Не стыдно

Жаркое лето бывает душит до такой деградации, что приходится переменить свои взгляды и взяться за себя. Пускай работы навалом, в кармане пусто, есть время заполнить свою голову тревожными навязчивыми мыслями о своём внешнем виде, пускай проблем и без того по горло. Раньше, а точнее всегда были переживания о том как он выглядит, выглядел и хочет выглядеть, но силы воли не вовремя уходят в русло заработка бытовых нужд. С утра работа, позже душ, иногда еда и после сон. Ничего лишнего, если не считать непринужденные встречи с друзьями. По крайней мере тогда. В настоящее время Даня будто не живёт, скорее, существует. Пока метёлка сметает ошмётки цемента и прочей пыли, он чувствует как мышцы напрягаются, голова тяжёлая, веки тянутся вниз - лучше бы качался. Закончилась работа, выходит из квартиры где ещё нужно долгое время заниматься ремонтом, достаёт из рюкзака пластинку таблеток и глотает вместе с скопившееся грязной слюной. Голова постепенно не так ощутимо вжимается в плечи, тело расправляется и шаг ускоряется по слишком сухому пыльному асфальту. «Может посоветоваться всё-таки с психиатром..Хотя это на равне с подтягиванием строительных инструментов..Или гантель. Когда я в последний раз такое в руках держал вообще?» Опустив взгляд вниз, с ракурса глаз Даня лишь больше ощущает на себе жирные свисающие бока. «Точно. Никогда.» Следующие мысли о скорейшем очищении с себя грешных камней на душе - так бы сформулировала соседка рыжего. Вспоминать о ней приходится вновь при приходе домой, а за порогом воплощение мечт старых женщин, которые утеряли какой-либо смысл и теперь зависимыми от поклонения старым богам. Неужели Даня так быстро постарел? Со своим диагнозом это допустимо. Старость выражается не только во внутренних вкусах и принципах, её легко определить по глубоким морщинам, по выраженным носогубкам. Хотя может это от яркой харизмы с мимикой? К чёрту жалость к себе, утешения эго никак не сможет его повысить. Теперь дни начинаются как у типичных блогеров, что истощают из себя один позитив. Из токсичного позитива у Дани лишь токсичность: косые взгляды и цоканье в сторону добившихся с виду людей, которые сейчас поднимают выше нормы килограммы без скулежа и молитв о помощи, с девушками, что после зала встречают их объятиями. Только это, пока лишь фантазия рыжего проходящего по длинному коврику вдоль спортивного зала. Он хотя бы гордился тем, что не струсил заниматься без тренера. Странная позиция, но такова жизнь по принципам - каждый сам за себя. Садясь на первый тренажёр, вытягиваясь в спине прижимается ею к трикотажу. Даня с трудом удерживает руки цепляя их куда попало, а ноги, что непривычно вытянулись заныли, словно он выгнулся в мостик. И это за семь минут первого странного тренажёра. В прошлые разы парень не собирался напрягаться, думая, что подкачается на базовой разминке и беге по тренажёру. В таком случае купил бы собаку, чтобы бегать с ней по утрам. Пришлось заставить пересилить себя и попробовать что-то новое. Растяжка оставила горящие мышцы ныть всю тренировку, но на этом новинки в зале не закончились. Затем в ход пошла коронная хитрость Дани. Взяв небольшие синтетические гантели в обе руки встал недалеко от женщин занимающихся йогой и видимо делящих зал напополам с тренажёрами. Лёгкие покачивания руками и бёдрами заставили взбодриться, захотелось больше. Такое он чувствует впервые за три похода сюда. Идеи вылетали из головы, когда взгляд сталкивался с зеркалами на всю стену и собой в отражении, а на фоне крупные где надо мужчины, парни, мальчики.. Гнусные мысли заставили опустить руки в конце концов и уйти вдаль, напоследок насладившись бегом по дорожке. Старые изношенные кеды Дани почти не скользили по дорожке тренажёра, пятки чувствовали твёрдость металла давя всем весом и всё замедляя до кроссового бега. Головой не переставая вертеть голубые глаза скакали от одного к другому убеждаясь, что на него не смотрят и не насмехаются. Голова постепенно раскалывалась от головокружения до звона в ушах. Возможно, заниматься чем-либо натощак не всем дано. Руки уже действовали сами замедляя функции до выключения, а ноги уносили прочь от позора. Главный спорт в жизни Дани так и останется размахивание метлой и поднятия строительных материалов