Не по инструкции

Проснулся в своей комнате. Ну как проснулся... Включился. Вокруг – срач, впрочем, как всегда. Не могу отвести взгляд от потолка. Хочется валяться на этом потрёпанном диване и ничего не делать... Вспомнив недавние события, рука по привычке подобрала с пола какой-то предмет. Это игрушка?.. Неважно. Стоит приложить усилия, и они все до единого обретают одинаковый вид. Мусор. На самом деле, люди – эмоциональные существа. Не могу назвать их глупыми, так как всё моё существо – это их изобретательность, однако больно осознавать, что тебя создали такие ублюдки... Блядь, ну я же помочь хотел! Маленький пиздюк разрыдался посреди дороги, а я, как истинная рок-звезда, подошёл к нему и спросил в чём дело. Я же делал всё то же самое: мило улыбался, наклоняя голову, разговаривал по-доброму... Но почему результат отличается? Эти бездари, блядь, специально наделили меня такой страшной рожей? Вскочив с дивана, тело само принесло меня к разбитому зеркалу. Грязные осколки, на которых была едва заметна моя морда, разлетелись на осколки ещё меньше. Через два часа репетиция. Твари. Не хочу их видеть. Почему меня так ненавидят? Случай, произошедший пару недель назад, никак не покидал мою голову. Это было сделано неслучайно. Ну, вы че, серьёзно? Даже понятия об обыкновенной безопасности не знаете? Ладно я, починюсь ещё, но вы же – люди, в конце-то концов! Вас пальцем тронь – упадёте замертво и не подниметесь больше... Хотя плевал я на всё это. Я же жив... Нет, я не жив. Я функционирую... Тупая железная банка! Почему в последнее время возникло ощущение, что что-то во мне сильно изменилось? Взгляд упал на бас-гитару – единственную целую вещь в комнате. Её вид успокаивал... Сестра, знала бы ты, как я люблю тебя, но ненавижу играть вынужденно. Выступления – это круто? Да, несомненно. Внимание, крики, аплодисменты... Всё это имеет значение, когда адресовано тебе. Подойдя к окну, я аккуратно отодвинул штору. Хотелось прогуляться по полю, однако других бездарей встречать не было ни малейшего желания. Темнота. Свет включат только в шесть утра. Но в этом и вся уникальность таких прогулок – отсутствие света, мысли и полное одиночество. Вдруг в галерее замаячил огонёк фонарика. Охрана в такое время не ходит, поэтому я слегка насторожился. Ну, по крайней мере, грабитель явно не станет так свободно фонариком светить. Когда некто подошёл к моей гримёрке, светодиодные лампы осветили фигуру. Это была девушка. Та чудачка, которой я чуть мозги не вышиб. Айлин, кажется... Стояла, осматривая мою комнату снаружи. В четыре утра, блядь... Луч фонарика направился прямо в мою сторону, и я отскочил, плотнее закрыв шторы. Она меня ищет. Или путается, как обычно. А че она здесь делает так рано – загадка. Перебирая варианты, я начал ходить по комнате кругами. Снова посмотрелся в то, что осталось от зеркала. Понял, что не хватает очков и стал в спешке искать их. Они каким-то образом оказались под диваном, разбитые. Лан, и так сойдёт. Главное – чтобы ровные были, а то опять доебëтся... Не люблю прикосновения. Кажется, что если до моего тела дотронется человеческая рука – я снова окажусь там внизу – брошенный, с отсутствующими конечностями и разбитой челюстью... Бля, я как ребёнок малый. У меня гаптофобия что-ли?.. Я уже собирался выйти, чтобы спросить, че она тут забыла, как вдруг услышал стук в дверь. Она пришла за мной. Не знаю, почему паникую. Впервые кто-то вот так целенаправленно ко мне напрашивается... Молча постоял у двери. Дождался, пока новенькая постучит ещё раз, чтобы не выглядеть так, будто я ждал её. Когда послышался заветный стук, постоял ещё немного. Дверь резко распахнулась. Я стоял, молча оглядывая её. Сегодня она была одета в рабочую форму. Взгляд