо, активно жестикулировал, смеялся сам над собой. Иногда сбивался, возвращался, добавлял детали, будто заново проживал тот поход. Чонгук слушал внимательно, время от времени подливая шампанского и задавая вопросы ровно там, где это было нужно.       — Значит, вибратор, — подытожил он. — С дистанционным управлением.       — Да, — признался Чимин. — И да, вслух это звучит ещё хуже.       — Напротив, — спокойно сказал Чонгук. — Очень информативно.       Чимин фыркнул.       — То есть вы пошли туда от безысходности, чтобы максимально удивить друга своей фантазией и отличным чувством юмора, — подвёл он итог.       — Да, — признался Чимин. — И вышел с ощущением, будто прошёл какой-то странный квест.       Чонгук хмыкнул, достал телефон и на секунду задумался.       — Сейчас выясним, как этот квест в итоге дошёл до меня.       — Простите, — Чимин неловко улыбнулся и чуть повёл плечом, словно извинялся не только за слова. — Это обязательно прямо сейчас?       Чонгук даже не сразу поднял взгляд. Экран телефона мягко подсвечивал его лицо, делая выражение сосредоточенным и упрямым одновременно.       — Если не сейчас, — спокойно ответил он, — я буду думать об этой коробке весь следующий год. А такого удовольствия я себе точно не желаю.       В его голосе не было раздражения, скорее сухая решимость человека, который привык доводить всё до конца. Он набрал номер, коротко поздоровался, без вступлений и ненужных объяснений, словно продолжал разговор, начатый много раньше.       — Да, добрый вечер. Да, я понимаю, что поздно. Нет, не пожар. Пока. Проверь, пожалуйста, один заказ из корпоративной доставки. Мне нужно понять, почему он оказался у меня.       Чимин слушал его вполуха. Внимание цеплялось за другое: за то, как Чонгук держал телефон, как коротко кивал, как слегка прищуривался, когда слышал что-то, что не укладывалось в логику.       — Нет, — сказал Чонгук спокойно, но твёрдо. — Не «примерно». Точно. Хорошо. Жду.       Он отключил звонок и положил телефон экраном вниз, будто ставя точку.       — Они сейчас свяжутся с начальником отдела доставки, — пояснил он уже мягче. — Это займёт пару минут.       — Конечно, — кивнул Чимин. — Куда нам спешить.       Он произнёс это почти с улыбкой и лишь спустя мгновение понял, что сказал чистую правду. Ему действительно было некуда спешить.

      — Знаете, — сказал Чимин, — это, наверное, самый странный Новый год в моей жизни.       — В моей тоже, — согласился Чонгук.       Они почти одновременно пересели на диван, словно так было естественнее продолжать разговор. Коробка осталась на столе, но уже не как барьер. Скорее как молчаливый свидетель всего, что происходило этим вечером.       — У меня, кстати, есть ещё одна бутылка, — сказал Чимин и поднялся. — Корпоративный подарок. На случай… если вдруг понадобится.       — Судя по вечеру, — ответил Чонгук, — случай у нас как раз подходящий.       Чимин вернулся с бутылкой, поставил её на столик и только потом заметил, сколько осталось времени. До полуночи было всего десять минут.       Телефон Чонгука зазвонил как раз в этот момент.       — Да, — коротко сказал он и включил громкую связь.       Голос на том конце был виноватым и излишне подробным, будто человек заранее готовился к извинениям.       — Мы нашли ошибку. При сортировке в системе напротив Пак Чимина по ошибке указали вас как получателя. А напротив Ким Тэхёна отправителем значится Пак Тэмин. Совпадение имён, человеческий фактор, предновогодняя нагрузка…       Чонгук медленно посмотрел на Чимина.       — Пак Тэмин, — повторил он.       Чимин моргнул, а потом рассмеялся. Сначала тихо, будто не веря, потом громче, уже не пытаясь себя сдерживать.       — Да вы издеваетесь, — сказал он, качая головой. — Мы с Тэмином друг друга терпеть не можем.       — Спасибо, — спокойно ответил Чонгук в трубку. — Этого достаточно. С наступающим! — он отключил звонок и откинулся на спинку дивана. — Значит, — подытожил он, — вас подвела система. А меня — любопытство.       — А Тэхёна, — добавил Чимин, всё ещё улыбаясь, — судьба получить подарок от самого занудного человека на планете Земля.       Они переглянулись. Пауза между ними больше не была напряжённой. Она стала тёплой, почти домашней, такой, в которой слова уже не обязательны, но разговор всё равно продолжается.       Чимин потянулся к столу, задел пакет с доставкой, и оттуда на пол выскользнула ветка омелы.       В тот же момент часы начали отсчёт последних секунд уходящего года.       Чонгук налил шампанского и протянул бокал Чимину.       — Похоже, этот вечер всё-таки решил всё за нас, — сказал он. — Причём без нашего согласия.       Чимин рассмеялся — немного растерянно, но искренне. Он взял бокал, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Совсем чуть-чуть, но этого оказалось достаточно, чтобы по коже пробежало тёплое, почти щекочущее чувство, не имевшее ничего общего с холодом за окном.       Они пили не торопясь, словно время внезапно перестало их подгонять. Шампанское было лёгким, пузырьки щекотали язык, а смех застрял где-то между вдохом и выдохом. Чимин наклонился, поднял омелу и покрутил её в пальцах, будто раздумывал, стоит ли вообще воспринимать происходящее всерьёз.       — Если это розыгрыш, — сказал он, — то у Амура очень странное чувство юмора.       — Или слишком хорошее, — ответил Чонгук.       Чимин поднял ветку над ними — скорее, в шутку, чем как приглашение. Он уже собирался добавить что-нибудь ироничное, чтобы окончательно разрядить обстановку, но не успел.       Чонгук шагнул ближе. Без резких движений и без лишних слов он просто сократил расстояние, словно это решение было принято давно, а не возникло внезапно. Его ладонь легко коснулась спинки дивана за Чимином, оставляя тому право выбора: отступить или остаться.       Чимин не отступил.       Поцелуй вышел именно таким, каким и должен был быть в новогоднюю ночь. Тёплым, коротким, немного неловким и совершенно неожиданным. В нём не было обещаний и попыток придать моменту лишний смысл. Это был всего лишь миг, в котором оба вдруг ясно почувствовали, что им хорошо именно так, именно сейчас.       Куранты пробили полночь.       Снаружи кто-то крикнул «С Новым годом», почти сразу следом хлопнули салюты. Город словно сделал глубокий вдох и задышал громче, шире. А здесь, в комнате, внезапно стало тихо и правильно, будто всё встало на своё место.       Чонгук отстранился первым. Он задержал взгляд на Чимине, словно проверяя собственные ощущения, и улыбнулся уже без тени иронии — открыто, чуть растерянно, как человек, которого приятно удивила собственная смелость.       — С Новым годом, — сказал он.       Чимин ответил не сразу. На губах ещё держалось тепло момента, и он позволил себе короткую паузу, прежде чем улыбнуться в ответ.       — С новым, — тихо сказал он.       Омела всё ещё была у него в руке, шампанское — в бокале, а впереди — год, который начался странно, смешно и слишком удачно, чтобы делать вид, что это случайность.       Иногда Амур работал без предупреждений и по акции «один плюс один».       Главное было не испугаться, когда Новый год приносил подарок не по адресу и, смеясь над собственной дерзостью, тихо переписывал чью-то судьбу.       А дальше всё случилось само собой: утро, в котором не хотелось никуда спешить, тёплые ладони, и простая мысль — кажется, именно так и должно было быть с самого начала.