gentle slumber, you can hide

Лучи послеполуденного солнца, проникающие через окно, отражаются в волосах и глазах Минги, подчеркивая их теплый, насыщенный кофейный оттенок, когда Юнхо смотрит на альфу. Минги молча смотрит на телевизор, лежа на груди Юнхо. Они лежат на диване Юнхо уже почти час, омега просто обнимает Сона, пока тот приходит в себя после тяжелого рабочего дня. Юнхо все еще чувствует напряжение, сковывающее тело альфы, и едва уловимое волнение, проникнувшее под кожу и теперь пытающееся вырваться наружу. Он изо всех сил старался помочь и внимательно слушал, пока альфа подробно рассказывал о том, что произошло сегодня в его смену, и о том, какую чушь нес его менеджер про то, что агрессивные альфы вредят бизнесу — чего Минги совершенно точно не делал, несмотря на свою крупную комплекцию и пристальный, проницательный взгляд. Он менее напряжен, чем когда только вернулся с работы, и Юнхо чувствует, как альфа постепенно расслабляется, но последние остатки тревоги, кажется, все еще давят на него. Его пальцы судорожно сжимаются на талии Юнхо, а голова ежеминутно поворачивается, словно он не может устроиться поудобнее — беспокойство альфы все еще будет очевидно для любого, кто знает его так же хорошо, как Юнхо. Он также знает, что могло бы помочь, но не решается предложить это. Его гнездышко, построенное в комнате в конце коридора, зовет его. Сделанное из тщательно подобранных и уложенных слоев одеял и одежды, обеспечивающих необходимую поддержку и мягкость, а также идеальное количество тепла, и при этом не перегруженное ничем лишним… это его безопасное место. Даже если Юнхо знает, что отчасти это биологическая особенность – потому что это его внутренний омега говорит ему искать место, где он может быть окружен и защищен, он все равно любит свое гнездышко и наслаждается тем, что подправляет и переделывает его по мере необходимости. Он жаждет разделить его с Минги, чтобы тот тоже мог почувствовать себя в безопасности. Но Сон никогда раньше не был в его гнезде, и Юнхо знает, что альфа никогда не спросит разрешения на это первым. Они встречаются всего несколько месяцев — достаточно, чтобы обниматься на диване или даже в кровати Минги, но у Юнхо ещё не было течки с тех пор, как они стали парой. В любом случае, он бы не хотел, чтобы это был первый раз, когда Минги окажется в его гнезде - это был бы достаточно типичный повод пригласить альфу присоединиться к нему. Часть его понимает, что для некоторых это не так уж и важно. Никто не должен забираться в гнездышко омеги без разрешения или приглашения, если только он не хочет показаться навязчивым в лучшем случае или хищным в худшем, но для друзей не редкость обниматься в гнезде. Однако Юнхо всегда в тайне задавался вопросом: каково было бы разделить своё гнездышко с Минги, разделить своё безопасное место с надежным человеком? Хотя они начали встречаться всего три месяца назад, и дружат они уже пару лет, но гнездышко Юнхо — это та черта, которую они никогда не переступали. Минги был слишком вежлив, чтобы спросить, слишком боялся показаться самоуверенным и бесцеремонным, или выдать свои чувства. Он слишком хорошо понимал, насколько ценно для омеги его гнездо. Юнхо боялся того же самого — боялся выдать, как сильно он хочет, чтобы Минги был рядом, чтобы запах альфы был тонко переплетен с его собственным. Чон также немного традиционалист, воспитанный в убеждении, что его гнездо должно быть предназначено для кого-то особенного. С годами его взгляды изменились - он убедился в том, что искать утешения у друзей и любимых — это нормально, даже если они не являются романтическими партнерами, но он не может не хотеть защитить свое гнездышко. Однако что-то в этом моменте, что-то в том, как сильно он жаждет утешить Минги, напоминает ему о том, как сильно он хочет, чтобы альфа присоединился к нему. Внутри поднимается волнение, когда он легонько пихает альфу в грудь, а тот в ответ издает тихий, растерянный звук. И все же Сон следует за Юнхо, когда тот уговаривает его встать с дивана и ведет сонного альфу в свою спальню. Только когда они добираются туда, только когда Минги уже стоит в дверном проеме, откуда хорошо видно гнездышко на кровати Юнхо, альфа окончательно просыпается. Он переводит взгляд с гнезда на лицо Юнхо, широко раскрыв глаза и быстро моргая. Сон открывает рот, видимо желая задать вопрос, но не произносит ни слова. Юнхо мягко улыбается и берет обе руки Минги в свои, слегка сжимая их. Наконец, он спрашивает, понизив голос: - Хочешь зайти в мое гнездышко? Я хочу поделиться им с тобой… Как только эти слова слетают с губ омеги, его захлестывает волна застенчивой, головокружительной энергии. Он действительно хочет разделить с Минги своё личное пространство, с этим альфой Чон чувствует себя в большей безопасности, чем с кем-либо еще… но он никогда раньше не приглашал никого в своё гнездышко. Его переполняет радость при мысли о том, что у них с Минги ещё есть что разделить друг с другом, даже после многих лет дружбы и начала их новых отношений. Сон, кажется, тоже счастлив - уголки его губ растягиваются в застенчивой улыбке, как бы сильно он ни старался ее сдержать. Взгляд Юнхо задерживается на нижней губе альфы, на том, как его кривой передний зуб идеально впивается в неё, пока тот пытается контролировать своё волнение. Не дожидаясь словесного ответа, Юнхо