периодически. Пока ветер давал холодные пощёчины одну за другой и попадал в рот заставляя сплюнуть, рыжий уговаривал себя поставить главную цель преуспеть в бюджете, а не зацикливаться на своём внешнем виде. Как никак раскуривать последние сигареты ночью в подъезде не многим спортсменам дано. Для Дани это был ритуал умиротворения, также как ссать одной рукой, а второй держать сигарету у губ, как ходьба бабулей по церквям и больницам, при том, что они и так в курсе, что смерть поджидает их на пороге. Неожиданно ночь пролетела через открытые глаза и высунутые ноги из под одеяла наслаждаясь сквозняком. Даже так запах сигарет и парафина не смог выветриться из всем забытой квартиры Дани. Из состояния эскапизма выдернуло уведомления от матери. «Сынуля, как поживаешь? Всё хорошо?» «Да, мам, всё хорошо.» Руки начинают дрожать, телефон тяжелеет норовя плюхнуться об бледное лицо с нарастающими мешками под глазами. На самом деле такое было всегда, хронический недосып насыщал жизнь отвращением к себе и окружающим. Просто Даня привык не придавать никакого значения, разве что только тому, что материнский инстинкт сработал и придётся успокаивать мать по звонку от её недоговорённых чувств. Чтобы успокоить себя и мать Даня принял долгожданные его таблетки, параллельно напяливая спортивные шорты с заношенной в спортзал футболкой. Весь грязный и потный после бессонной ночи отправляется с утра пораньше по выученной дороге. Его встречает пустой рецепшн, слабый свет в вестибюле перед раздевалкой, но он быстрым шагом преодолевает всё, оставляя лишь сумку по пути в шкафчике, наконец прибывая к главному залу. Всё тот же длинный ковёр путается под ногами создавая объёмные складки, вызывая недоуменные взгляды у окружающих, которых на удивление немало в такое время. Больше всего молодых женщин, но сейчас плевать на них хотелось. Даня сам того не осознавая в смутных быстрых действиях сделал растяжку на вчерашнем тренажёре, потёр руки об железку перекладины и совершенно не думая без какого-либо желания и эмоций прикрыл уши наушниками с громкими басами. Взбодрился до дрожи, либо это от утреннего препарата. Руки потянулись к гантелям, на этот раз не от рвения сравняться с накаченными опытными мужчинами. Смазав гриф, ладони обхватили металл, Даня с закрытыми глазами тужился сжав челюсти и стараясь не думать, что диски всего десять килограмм, что вообще является минимумом для мужчин. Столько мыслей в голове пролетело мгновенно, как надоедливый будильник с утра, который тут же затыкается рывком руки по экрану, что все переживания улетучились оставив в руках вес. А ведь он мог сжимать сейчас совершенно другой вес в руках без единого напряжения. Штанга валится под ноги, Даня испуганно отскакивает от неё ощутив фантомную боль , представив боль встречи его ног и летящих с давлением десяти килограмм. При широких шагах назад выпирающие лопатки упёрлись в чужую спину. —Блять! -Испуганно вскрикивает охрипшим голосом рыжий спуская наушники на шею, из которых всё ещё валит бас. Он смотрит через плечо на шатена, что также растерянными щенячьими глазами сверлит красное лицо вблизи. —Прошу прощения, -Пробубнив под нос Даня отстраняется в темпе. Вот и заметили его позор, так ещё и благодаря ему самому. Садясь на корточки у штанги потирает красную стёртую без того кожу разочаровавшись окончательно в себе. Тело отказывается делать очередные несчастные попытки показывая это сбитым дыханием, по-прежнему бесяче дрожащими руками и словно парализованными конечностями. Раздражения разогрелось в жилах и рывком поднимаясь Даня пинает штангу попадая в край одного конца штанги с диском забыв про последствия, которых опасался. —С ума сошёл?! -Срывается голос рядом, тёплые ладони ложатся на плечи, а нахмуренное лицо залезает в кругозор и личное пространство, провоцируя ещё больше обозлиться, рыжий аж скалится сжав кулаки. —Тебе что, дело есть? -Выплёвывает Даня дёргая плечами, тем самым сбросив руки. —Да! -Непонятно для чего продолжает парень в повышенном тоне, всё же этим же уменьшая накалённость ситуации. Толкая в боковое плечо рыжего сплёвывает на серьёзе, попадая слишком метко в чужой носок кроссовка.. —Портишь имущество, значит, этой слюной будешь отдраивать все сегодняшние использованные потные тренажёры. —Ты чего