Там, где искусство коснулось сердца

      Аккуратное касание смычка о струну скрипки мнгновенно разрушило тишину, стоящую в актовом зале.       Музыка плавно полилась, заполняя собой все пространство вокруг. Смычок бережно, с особой нежностью заскользил по струнам, словно те были хрустальными и одно неверное прикосновение могло вдребезги их разбить. ​      Длинные, изящные пальцы перебирали струны на грифе, заставляя рождаться звук из тишины. Должно быть​, в этом и заключался замысел искусства – уметь создавать красоту из ничего. Это ведь смело можно назвать своеобразным волшебством, такое дано далеко не каждому и...       Внезапно и резко по залу прокатился тревожный визг струны.       – Хватит! – следом за ним разнесся недовольный девичий голос.       Рома, сидевший на зрительском кресле, рассматривающий Полину и слушающий ее игру, чуть ли не подпрыгнул от неожиданности.       – Что?       – Хватит здесь сидеть, – едва не переходя на крик, сказала Полина. – Я не могу сосредоточиться из-за твоего присутствия, уйди!       – Еще чего? – фыркнул Ромка.       «Вот же Полина наивная, раз думает, что я уйду отсюда просто так» – с забавой подумал он. Рома не собирался покидать зал. Ему представилась редкая возможность побыть наедине с Полиной и он не сделает ни шага из этого места даже под дулом пистолета.       – Ромочка, ну пожалуйста, – вдруг Полина перешла с угрожающего тона на умоляющий, даже ласково обратилась. Она ведь прекрасно понимала, что Рома попросту не в состоянии отказать этому ласкающему уши тону. Но в этот раз он решил стоять до конца и вести себя непробиваемо. – У меня на неделе выступление, а получается просто ужасно.       Ромка обомлел от таких заявлений. Как Полине в голову вообще мог прийти такой бред? ​      – Ты с чего это взяла!? – чересчур эмоционально спросил он. – Мне понравилось, – получилось уже спокойнее.       – Я видела, как тебе понравилось. Ты почти захрапел, – закатила глаза Морозова.       – Вот и не правда! Я, между прочим, высокий ценитель искусства, тоже играю на скрипке. ​      Полина выпучила глаза, удивленно захлопала ресницами и едва не приоткрыла рот. Судя по всему, действительно поверила...       Рома постарался представить себя со скрипкой и смычком, но у него не вышло даже этого. Настолько это казалось невозможным.       – Ты правда умеешь?       – Конечно, – Ромка подумал, что раз начал этот цирк – надо идти до конца. Не так важно, как придется оправдываться, когда Полина попросит сыграть, а она обязательно попросит. Главное – ее бесценное внимание.       – А ну-ка, сыграй что-нибудь, – с заинтересованным видом Полина потвердила догадки.       Рома поднял подбородок и с маскимально гордым видом отправился к сцене, запрыгнул на нее одним ловким дижением. Оказавшись около Полины, он решил не медлить, а действовать – сразу забрал у Морозовой скрипку и смычок.       Ромка напряг всевозможные извилины мозга, пытаясь вспомнить, как играла Полина. Для начала он постарался изобразить позу, хоть немного похожую на ту, в которой пару минут назад находилась Морозова.       Получилось нелепо. Об этом Рома догадался по насмешливой улыбке, но отступать все равно не собирался. ​      – Знаешь, Рома, – задумчиво начала Полина, – видеть тебя со скрипкой в руках – очень непривычно и необычно, даже если ты не умеешь ее держать.       – Все я умею!       Он постарался провести смычком по струнам так же нежно, как это делала Полина, но вместо музыки, подобной той, до ушей донесся противный скрип.       Рома повторил движение и Полина не сдержалась, рассмеялась.       Ее звонкий смех наполнил зал так же, как и наполняла музыка. Полина и играла красиво, и смеялась тоже, пожалуй, красиво в ней было абсолютно все.       – Рома, ну что это за какафония? Давай я научу тебя, – Полина, не дожидаясь ответа, подошла сзади и взяла одну руку Ромы в свою, а второй придержала скрипку. Сам Ромка в этот момент замер, забыл, как дышать. Он ощущал горячее дыхание на своей шее и чувствовал, как Полина придерживает его руку. Он сходил с ума от этих прикосновений. – Пятифанов, выпрями спину! Подбородок сюда, вот так, а скрипка должна распологаться между плечом и ключицей... ​      Полина продолжала тараторить на своем музыкальном языке, но Рома попросту не мог сосредоточиться на ее словах. Он только косился на свою ладонь и старался не вздрагивать от каждого случайного касания.       Полина была слишком близко. ​      – Ты должен чувствовать скрипку, должен чувствовать, что она – часть тебя, сливаться с ней воедино, понимаешь?       – Полин, я ведь не скрипач... ​      – А кто говорил мне обратное пару минут назад? – сощурила глаза Полина и хитро улыбнулась. ​      Ромка больше не мог терпеть ее, стоящую так близко и прижимающуюся сзади, не мог и чувствовать ее прикосновения, при этом никак не реагируя и ничего не предпринимая.       – Полина... – он практически простонал имя.       Та сначала не поняла его тона, но стоило им пересечься взглядами, как все моментально стало понятно обоим.       Рома потянулся к Полине первым. Последнее, что он увидел – как расширились ее зрачки.       В следущую секунду они уже прижимались друг к другу в поцелуе. Рома впервые целовался так – трепетно и нежно. Эти невинные касания губ напоминали игру Полины, будто та мелодия, исполняемая ей, была про них двоих.       Рома слышал стук собственного сердца, которое явно намеревалось выпрыгнуть из груди, потому что эти ощущения были несравнимы ни с чем... ​      Полина отстранилась первая, позволяя Ромке сделать глоток свежего воздуха. Они стояли достаточно близко, чтобы можно было услышать такое же рваное и нервное дыхание Морозовой.       Рома поднял глаза на Полину. Она стояла по уши залитая краской, но он был уверен, что выглядит точно так же – чувствовал, как горят щеки. ​      – Рома, мне нужно готовиться. Иди уже, пожалуйста, – тихо попросила Полина. ​      В этот раз Рома не стал возвражать, потому что был слишком удовлетворен случившимся. Он и не надеялся, что все может сложиться так. ​    Ромка покинул актовый зал с широкой улыбкой.