сразу же упал на пояс, где красовалась сумка, которую я обычно наблюдал у механиков. Боже. Профессии меняет как перчатки. — Привет. — Начала новенькая и лицо её озарила натянутая улыбка. — Что? — С сегодняшнего дня я – твой механик, — она показала мне бейдж. За словом «должность» действительно следовало «техник Монти» — Вижу... Честно? Я даже не знал, что он у меня есть. Точнее... Был в курсе, конечно, что они у нас должны быть, но ко мне ещë не являлись таким образом, мол: «я механик твой» и тому подобное. Неожиданно, что сказать. Но почему эта девчонка? — Могу ли я пройти? — Зачем? Она немного потупила взгляд, хотя до этого смотрела только на мои очки. Заметила. — Как зачем? Ежедневный технический осмотр. — А ты не можешь вести себя как остальные? — Не совсем понимаю... — Просто делай вид, что меня не существует. — Ты меня выгоняешь? — Да. Ещё послать могу. Я ожидал, что девчонка сейчас разозлится, однако она оказалось той ещё терпилой. Бесит. — Не стоит. Это моя работа. Раньше такого не практиковали, но теперь техник обязан проводить с аниматроником час за смену. И это не моя воля. Оливер опять проводит свои тупые «реформы»? Даже не знаю, как к этому относиться... Я глубоко вздохнул, обдумывая, насколько это долго – шестьдесят минут. Обычно о подобных внезапных изменениях забывают спустя несколько дней. — ...Они уже и таких юнцов нанимают? — А за тобой обычно только старички следят? — Нет. Но они не получали такие повышения. Сама подумай: вчера – какой-то там инструктор, гавкающий правила, а сегодня – техник популярного артиста... Разницу ощущаешь? Она легонько дёрнула головой в знак отрицания. Глупая. Лучше бы и вовсе не появлялась здесь. Хотя ладно, пусть будет. «Скрасит» мои серые будни... А если серьёзно – почему её так резко перевели? Здесь отсутствует какая-либо логика: я же чуть не убил её пару дней назад!.. — Ну иди тогда, посиди. — Ты как себя чувствуешь? Всё устраивает? — Спросила она, заходя в мою обитель. — Да нормально всё... — ответил я тихо. Не ожидал такого вопроса. Когда она принялась оглядывать мой «творческий беспорядок», я почему-то ощутил лёгкое волнение, — Час – это немало. Я могу что-нибудь сделать? — Ну, можешь начать с этого, — я указал когтем на разбитые лампочки. Давно хотелось что-нибудь сделать с освещением, так как в комнате стало слишком темно. Да, я люблю, когда нет света, но включать каждый раз ночное видение раздражает. Было бы клёво, если бы здесь царила лишь лёгкая атмосферная полутьма. — ...И что это такое? Не понял. В лифте родилась? — Что, никогда не видела разбитых лампочек?.. — Не дождавшись ответа, я продолжил, — Вот эта – моргает. Раздражает. А эта – вообще не работает. Она кивнула, но не выглядела понятливой. Может быть, не знает, как чинить лампочки? — Ок, где находится выключатель? Для безопасности. — Выключатель?.. — Я посмотрел на дыру в стене. А ведь когда-то там находился выключатель... — Он не работает. Ты либо рискуешь, либо идёшь за изолентой и резиновыми перчатками. Новенькая потянулась к сумке в поисках каких-то предметов. Но вдруг она остановилась и обратилась ко мне. — Может быть, ты сам их заменишь? Лично мне такое освещение не особо мешает... — Сам? Не перепутай наши роли. Лампочки менять будешь ты. На еë лице мелькнуло удивление. Ну наконец-то. Не знаю, почему, но проявление каких-либо эмоций на лице этого человека вызывает у меня удовлетворение. Возможно, потому что она ведёт себя как каменная статуя? Ну правда. Когда я впервые увидел её там, лежащую на полу и смотрящую на меня снизу, видел в глазах лишь пустоту. И в последующие дни было тоже самое: лицо, не выражающее ничего. Всегда. Да и голос такой монотонный... Ощущение, будто робот здесь она, а не я. — Хорошо. — Ответила