тут указы раздаёшь, педрила? -Ровнее ответил Даня ссутулившись и снимая напряжённость с тела, перемещая её в горло и мозговой штурм. —Я работаю тут тренером, за инвентарём, между прочим, слежу и его пользователями, мне не доставит труда выгнать тебя от сюда за шкирку и пинком под зад, -Карие глаза горят блестящей искоркой стирая в собеседнике очередную дырку, которую заклеить сможет только искренняя совесть. Но Даня до сих пор не может разобраться в своих запутанных сегодняшних эмоциях выливая наружу всё то, что держал в себе. Его указательный палец выпрямился из кулака готовый попасть в глаза шатена. Губы разомкнулись желая возразить, затем глухой писк и Даня замолкает, дёргает кадыком в попытке проглотить комок в горле, сам не замечая как палец неуверенно обратно опускается вместе с рукой. —То-то же, -Хмыкает шатен, по крайней мере не самовлюблённо, как могло показаться на первый взгляд, скорее подавленно и скромно. —Не берись за то, что не в твоих силах, слышал такое? Теперь осваивай. У Руслана намного больше татуировок на руках, чем на ногах, больше чем у Дани в принципе. Это первое, чем он смог поделиться, точнее похвастаться, мол, первая татуировка в шестнадцать лет, мне все только эту руку и жали. Но даже тут незнакомец смог подколоть рыжего, хоть без зла, но достаточно, чтоб теперь он принимал все слова как пассивная агрессия и отвечал тем же. А для Руслана Даня стал не таким уж и обычным незнакомцем из спортзала, думал, что тот считает также, поэтому решился проводить до дома. Пот неприятно прилип к шее, Даня брезгливо ополаскивает себя с кончиков волос до ключиц, будто бы это поможет. Поднимает угрюмые голубые глаза в отражение зеркала и поднимается лишь один уголок губ при виде Руслана, его то глаза от чего-то сияют, в ярком свете на фоне белых стен в уборной комнате его глаза будто меняют цвет становясь тускло жёлтыми. —Быстрее, я проголодался, не думай, что твоя вонь отпугнёт мой аппетит. Рыжий приподнял едва заметные брови так, что морщины углубились вызывая у самого ещё выше уголки губ. Поправив спортивную сумку давящую на плечо закатил глаза прыснув. Что только тот задумал? —Я не соглашался на свидание в ресторане после тяжёлой работы, -Сгорбив спину и сжав пальцы в карманах привычной походкой прошёлся мимо Руслана, при этом не взглянув в его сторону, якобы его тут нет. Прохладный ветер бил в лицо, так резко сменилась температура, что появляется ощущение мороза на коже, словно пот застывает в лёд на тебе. Сам шатен рядом удивился смелости выйти на улицу в стиле бомжа, а Даня ещё думал, что никто не заметит.. —Вообще-то мой дом буквально в пару шагов, -Только сейчас понимает тут же озвучивая в слух. Чужая компания не была так нужна в данный момент, и одновременно Даня совсем недавно ныл о одиночестве. Теперь можно ныть, что он не знает чего хочет. —Прогуляемся тогда до забегаловки одной, после зала грех не сходить, -Непринужденно отвечает Руслан пожимая плечами, пихая локтем в бок от какого-то своего намёка, который понять суждено только ему. Рыжий заводится принимая как понт в свою сторону, язвительно коротко смеётся сладко для себя произнося: —Как скажешь, уборщик склада спортзала. Шатен обменивается с ним недоуменным взглядом, щурясь при разглядывании собеседника. Неужели с утра настолько голова не варит после бессонной ночи. А утро приятно обволакивает своими туманными полупрозрачными облаками, так и любовался ими вечно, если бы ноги ровно ходили после резкой нагрузки. Руслан рыжего даже поддерживает за предплечье, пока тот не отрывает взгляда от окружающего крепко держа зубами сигарету, а сам пялится на светло рыжие волосы - в темноте они необычно переливаются то тёмными прядями, то солнечными. Но прогулка оказалась не долгой, дёрнув за локоть одним рывком свернули в тесное помещение, помеченное тем не менее огромными светящимися вывесками. —Русла-ан, тебе как обычно? -Прозвучал на всё помещение наигранно добрый голос, скорее всего по привычке такой радостный, по крайней мере думать об этом не пришлось долго. Пивная располагала к себе своей типичностью что ли, как та самая шаурмечная у дома, как касса что поближе к полкам с алкоголем. По сторонам вдоль стены со странными узорами узкая столешница и высокие стулья, что выглядят удобно