начинает пятиться к кровати, направляя Минги, едва придерживая его за запястья. Омега замирает, когда слегка ударяется коленями о кровать, затем отпускает руки Минги и забирается на свою кровать. Подтянув ноги, он отодвигается назад и садится, скрестив ноги, на противоположной стороне своего гнездышка. Подушки расположены в гнезде почти идеально, здесь омегу окружают их с Минги феромоны, сразу же помогая ему расслабиться. Они смотрят друг другу в глаза всё то время, пока Юнхо устраивается в своём гнезде, и тепло и нежность во взгляде Минги настолько очевидны, что Чон понимает, что сделал правильный выбор, наконец пригласив альфу внутрь. Он снова молча протягивает руки, в последний раз заверяя Минги в том, что он желанный гость в гнезде омеги. Наконец, альфа опускает одно колено на кровать, слегка утопая в нескольких слоях одеял, и впервые оказывается в гнездышке омеги. Слегка сдвинувшись вперед, он устраивается ближе к центру, садясь, также скрестив ноги, напротив Юнхо. Ещё несколько мгновений царит тишина, пока они просто смотрят друг на друга, прежде чем её нарушают их застенчивые смешки. Ни один не может сдержать волнения от того, что они сделали следующий шаг – теперь у них была возможность разделить комфорт присутствия друг друга. Вскоре смешки обоих затихают, Юнхо нежно держит одну из рук Минги в своих, ласково поглаживая ее пальцами. Омега оглядывается на одеяла и одежду, сплетенные между собой и разложенные по краям, замечая то, как бережно они впитывают в себя запах Сона. Феромон альфы – шалфей и что-то теплое, словно высушенное на солнце бельё, так хорошо сочетается с его собственным феромоном - бергамотом и сливой. Минги, кажется, думает о том же и примерно так же оглядывается вокруг, а его ноздри слегка раздуваются, когда он вдыхает эту смесь. Однако Юнхо не может отрицать, что та одежда альфы, которую ему удалось тайно украсть, пахнет далеко не так приятно, как его настоящие феромоны, которые он чувствует сейчас, пусть и слабо, едва уловимо. Юнхо осторожно отпускает руку альфы, берет одно из самых верхних одеял, которое легче всего распутать, и протягивает его Минги: - Можешь пометить его? Его голос всё ещё тихий, омега всё ещё надеется сохранить хоть какой-то уровень мягкого, нежного комфорта, не желая нарушать успокаивающую атмосферу. Несмотря на все его сомнения, несмотря на то, что он хотел дождаться подходящего человека, Юнхо еще раз убедился в том, что он был прав, впустив Минги в свое гнездышко, когда тот без колебаний берёт одеяло и с гордой улыбкой прижимает его к своей шее. Когда ткань полностью пропитывается запахом солнца и шалфея, Сон внимательно наблюдает за тем, как Чон вплетает возвращенное одеяло обратно в гнездышко, чтобы их феромоны могли ещё сильнее перемешаться. Когда Юнхо, закончив с одеялом, оглядывается и снова смотрит на альфу, Минги, похоже, испытывает почти благоговейный трепет: - Ты… потрясающий, — шепчет он, и его улыбка становится ещё шире, когда щёки Юнхо немного краснеют. Омега бормочет что-то об инстинктах и о том, что в этом нет ничего особенного, но Минги не хочет это слушать: - Нет, нет, — тихо говорит он, — инстинкты это или нет, но ты построил идеальное гнездышко, и я не могу поверить, что могу наблюдать за тем, как ты его дополняешь, и при этом быть здесь… с тобой. Юнхо сглатывает, охваченный внезапным эмоциональным волнением от искреннего уважения, которое Минги проявляет к его гнездышку. Он помнит, как в детстве родители рассказывали ему о том, насколько лично гнездо каждого омеги, как в школе его учили, почему оно важно для комфорта и психического здоровья омеги. К сожалению, он также помнит, как одноклассники дразнили его, говоря, что гнезда — это просто кучи вещей и в них нет ничего особенного, помнит, как слышал и от своих друзей, что их партнеры-альфы не всегда понимали, что к чему и перемещали вещи без спроса. Однако Чон ни на секунду не сомневается в том, что восхищение Минги искреннее, и поэтому снова влюбляется в альфу. Но сейчас он подавляет бурные эмоции и вновь переключает свое внимание на тревогу, охватившую Минги, и с облегчением осознает, что она постепенно проходит. Наконец он вытягивает ноги, ложится и, потянув альфу за рукав, заставляет его сделать то же самое. Минги тут же обнимает своего омегу, одной рукой придерживая его за поясницу, а другой поглаживая по волосам. Юнхо, положив руку на грудь Минги и уткнувшись лицом в шею альфы, с облегчением убедился, что остаточные тревога и раздражение, которые преследовали его ранее, наконец-то полностью исчезли. Ни в позе, ни в запахе Минги не осталось и следа, всё его тело свободно и расслаблено, а аромат источает легкость и спокойствие. - Я чувствую себя намного лучше здесь, с тобой, — шепчет альфа, подтверждая, что ему и правда уже лучше. - Я чувствую твой запах повсюду, и здесь так спокойно… Юнхо медленно делает глубокий вдох, позволяя ещё одной волне их смешанных запахов окутать его, прежде чем тихо согласиться: - Надеюсь, ты чувствуешь себя здесь так же безопасно, как и я… — шепчет он. — Просто я так счастлив из-за того, что ты здесь со мной… Его голос затихает, когда тело начинает поддаваться комфорту и тишине, и сонливость одолевает его. Минги ничем не лучше - он отстраняется, широко зевает, а затем зарывается носом в волосы омеги: - Спасибо, — шепчет он, — что впустил меня.