новенькая, и её короткая эмоция снова скрылась за маской безразличия. Сумка приземлилась на стол. Она нырнула рукой во внутрь, после чего вытянула оттуда какую-то коробочку и перчатки. Резиновые. — Очень предусмотрительно, — прокомментировал я, наблюдая за её работой. Она ничего не ответила и подошла к месту поломки. Интересное зрелище. Сначала металась около лампочки как кошка, которая ищет способ достать до необходимого предмета. Хрен поймешь, от чего она сомневалась: то ли от того, что эта лампочка висела под самым потолком, то ли от перспективы схватить лампочку под напряжением. Я уже было хотел предложить помощь, но стажёрка вдруг притащила какую-то табуретку и основательно принялась за работу. Прислонившись к стенке, я продолжал бездействовать. Будет очень тупо, если идея с перчатками окажется провальной. Я чуть вздрогнул, когда заметил, что её слегка шандарахнуло при касании. Короче, идея – полная хуйня. — А ну-ка слезай оттуда, — пропалил вдруг я, — Я передумал. Мне нравится темнота. Ну, не сказать что мне есть дело до её жизни и всё такое, просто не хочется видеть человеческий труп в комнате. И так свалка какая-то... Она цокнула и бесцеремонно слезла, принявшись собирать вещички. У меня больше не было идей, чем ещё может заниматься техник в комнате у аниматроника, так что я просто развалился на уцелевшей стороне дивана, закинув ногу на ногу. — Так... — Посмотрела на часы, — Я тут тихонько посижу ещё сорок минуточек, окей? Ты не стесняйся обращаться, если ещë какую-нибудь проблему исправить нужно... — Такое заявление в этой «свалке» звучало просто смешно. Наверное, именно поэтому она так резко замолчала. — Сиди, пожалуйста, — Скептично отозвался я и достал старенький проигрыватель из-за дивана, — Я даже музыку поставлю для атмосферы... У меня была всего одна пыльная пластинка с музыкой без слов, которая ровно через секунду заиграла. Это был джаз. Пластинку и сам проигрыватель этот я нашëл не так давно, когда разгуливал по подземным этажам заведения. Люблю там гулять, особенно по ночам. Да, ссыково иногда, но полная безнаказанность и отсутствие камер идеально компенсируют все опасности. Я бросил короткий взгляд на новенькую. Она молча наблюдала за мной, как и я пару минут назад, когда она меняла лампочки. — Пялишься? — Первый раз такое вижу... До чего технологии дошли... — Я думал, что это про проигрыватель, но она смотрела именно на меня. — Технологии? Я для тебя просто технология, нулевочка? Интересная железяка с лампочками? — Нет-нет, — Она попыталась исправиться, — Просто это так необычно... Я ещё никогда не видела таких... Эм. Умных аниматроников, как вы. — Да, — Я медленно сдернул иглу с диска, и джаз начал превращаться в низкое мычание, — А знаешь, что самое необычное? Нас создали, чтобы мы развлекали людей. Улыбались, пели, танцевали, — короткая музыка совсем стихла, — ...не имея возможности выбраться из замкнутого круга бесконечных развлечений... — Золотая клетка? Вау, она поняла, что я имел в виду. Понимающая – это плюс. —...Но зато большая, — продолжила она, — сотня аттракционов, кафешек, интересных зон... Слышала, чтобы обойти это место полностью и месяца недостаточно. Это правда? — Честно, не считал. Но размер не имеет значения – это всё равно клетка. — Избавившись от проигрывателя, я стал задумчиво чертить невидимые узоры на шершавом диване, — Ты видишь развлекалки, а я – маршруты охраны, зоны, куда доступ запрещён. И камеры. Много камер... — А слепые зоны? — Есть. Моя комната, например. Сюда пытались запихнуть что-нибудь для контроля, но любая техника благополучно ломалась. — Интересно почему... — Тоже не понимаю. — Ответил я и улыбнулся. Сарказм – ещё один плюс. Она сползла вниз и села напротив