На расстоянии сантиметра

      Глубокая зима. Еще только пять вечера, а на улице уже темно как ночью. Небо подсвечено лежащим на земле снегом, а снежинки мерцают в тусклом свете фонаря. А они сидят на холодной лавке в темноте двора, окружённые хмурыми девятиэтажками. Уилл засматривается на тени влюбленной пары в освещённом теплым светом окне. Руки нежно скользят по плечам, они прижимаются лбами и, Уилл уверен, смеются. Становится холодно, по затылку пробегают неприятные мурашки.       С левой стороны слышится тихий вздох. Уилл понимает, что молчание слишком затянулось и стало неловким. Хотя им никогда не было неловко молчать вместе. Что изменилось? — Майк… — тихо говорит он, следуя взглядом за снежными хлопьями. Понимает, что должен что-то сказать, но ещё не успел придумать что.       Майк поворачивается к нему и молча ждёт. Боковым зрением Уилл замечает, что тот разглядывает его лицо. Зачем? — Как там… Оди?       Он всегда задаёт этот вопрос, когда ему нечего сказать. Хочет ли он знать ответ? Определенно нет. Но он знает, что Майк хочет поделиться. — Нормально, — Майк пожимает плечами и отворачивается, уставившись на свои ботинки. — Мы виделись вчера.       Уилл натягивает улыбку. Значит, у них всё в порядке. Это хорошо? — Чем занимались?       «Целовались. Они целовались». Уилл поворачивается к Майку, изучает его лицо, пытаясь угадать, какие эмоции тот испытывает, вспоминая о своей девушке. Но оно нечитаемо. — Мм… Как обычно.       Снежинки опускаются на длинные ресницы Майка, путаются в кудрях. Это так красиво. Уиллу хочется нарисовать его в очередной раз. Майк немного двигается, и теперь их колени соприкасаются. — На самом деле, мне кажется, что-то не так, — произносит Майк на выдохе, зарываясь рукой в мокрые кудри.       Уилл смотрит на него уже намного внимательнее. — В ваших отношениях? — осторожно спрашивает он, склоняя голову.       Они часто обсуждают отношения Майка и Оди. В конце концов, Уилл — его лучший друг, а с лучшими друзьями всегда советуются насчет девчонок. И, конечно, Уилл всегда дает советы, поддерживает. Даже если ему хочется сказать: «Это не имеет смысла, эти отношения давно изжили себя». Может, тебе стоит посмотреть вокруг? Открой глаза, Майк.       Майк устало прикрывает глаза и снова вздыхает. — Всё хорошо, всё как обычно. Мы целуемся. Днями напролет. Разговариваем… ни о чём, — он нервно теребит край куртки. — Наверное, так и должно быть в отношениях. Но я не знаю. Она моя первая девушка. Я не знаю, что правильно.       Уилл кивает, чутко внимая каждому его слову. «Мы целуемся. Днями напролет». Это, наверное, приятно… Целовать Майка. Уилл переводит взгляд на его обветренные губы и резко — на темные глаза, когда Майк поворачивается к нему. Он ждет ответа. — Эм… Ты и не должен знать, что правильно, — руки Уилла краснеют от жгучего холода, но он не прячет их в карманы. Может быть, надеется, что кто-то согреет их. — Ты просто делаешь что-то, и оно вдруг ощущается правильным. Твоим. Оно исходит от сердца.       Уилл говорит то, что чувствует, и он знает: Майк не поймет это так, как нужно. Тот понимающе кивает, прикусывая нижнюю губу. Но он ничего не понимает. — А для тебя что ощущается правильным? — выпаливает он, поворачиваясь к Уиллу всем телом. Словно его правда волнует этот вопрос.       Уилл сглатывает. Его взгляд начинает метаться, искренне стараясь не зацепиться за их прижатые друг к другу колени или руки, лежащие в паре сантиметров друг от друга. Правильным? Правильным ощущается желание переплести их пальцы. Правильным ощущается вместе смеяться над всякой ерундой. Правильным ощущается думать о нем перед сном. Но правильно ли это на самом деле? Нет, это ужасно неправильно, и Уилл не имеет на это никакого права. Майк все ещё ждёт. — Не знаю, — выдавливает из себя Уилл вместо тысячи слов, крутящихся на языке.       Майк тянется к тыльной стороне его ладони и стряхивает снежинку. Зачем? Уилл старается не вздрагивать, но его будто обжигает. — О. Ты холодный, — констатирует Майк.       Он накрывает руки Уилла своей ладонью. — А ты теплый. Всегда, — шепчет Уилл и судорожно выдыхает, не отрывая взгляда от того, как Майк сжимает его ледяные пальцы. — Иногда мне кажется правильным то, что явно не может быть таким. Я не знаю, когда могу доверять своим чувствам.       Уилл резко поднимает на него глаза, но Майк не смотрит. Он смотрит куда угодно, только не на него. У Уилла появляется возможность рассмотреть его лицо. Щеки забавно краснеют. От мороза или…? От мороза, разумеется. — Это нормально, — врёт Уилл, потому что никогда не считал это нормальным в себе. — Ты можешь обманывать себя сам, но твои чувства не обманут. Я думаю, прислушиваться к сердцу — вот, что правильно.       Он говорит это себе или все ещё разговаривает с Майком? Уилл боится пошевелиться, боится спугнуть это хрупкое прикосновение. Но Майк и не собирается отпускать его. Он погружен в свои мысли и, может быть, просто забыл, что нежно гладит руку лучшего друга. Может быть, он представляет руку Оди.       Проходит много времени, прежде чем Майк, наконец, приходит к какому-то выводу. И всё это время Уилл почти не дышит. — Спасибо. Наверное… я понимаю.       Ты ничего не понимаешь. Уилл чувствует, как нелепая злость поднимается к горлу и застревает в нем тяжёлым комом. Он выдергивает руку из хватки Майка и суёт в карман. Майк смотрит на него удивлённо. Своим чертовым щенячьим взглядом, перед которым всегда так сложно устоять. Но это просто нечестно. Нечестно, как по-разному они воспринимают это прикосновение. И Уилл не хочет этого. — Я замёрз. Давай по домам.       Майк поджимает губы, и, честно говоря, Уилл передумывает — хочет остаться рядом ещё на долгие часы. Но он упрямо молчит. — Ладно.       Они поднимаются с лавки и отряхиваются от мокрого снега. Медленно, будто стараясь задержаться подольше. Майк выпрямляется и смотрит куда-то сквозь Уилла, витая в мыслях. Знать бы, о чем он думает. Они молчат, и никто не решается попрощаться первым. И прощаться стало так неловко, потому что они оба не знают, как это делать. После того как Майк начал встречаться с Оди, обниматься на прощание почему-то стало странным. Но этого не произошло с Лукасом, когда он вступил в отношения с Макс. И Майк всегда так крепко обнимает Дастина.       Они молча стоят друг напротив друга уже около минуты. Майк неловко одергивает куртку, и Уилл делает то же самое. — Ладно, эм… Я тоже замёрз, так что… — Майк робко протягивает руку, затем передумывает и просто машет ей. — Пока?       Уилл кивает и прячет дрожащие руки в карманы. — Пока.       Он разворачивается слишком резко, и его шаги отдаются скрипом снега. Надеюсь, это не выглядит нелепо. — Уилл!       Он останавливается. Слегка поворачивает голову и видит, что Майк стоит на том же месте, переминаясь с ноги на ногу. Тот прочищает горло и продолжает: — Я думаю, что ничего к ней не чувствую.