Новогоднее чудо

      Уведомление на телефоне отвлекло тяжелые мысли Веньлана. «Отправьте документы на подпись 31го декабря, президент Шень.». Он быстро напечатал ответ, выключил экран и тут внезапно осознал.       Тридцать первое декабря. Новый год. Через день Новый год - их первый, нет, второй, но тогда он был так сильно занят похоронами, принятием на себя работы Х и уходом за попавшего в его руки ребенком, что это был не более, чем просто день в календаре его безумных дней.       Теперь Хуа Шену полтора года, он довольно умный и беспроблемный ребенок, который совершенно не знал о том, что такое Новый Год. Ему нужно было… показать? Возможно, тот уже что-то понимал. По телевизору начинали крутить тематические мультики и рекламы, а когда они вместе выходили гулять, малыш мог надолго останавливаться вокруг ярко наряженных елочек и восхищаться ими.       Веньлан подошел к малышу, занятому игрой в машинки и присел рядом, привлекая его внимание легким касанием к спинке. Малыш повернулся и озарил его широкой улыбкой, такой, которую дарил только ему, в знак своего бесконечного давления. Каждый раз как в первый альфу это задевало до глубины сердца. Он был папой - не по крови, а по жизни. — Орешек, ты хочешь праздник?       Хуа Шен склонил голову, чуть нахмурив глазки. Праздник? Он не знал этого слова, но папа же не мог предложить ему чего-то плохого? А значит папа предлагает что-то хорошее. Поэтому он закивал, встал и сделал пару шагов к папе, забираясь уверенно к нему на колени. Веньлан придерживает его за спинку и целует в макушку, вкусно пахнущую каким-то детским шампунем без слезок. Доверие этого чуда ему было важно настолько, что когда тот без колебаний согласился, это задело что-то слишком теплое в душе. — Хорошо, малыш. Тогда будет праздник. Помнишь елку около дома? Она яркая, сияет. У нас будет такая же, тут.       Он похлопал рукой рядом с собой, указывая что елочка будет в доме. Маленький мозг попытался обработать сказанное - но «елка» было тем, что казалось ему чем-то сказочным и нереальным и если она будет дома, то это же замечательно, так?       Малыш замахал ручками довольно и разулыбался. — Хочу, хочу! Елка! Тут! — А еще у нас будет красивая мишура. Она яркая, мягкая и шумная. И будет очень много много вкусной еды. Я наряжу тебя красиво красиво, ты у меня будешь самым красивым орешком в мире!       Малыш почти ни слова не понимал из сказанного, но чувствовал явно добрые и теплые интонации и ему этого было достаточно. Он потянулся выше и поцеловал Веньлана в щечку, нежно провел по ней ладонью, как старший обычно гладил его, когда он радовался. — Давай папа! Еда!       Да, из всего сказанного он понял только еду. Но еда же вкусная? Еда красивая, едой можно играть, пока папа не видит. И если папа обещает еду так еще и с елкой, это будет просто чудесно!       Веньлан засмеялся, лишь теснее прижимая к себе ребенка. Такого маленького, чудесного, совсем не облепленного грязью этого мира, который много много улыбался и верил ему. Он не подведет ожидания своего сына.       Следующий день был посвящен предновогодней суете. Пока малыш спал под строгим присмотром няни, Веньлан купил самую красивую елку и игрушки, а также новогодние декорации. Даже для малыша он нашел забавный комплект - маленькое боди, напоминающее снеговичка и смешной ободок с шляпкой. Себе же он купил нелепый костюм деда мороза с бородой и мешок, куда убрал подарки для малыша.       А подарков было достаточно. Теплая курточка с изображением его любимого персонажа мультфильма, два разнообразных конструктора, книжка про космос и биззиборд для ощущения различных тактильных поверхностей а также для развития детской моторики.       Пока малыш не проснулся, он установил елку, еще не наряжая - хотел сделать это с младшим и заказал еду, чтобы к новогодней ночи она уже была готова. Когда к четырем часам Хуа Шен все таки проснулся, он сразу же увидел елку и побежал к ней, падая в синтепон, который был заботливо уложен типа снега. Елочка оказалась закреплена не так сильно, как рассчитывалось, так что малыш едва не сбил ее, если бы альфа не заметил и не придержал ее.       