gas pedal

Под нами – огромный город. Мы видим его с высоты птичьего полета. Отсюда город напоминает огромный живой организм. Или даже несколько организмов, сплетенных в единое тело. Кровь без устали циркулирует по бесчисленным сосудам, и тело постоянно меняет клетки. Рассылает свежую информацию, стирает устаревшие данные. Расходует новые деньги, списывает старые траты. Строит новый порядок, отменяет старый уклад. Переливаясь, вспыхивая и подрагивая в мерном пульсе своих артерий. Ближе к полуночи, хотя пик активности уже миновал, метаболические процессы, дарящие городу жизнь, не прекращаются ни на секунду. Как и его низкочастотный гул. Тоскливый, монотонный гул от предчувствия чего-то непостижимого.

Харуки Мураками

«Послемрак»

***

В каждой стране есть богом забытое место. И именно в нём мы сейчас находились. Вы определенно зададитесь вопросом о том, как шумный мегаполис можно просто стереть с лица земли - но прямо перед взором расплываются множество таблоидов, а улицы наполнены неконтролируемым безумством жизни. Здесь царили свои правила. Где-то гулом расходится чей-то отчаянный крик о помощи, но ни единая душа не отзовется на него, утонув в басах от черного выхода очередного ночного заведения. Убить кого-то? Здесь это не проблема, почти на каждом шагу вы найдете бумагу с затертым номером очередного киллера, что на деле никто не пошевелит даже и пальцем, просто срубив с вас куш, даже если вы таких денег не стоите. Выживи любым возможным способом. Это единственное кредо обитателей этого города. Вегас - некогда бывший шумным центром внимания, за долгие годы его жизни стал рассадником грязи, показав наружу все тщеславные души тех, кто правил в маленьком мире. Несколько группировок стали центром вселенной этого мыльного пузыря и теперь были способны уничтожить кого угодного. Их боялись, от них скрывались и делали все, чтобы остаться в живых. И в особенности страшно было оказаться под его пристальным взором.

***

Ключи от отполированной черной машины прокручиваются вокруг указательного пальца левой руки, пока Макс продолжает листать что-то в телефоне, словно в попытках найти сокровище. Брови сосредоточенно сходятся у переносицы, а желваки демонстративно перекатываются за кожей в районе челюсти, после чего слышится отчетливый звук хруста карамели. Мужчина поднимает взгляд куда-то вдаль, цепляясь сузившимся зрачками за неоновые вывески. — И все же я ненавижу лимонные леденцы…,- сухая констатация факта, мелодично ныряющего в тяжелый вздох. Носок туфель шаркает по влажному асфальту, а мысли в голове сплетаются в кашу: несколько убийств на чужой территории, что желтая пресса то и дело разносила под его именем. Но он не имел к этому никакого отношения. Подобное всегда вызывало возмущение, а особенно тогда, когда не было причин. Либо кто-то желал найти идеального соперника, либо привлечь как можно больше внимания, чтобы неприкосновенный босс этого города отвлекся, показав свои слабости. Макс Ферстаппен. Возраст: 31 год. Это тот самый парень, что имеет связи, кажется, абсолютно везде, ведь каждый раз выходит сухим из воды, лишь харизматично улыбаясь в объектив очередной камеры. И почему-то складывалось ощущение, что о нём начали забывать, раз смели манипулировать его именем, как вздумается, пороча его творение - алых быков - самыми отвратительными способами. — Так дело не пойдёт…,- мысли вслух, пока ладонь скользит по щетине светловолосого с характерным звуком, позволяя ощутить всю сосредоточенность и раздражение на кончиках пальцев. — Что значит так не пойдёт? Просто не ешь их, в конце концов,- чуть округлый нос морщится, пока ловкие пальцы заканчивают очередную ветку рогалика на портативной приставке. Японец перекинул ноги через открытое окно автомобиля, реагируя ступнями даже яростнее, чем выражением лица,- Ааа, черт, я проиграл,- он даже чуть скулит, прижимая девайс к себе и откидываясь на сиденье лежа. Юки Цунода. Возраст: 26 лет. Честности ради даже его босс не знал, как этот парень оказался в его окружении. Все в лучших традициях классических японских фильмов: мечта о побеге с острова, красивая жизнь, дорогие тачки и свобода. Их тандем был совершенно непредсказуем. — Мы так и будем тут торчать? Уже два часа прошло,- ворчит младший, явно чуть дуя щеки, потому что манера речи стала картинно наигранной, создавая ощущение детской обиды. — Я тебя сразу предупреждал, что этот парень не явится быстро, да и вероятно может не явиться вовсе,- фыркает Макс, прежде чем зажать фильтр от сигареты между губ, и прокрутить колесико самой дешевой зажигалки с заправки. Он редко курил, но спустя столько лет тишины от того, кого они искали прямо сейчас - словно это единственное, что могло удержать его с гордо поднятой головой. — Так тогда может ну его? Не зря же ходят слухи, что этот человек мертв. Тебя просто надурили, нет никаких "серебряных стрел", очевидно же, что это выдумка. Никто даже в лицо их не знает, а тем более - гд-,- фраза повисает в воздухе, обрываясь вместе с бегущими мурашками по коже от строгого голоса и заставляя Цуноду поежиться всем телом. — Я знаю,- прямо, гулко, без капли сомнений. Но с нотами все того же раздражения. Неужели его действительно обманули? В его мире всегда существовал человек, что был способен избавить его от всех недостатков. Но даже Ферстаппен был готов почти опустить руки. После того, как ты 7 лет находишься в поисках и наконец поймал первую и единственную зацепку решения самой большой ошибки в твоей жизни, тишина - самый страшный подарок. Неужели его действительно обманули?