меня, прислонившись к холодному бетону и уставившись куда-то в сторону. Причём сидела прямо, словно у неё линейка вместо позвоночника. Проследив за её взглядом, я наткнулся на груду маленьких игрушек в виде меня. — Ты настолько самовлюбленный? — Дизайн комнаты. Пауза. — Хочешь одну? — Бесплатно? — В честь твоего первого рабочего дня. А может, и последнего... — Я вытянул из кучи самую аккуратную игрушку и кинул в её сторону. На самом деле, они все были одинаковыми. Просто какие-то перекошенные, кривые, а какие-то более удачные и ровные. Ну, лично я разницы не вижу. Просто под руку попалась такая. — Спасибо, — поймав предмет, она наконец улыбнулась, — А почему последнего? — Кто знает, что будет завтра, — Я вновь расположился на диване, — Ты можешь уволиться. — Этого не случится. — Деньги не отпускают, да? — Вспомнив наш недавний разговор, догадался я. Техник кивнул, — Как же это лишено смысла... — Для тебя – да. Но для меня они имеют огромное значение. — И что будет, когда этих бумажек станет чуть больше? — Я поступлю в университет мечты, отучусь и буду работать на любимой работе... — Лицо девушки приняло расслабленное выражение. — Зачем? Ты не можешь остаться здесь? — Это не то, что я хочу. — Ты хочешь отучиться, чтобы заработать больше денег? — Отчасти. Я хочу заниматься тем, что мне нравится. — И чем же тебе нравится заниматься? Она притихла. — Счастье любит тишину. Это секрет. — Да ладно! Расскажи, я теперь точно не усну. — Аниматроники спят? — Вообще-то нет. Но это неважно. Что за профессия такая, если ты её так скрываешь? Президент? — Что ты несёшь... — Она второй раз глянула на наручные часы, — Вот и час прошёл. Мне пора. Мелкая взяла сумку и торопливо направилась к выходу, но я перекрыл путь. — Ты не выйдешь, пока не расскажешь. — У меня есть ключ-карта, — она помахала пластиковой карточкой перед моим носом, но тут же спрятала, когда я попытался её забрать. — Почему нет? Я отлично храню секреты! Секундное замешательство – и она метнулась направо, оставив меня в комнате одного. — До завтра, — Звонко произнесла новенькая. Повернув голову, я встретился с её взглядом – в этот раз насмешливым и настоящим. Но она пропала прежде, чем прозвучало первое слово протеста. Дверь автоматически закрылась, и я вновь остался в темноте собственной комнаты. Один. И что это только что было?.. Сев на родной диван, я схватил свою голову руками. Боже, я такой навязчивый. Надо же было так доебаться из-за какой-то там профессии... Четыре раза спросил! Она, наверное, подумала «какой он приставучий» и больше не придëт сюда. Нет, я действительно веду себя как ребёнок: психую по тупым причинам, капризничаю, навязываюсь. Впрочем, в какой среде вырастешь, таким и будешь... Стоп, а я вообще расту? На самом деле, глупо терзаться из-за этого. Меня вообще не интересует чье-либо мнение. Я же Монтгомери Гатор – самый заносчивый и грубый бас-гитарист... Очки улетели и с треском ударились об что-то твёрдое. Наверное, разбились. Но мне уже всё равно. Она пришла, проработала день и теперь получит денежки. А я остался в беспорядке, с разбитыми лампочками над головой. Ничего не изменилось. Я сам заварил эту кашу, да. Но это так странно – новенькая, наверное, обязательно добьется своего и отучится, будет работать на своей любимой работе, пока я буду гнить здесь. В этой бетонной банке на три квадратных метра. Я поставил игрушку на журнальный столик. Это я. Моя маленькая копия с перекошенной мордой и ирокезом из красного фетра. На глазах – очки. Я даже как-то не уверен, что это я. А вдруг у него голубые глаза? Всё. Нет игрушки. Журнальный столик пуст. Откинулся на спинку дивана. Остался какой-то жалкий час свободного времени. Ну, пойду погуляю, что-ли. Нужно отбить эти