После малыш отступил и заметил - на елке нет ни игрушек, ни огоньков. Это не такая елка? У них не будет огоньков?       Губы скривились в обиде и он указал пухленьким пальчиком на елку с вопросом «где?»       Альфа тихо засмеялся и подхватил сына на руки, поднося к коробке с шариками, мишурой и уже распутанной гирляндой. — Смотри, это то, что ты потерял. Давай мы покушаем и вместе нарядим елку. А потом я тебе дам самый самый красивый костюм!       Ребенок захлопал в ладоши. Тогда он съел все два сырника и даже попросил добавки - настолько был увлечен рассказами папы о предстоящем вечере.       А потом… была сказка. Веньлан дал ему очень ответственное задание - дал в руки гирлянду и бегал с ним вокруг елки, наматывая круги и гирлянду вокруг елочки. Потом Хуа Шен помогал выбирать шарики. Он пальцем показывал какой именно ему нравится, а потом - на какую веточку его надевать. Несмотря на маленький возраст, малыш очевидно рос с чувством прекрасного - каким-то образом игрушки на елке были развешаны равномерно.       А потом папа нарядил его в милый костюмчик. Белый, с пуговицами на животе, очень теплый и мягкий, в котором было даже не холодно на полу, и даже не ощущалась боль от падений. На голове у него был смешной ободок с маленькой шляпкой, но малыш так озорничал, что он постоянно спадывал, так что веньлан сделал ему два смешных хвостика с резинками-оленями.       Когда веньлан посадил малыша на диван, выключил свет и включил гирлянды, звук разрезал восхищенный вздох малыша - он никогда не видел ничего прекраснее. Он громко рассмеялся и захлопал в ладоши, не отводя взгляда от ярких огоньков.       А потом они украшали квартиру. Флажки, мишура, гирлянда, дождик - все это дарило новогоднюю атмосферу. Ближе к полуночи, пока малыш еще даже и не думал о сне, веньлан накормил его необычными салатами, приготовленными, конечно, с учетом возраста ребенка, дал ему небольшой кусочек торта и даже пару долек мандаринки. Особенно последние малышу понравились сильно, но Веньлан не дал больше, опасаясь аллергии.       Когда за окнами начало грохотать, малыш вскрикнул, сразу же вскидывая огромные глаза на папу. Он не знал - плакать ему или нет, но папа же не испугался, он смелый. И Хуа Шен тоже должен быть смелым. Веньлан рассмеялся, предупреждая следующие слезы и прижал его к своей груди, поднимая на руки. Он подхватил маленькое одеяльце с дивана и укутал в него ребенка, чтобы тот не замерз и вышел вместе с ним на балкон.       Снова загрохотало, малыш пискнул и спрятал нос в мощной груди, там, где очень сильно и успокаивающе пахло папой. Тот мягко погладил по спине и все таки попытался отстранить, зашептал успокаивающе. — Солнышко, смотри как там красиво. Не бойся, я рядом.       Хуа Шен поверил спокойному голосу, все таки выглядывая. Следующий грохот он воспринял спокойнее - лишь дернувшись. Он сразу отметил брызги разноцветных огоньков на небе - такое же, что на елке, но красивее, больше, ярче. Он восхищенно запищал, теряясь в страхе и радости от увиденного. Веньлан тихо засмеялся и поцеловал его в висок, гладит по спине. Так на балконе, переполненный эмоциями и впечатлениями, Хуа Шен и уснул, уютно устроившись на руках.       Веньлан смотрел на ночной город, уже в новом, наступившем году. В каждых окнах горели огни, играла музыка, под окнами уже кто-то смеялся. А на небе, словно в отражении огней из окон - сияли звезды. Много много звезд, ярких, мощных, тех, в которых можно найти свое отражение.       Одна из них сорвалась с черного небосвода и полетела вниз, оставляя за собой яркий след. Мысль пришла в голову альфы мгновенно - загадай желание. Детская, глупая мысль. Но такая щемяще приятная для этой новогодней ночи.       Хочу быть с ним всегда. Защищать его, любить, держать за руку и никогда не отпускать.       Малыш, словно почувствовав, что Веньлан думает о нем, обхватил его руку во сне сильнее и забульбулькал тихое «папа». Веньлан улыбнулся и потрепал его по голове, чувствуя, что даже не ощущает холода - так сильно его грела любовь этого маленького человека.       