***

За этим бегающим по округе взглядом можно было бы наблюдать часами через небольшой монитор, находящийся прямо сейчас перед носом, особенно, когда губ касается кружка с горячим кофе, а стул удобно прокручивается по своей оси. — Потрясающая картина, ты так не думаешь?,- слышится мелодичный голос, а длинные ресницы опускаются вниз, пытаясь уловить изгиб уголков губ и словно коснуться тех. Все буквально было в его руках, искусный дирижер, что руководит фигурами на шахматной доске, не позволяя своим игрокам сделать и лишнего шага в сторону от кропотливого плана. Никакой вспыльчивости, огня, необдуманных поступков. Лишь холодных расчет. Ему хватило ошибок по молодости, когда под угрозой оказалась не только его собственная жизнь. Один просчет оказался фатальным, изменив в этом человеке абсолютно всё. Джордж Рассел. Возраст: 29 лет. Он стал руководителем "серебряных стрел" по решению того, кто стоял выше него по статусу слишком сильно. Взрощенный для того, чтобы создать идеальное место и организацию, процветающую за счет своих ценных мозгов. Командный центр всегда сиял в его руках. Он стер себя прошлого, убил все воспоминания только для того, чтобы избавиться от обязательств и последствий чужой рьяности характера. — Ты ведь знаешь, что я не слежу за картинкой, когда дело доходит дальше фокуса, качества и отсутствия помех,- ответ моментально раздается сквозь накладные наушники с той стороны, сопровождаясь движением пальцев по клавиатуре, что ритмично отбивают по каждой кнопке вновь и вновь. — Последнее время ты не сильно разговорчив, неужели так вымотался этим заданием, Оск?,- ухмылка чуть пухлых губ Джорджа, словно с подвохом, когда он переводит взгляд на один из мониторов в правом верхнем углу, ловя светлую макушку взглядом. Брови Пиастри на том конце экрана хмурятся и взгляд исподлобья мелькает лишь на мгновение, чтобы скрыться следом за наклоном головы. Такие провокационные вопросы именно от Рассела что-то дергали внутри, так и норовя вытащить пару колких слов в ответ. Оскар Пиастри. Возраст: 24 года. Молодой гений техники, кодов и всего, что с этим связано. И если по началу он делал все это, чтобы выжить, то теперь в его присутствии выживать были обязаны другие. Каждый угол был под его контролем и стоит сделать кому-то единое движение в поле его зрения - и ловушка просто захлопнется за считанные секунды по нажатию клавиши. — К слову, почему они ещё не вернулись? Вопрос под нос повисает в воздухе на пару минут, пока по обе стороны экрана в приемные микрофоны раздается звук открывшейся тяжелой двери, наконец отвечая на вопрос. — Ну как, все в порядке? Пришлось повозиться, я не думал, что этот придурок приедет так рано. Что он о себе вообще возомнил? Просто приперся к нам под нос, да ещё и только с одним человеком,- Ландо откидывает кучерявые волосы, что всё это время путались под капюшоном, замечая короткий кивок головой от Оскара в знак утверждения,- эээй, ну мог хоть поприветствовать меня, мелкий~ Он падает на стул рядом, картинно закинув голову назад прижав ладонь на лбу, смеясь и моментально оказываясь за клавиатурой, что-то напевая себе под нос. Ландо Норрис. Возраст: 28 лет. Кто-то мог бы назвать его наставником, но до такого статуса ему не хватало слишком большого количества зрелости не сколько в паспорте, сколько в голове. Шумные тусовки с бокалом выпивки в руках всегда проходили в поисках одной камеры, а следом другой за поворотом. И возможно, он намеренно пару раз поворачивал те куда не следует, чтобы показать, что эта шайка за мониторами упускает в своей жизни. — Да ещё бы не было в порядке!,- итальянский акцент слишком отчетливый, и даже заставляет Джоржа засмеяться, когда тяжелые шаги Кими оказываются прямо около собственного плеча, а объемная куртка потоком холода касается кожи, заставляя поежиться Рассела, поведя правым плечом скорее неосознанно,- я там бегал за ним чертовы 3 часа, пока он то и дело пытался кого-то цеплять у клубов! Возмущению младшего не было предела, и он превращается в шар негодования, устроившись в кресле вместе с ногами и пытаясь сжаться, чтобы согреться как можно быстрее. Погода на улице, к его оправданию, и правда была довольно прохладной. Кими Антотонелли. Возраст: 19 лет. Юркий и энергичный парень, что всегда крутится вокруг Рассела, слушая чуть ли не каждый его вздох. Он ещё слишком многого не умеет, но как напарник - идеальный вариант, особенно когда знает тех, кто часто оказывается на виду в самых неожиданных местах. Этот парень вырос практически на улице, унося ноги от проблем и принося решения для других. Серебристая ручка щелкает несколько раз, почти как метроном, что решал судьбу одним сбивчивым движением, отсекая голову тех, кто оказался не в том месте и не в то время. — Ну что ж, раз все в сборе…,- Джордж улыбается вновь чуть хитро и игриво, готовый заурчать, подобно коту, что нашел свою добычу,- поиграем с ним немного и отпустим, чтобы больше не совал свой нос туда, куда не следует. Он все равно не сможет преложить мне того, что было бы ему не выгодно, а значит - для нас это бесполезно. Просто подтвердим слова его протеже о том, что я мертв. Кончики пальцев от запястья покрываются легким свечением, а голос становится заметно тише. — Приступайте к плану «А».