мысли чем-нибудь более бессмысленным, а то и вторая половина дивана превратиться в кашу. Пустая галерея звёзд. Лишь светодиодные огоньки у окон гримёрок освещают этот коридор. По ночам комнаты занавешиваем только я и Фредди. Бонни у себя почти никогда не бывает – шляется непонятно где. А у курицы и псинки штор вообще нет. М-да, жалко девчонок. Когда я прохожу мимо их комнат, специально отворачиваюсь в противоположную сторону. Знаю же, каково это... Но почему они не устроят бунт насчёт этого? И Оливера заставить можно. Да, этот путь тернист и длителен, но результат отменный. Я вот, например, получил полностью изолированную комнату только для себя. Без камер, панорамного окна (считай нет его – плотная штора всё закрывает), лишних глаз. И просто кайфую. Но есть один недочёт. Я сначала всё разрушал по приколу, типа чтобы была причина появления вечных штор, но потом это вошло в привычку. А после у этой привычки появились другие причины – эмоции. Лан, не об этом сейчас. На мостики хочу. ——— Люблю это место. С такой высоты всё отлично видно. Опасно, конечно, если какой-нибудь придурок скинуть захочет, но всё же прикольно. Ломаться больно. Сам не понимаю, зачем нас наделили эмоциями и ощущениями. Лучше бы я был как тот тупой бот-охранник внизу: бегал туда-сюда по ночам, фонариком махал и кричал на всю локацию «обнаружен нарушитель», если какого-то пиздюка увижу. Но от них реально есть польза, клык даю. Представьте: сидите такие на мостиках, меланхонично уставившись на вечно работающие аттракционы, мол, «это я», а потом вдруг БАЦ! «об-на-ру-жен на-ру-ши-тель» – и пошло поехало... У ближайшего аниматроника отключается протокол безопасности, как пуля в голову. Начинается охота. Ох, обожаю следить, гоняться, ловить. А когда протокол отключается, башку вообще сносит. Но я обычно ниче такого не делаю – я же джентльмен всё-таки, контролировать себя умею. Хотя по комнате так не скажешь, ха... Ну не, я реально свои кусачки сдерживать могу. Я в таком плане терпелив. Честно, сам не понимаю, зачем такое придумали. Это же опасно – двухметровый аниматроник без контроля. Может быть, только у меня такое? Или сбой в системе... Блин, может Нулевочке об этом завтра сказануть? Чета я боюсь. Чета я сомневаться в себе начал... А если покусаю кого-нибудь? Отключат же. Я и так на грани из-за второго бас-гитариста, а тут ещё дополнительная причина... Ладно, пусть. Отключение – безболезненная смерть. Самая простая и приятная в моём положении. Но потом я больше никогда не послушаю джаз, не попью фаз-шипучку с виноградом, Нулевочку не увижу... Стоп, а причём тут Нулевочка? Лан, короче, – опять хуйня затея... Нулевочка. Ебать, какое я крутое прозвище придумал. Да я прям спец!.. Заулыбался. А потом снова серьёзным стал, огляделся. Ну а че, вдруг увидят. Сидит, блядь, улыбается. Я опëрся руками об перила, сильнее свисая вниз. А может в гольф каточку?.. Не, одному скучно. Я это поле как все свои семнадцать пальцев знаю. А семнадцатый палец – хвост. Ничего тут особенного не поделаешь – везде камеры палят... ——— Моя локация – самое удачное место в этом заведении. Когда гуляешь тут – ощущаешь, будто не в Пицца Плексе вовсе. Словно свободен, стоишь по ту сторону решётки... Эти заросли, настоящая трава (ну я не видел настоящую, допустим, что она выглядит так), вода, деревянные домики, всякие пыхтящие механизмы. Может быть, так заложено в моей программе, а может, настоящая свобода и впрямь выглядит так – я не знаю. Но это заставляет чувствовать меня подлинное умиротворение. «Гонки Рокси» – тоже круто. Во время езды на тачках появляется похожее ощущение. Наверное, именно поэтому Рокси так часто этим занимается. И кафетерии Чики неплохие. Я пробовал один раз нажраться – тоже