А где-то там, на небосводе, замигали две звездочки. Такие яркие, находились так рядом, что, казалось, держались за руки. И веньлан подумал о них - Хуа Юн и Шен Шаою. Те, что были рука об руку так мало, но так долго.       Беременность Шаою была тяжелой, закончилась летальным исходом. Не ребенка - матери. Хуа Юн последовал в иной мир следом за ним почти сразу - лишь успел написать завещание и переоформить ребенка на Веньлана. Альфа, конечно, пытался вразумить своего друга, но его слова не нашли понимания.       На глаза навернулись слезы. Маленькая копия Хуа Юна с пытливым характером Шен Шаою сейчас была у его сердца, он посвящал ей каждый и день и жил только ради нее. Гао Ту до сих пор не находился, его сын - тоже, лучший друг и главный конкурент - мертвы. Они оба были одиночествами в мире друг друга, а что еще важнее - были всем для друг друга.       Альфа заморгал глазами. Он не хотел, совершенно не хотел, но смотря на звезды, эти слова вырвались как-то сами собой. — Смотрите, это ваш сын. Он так похож на вас, я замечаю это с каждым днем. Он очень умный, очень пытливый. Называет меня папой, представляете? Я знаю, я никогда не смогу заменить ему вас.. но он так сильно любит. Мне так жаль, что вы не можете разделить этого.. ему очень нравятся звезды, я ему рассказываю, что где-то на звездочках живете вы и ждете его, он мечтает стать космонавтом и приехать к вам. Это глупость, конечно, я знаю, ему нужно рассказать правду. Но я не могу. Он не поймет, наверное. Пожалуйста, возвращаетесь…мы скучаем.       Он прошептал последние слова тихо, все еще не смирившись с горечью потери. Малыш тихо закряхтел, пытаясь устроиться теплее и лишь это заставило Веньлана уйти в квартиру, там, где было теплее, лишь кинув последний взгляд на звезды и кивнув самому себе.       Альфа не понес малыша в детскую. Нет, почему-то этой ночью он хотел быть близок с малышом особенно сильно. Занес к себе в кровать и уложил на подушку, укрыв одеялом. Хуа Шен, почувствовав тепло и сильный запах альфы расслабился, поудобнее устраиваясь на мягком месте.       Веньлан улыбнулся. Да, все таки живые лучше, чем мертвые. О мертвых надо помнить, а живые… ради них стоило жить. Жаль его родители этого не поняли. Убедившись, что ребенок крепко уснул, он ушел в гостиную, убирая подарки под елку - он хотел, чтобы малыш, проснувшись следующим утром, их увидел и обрадовался. Жаль сам альфа уже не в том возрасте, чтобы его кто-то радовал подарками.       Почти сразу после этой мысли, на его телефон пришло сообщение, а в дверь кто-то постучал.       Он быстро достал телефон, поглядывая недоверчиво на дверь. «С Новым годом. За дверью подарочек, надеюсь мы в расчете» От одного контакта, связям которого он очень сильно доверял.       Он на негнущихся ногах подошел к двери, открывая ее.       На полу, в каком-то неестественном положении, но слава всевышнему, дышащий, лежал Гао Ту, чем-то вырубленный. А рядом стоял ребенок, смотрящий на него огромными испуганными глазами.       У Веньлана пропал дар речи. Гао Ту и Гао… ребенок. Его сын. Копия его внешне. Боже, это правда настоящее новогоднее чудо.       Он позвал ребенка, но тот завертел головой и сделал несколько шагов за тело Гао Ту, цепляясь за его макушку. Он дрожал от холода - ни на его друге, ни на ребенке не было теплой одежды, а блок подъезда уже несколько дней нормально не отапливался.       Альфа сделал несколько шагов вперед и подхватил такого худого, о боже он может пересчитать все его ребра, ребенка на руки и перетащил его в квартиру. Тот несильно сопротивлялся, но, видимо, что-то в веньлане заставило его успокоиться. Следом за ним он перетащил и Гао Ту, все еще не веря, что может его касаться. Старшего положил на диван в гостиной, ребенок же уселся рядом с ним, не отпуская его штанину из рук. Веньлан вздохнул. Видимо, новое построение отношений с этими двумя из тех осколков, что он создал, будет самым сложным конструктором, что он получал в новогоднюю ночь.