появляется какая-то эйфория. Когда бьешь по кеглям и делаешь «страйк», попадаешь в цель из фазер бластера – точно такое же ощущение – свобода, когда забываешь, что ты к чему-то привязан. Ничем другим это не выразить. Отличие лишь в том, каким путём мы это получаем. Лично мне комфортнее всего достигать её здесь – на спокойном, но в то же время азартом поле для гольфа... Я чета в философа превратился. Щас буду ходить как Сократ и каждому вопросы о смысле жизни задавать. Я сюда отвлечься пришёл, а получается совсем наоборот. Чëрт, закапываюсь. Так не пойдёт. Я погулял ещё какое-то время, спрятав руки за спиной и медленно переставляя ноги. Голова была пуста. Словно перезагрузка перед стартом. Время близилось к восьми. Скоро выступление. А может не прийти? Будет выговор, но ничего катастрофического не случится. Не, лучше не рисковать. Игра на бас-гитаре тоже само по себе кайфовое занятие. Но было бы вдвойне приятнее, если бы всё внимание зрителей не было приковано лишь к Фредди и Бонни. Ощущаю себя лишним, чёрным пятном. И ладно если бы всем было на меня похуительно плевать – это ещё терпимо, но им агрессивно плевать. А это – не одно и то же. ——— Выступил. Теперь у меня два пути – запереться у себя в комнате или к фанатикам отправится. Ну, после первого выступления социальная батарейка ещё полная, поэтому я обычно всегда выбираю второй вариант. Да и это занятие не особо энергозатратное, так как фанатиков у меня не очень много. Ну, а че такого. Постою, понаблюдаю. Я встал около своей гримёрки, прислонившись к окну. Первая волна фанатов, сама крупная, обычно ждёт после выступления, прямо у сцены. Вторая, поменьше, – в галерее звёзд, куда после выступления мы с командой и отправляемся. Наибольшая кучка, как обычно, у Фредди. Кажется, что они его скоро задавят. И что все в нём нашли?.. Обычный. Просто добрый. Я тоже таким быть могу, но это будет лицемерием. Примерно столько же у Бонни – он у всех возрастов любимец. Я где-то слышал, что тут раньше другая пиццерия была, и главными маскотами был Фредди, Бонни и Чика. И типа именно поэтому любовь к этим особам осталась такой же крепкой до сих пор. Многие люди не любят выходить из зоны комфорта, как я заметил. Чуть меньше собралось около девочек. Обычно рядом с ними парни и дети. — Здравствуйте! — Ко мне подошла какая-то девочка неформальной внешности, — Можно автограф? Ну да, это мой фанат, сразу видно. У меня всегда либо маленькие дети-бунтари, либо неформалы. Ещё есть девочки-фанатки, убеждённые в том, что я крутой «плохой парень». Чуть постояв в тихой неловкости, я спросил: — А че, куда писать-то? — Ой, точно! Вот, пожалуйста, — Она протянула мне какой-то чёрный блокнот и ручку, оформленные в готическом стиле. Я оставил свою отточенную подпись, мельком рассматривая необычный дизайн страницы. — Красиво. Засияла. Так странно. Какое-то слово вызвало у неё столько эмоций, хотя я даже не вложил в него искренность. Что-ж, ещё одно подтверждение того, что люди – очень эмоциональные существа. — Спасибо большое! — Наконец отозвалась она и бережно взяла блокнот. Девочка ещё что-то сказала, но я уже не слушал. Опять в себя погрузился. Мне нехорошо. Понимаю, так не должно быть, но в последнее время головные боли стали появляться чаще. И разрушения участились... Тот случай с летающим диваном – пик. Теперь я боюсь, что сотворю ещё чего-нибудь подобного, но ничего не могу с собой поделать. Может к психологу сходить?.. Блин, а человеческие психологи аллигаторам подходят? Может сразу к ветеринару? Бля, какой ветеринар, они же только собачек и кошечек осматривают... Короче, ко дну всё движется. Скоро чета очень плохое произойдёт, прям хвостом чую. Или наоборот – что-то очень хорошее... Короче – непонятки пока.