лишь с виду, видимо поэтому посетителей нет. —Давай разливное моё любимое, и от себя какого-нибудь, -Словно из ниоткуда Руслан высунул деньги проскользнув ими по деревянной стойке продавца. Носить деньги с собой в спортзал довольно смело - мелькнула мысль в голове Дани, аж руки зачесались вернуться к былому.. —Добавлю без чаевых твой особенный ингредиент! Рыжий не успел усесться поудобнее на маленьком стуле с приятной обивкой, как в руки ему уже сунули маленький бочонок пива. Тяжело выдохнув пришлось побрести вдоль широкого тротуара, который постепенно всё сужался, пока его совсем не стало, под ногами вместо мелких кирпичиков неровный асфальт с песком. «Дом, милый дом». Руслан не придавая ничему значения без остановок шагал рядом с Даней потягивая свежее пиво. Диалог со сменой локации резко изменился от дискуссий про алкогольные напитки(Даня давно отучился от чего покрепче, а Руслан наоборот только такое и пьёт) до шуток друг над другом. —В жопу дам за литр пива, -Качает головой шатен держа бочонку кончиками пальцев и специально оттопырив только мизинец, пытаясь спородировать голос собеседника. —Тебя балтика девятка бояться должна, -Даня не замечает как стал искренне звонко смеяться паралельно одной рукой нащупывая ключи от квартиры в неприметном горшке цветка. —Столько бухать - тёмной жизни не знать. Деревянную в катышках дверь Руслан со скрипом тянет на себя, под ногами раздаётся очередной скрип, через подошву обуви ощущается мягкость и старость подъездной клетки. За второй дверью в нос даёт запах курева, в уши тишина всего дома, в глаза сплошная темнота, лишь текстура рамок икон отдаёт из далека золотистыми бликами. —А у тебя жизнь всегда была такой тёмной? -Непринужденно хмыкает не боясь сдвинуться с места, проходя вглубь, как хозяин, нащупывая узорчатые обои, которые давно отклеились по углам, изредка на стенах в темноте пугали лишь живописные огромные картины, больше всего иконы отливающие блестящим золотым с бардовым. Пока тусклый оранжевый свет не осветил узкий коридор, Руслан от внезапности вздрогнул всем телом оглядываясь судорожно по сторонам, цепляясь носком кеда за подошву другого и стягивая быстрее обувь с ног. Обстановка заметно изменилась, стала куда напряженее, совсем хрупкой, непристойной что-ли от смотрящих выпученных глаз святых лиц. Рыжий в это время носился по квартире туда-сюда, то закрывая форточки, что до конца не закрывались от застрявшей налепленной газеты по всюду, то роясь по своим вещам, лишь бы скрыть беспорядок и не ухудшить состояние квартиры выжившей в условиях войны. —Почему именно эта квартира? -Неуверенно бормочет себе под нос Руслан уже оказавшись вальяжно сидячим на подушках разложенного дивана, заострив внимание на бережно спрятавшихся бутылках алкоголя на полу, под свисающим одеялом. Запах спирта впитался в дряхлые доски помещения — ударило в нос. Или это от Дани, что был тут как тут с литровой бутылкой плескающейся водки: —Представляешь, что откопал? -Озвучивает риторический вопрос ухмыляясь так счастливо, словно не выпил совсем недавно бутылку другого алкоголя. —Я пришёл к выводу, что ты любишь такое. Шатен нескромно откидывает голову назад ударяясь об стену затылком, морщась то ли от эмоций, то ли от поворота событий. Тем не менее Даня уселся со скрипом рядом: поразиться можно как столько случайных звуков мелькает в гробовой тишине, все шуршания постельного, карканье ворон за окном, громкий дикторский голос из телевизора за стеной и тяжелое хриплое дыхание крупной туши рыжего, не просто наполняет комнату раз за разом, все звуки метаются по пространству, точно также как в голове мысли. Голоса в голове хочется заткнуть, а звучания незнакомой квартиры — нет. Трудно нарушить то, что уже въелось. Сдавленное глотание большими порциями прозвучало прямо у уха. Даня сам перестал смущаться и думать, будто позабыв с кем он и при каких обстоятельствах. Лишь бы снова увязнуть в кругу больных ожиданий и надежд. —Я не выбирал эту квартиру, как и жизнь, всё есть как есть, я.. не жалуюсь.. -Вырывая каждое слово с горла отчеканивает Даня в упор глядя на побледневшее лицо собеседника. Комок образовался в горле от выпитого, но едкая слюна наполняет рот от недавного выкуренного и выжигает дыру внутри, он так и сквозит насквозь. —А мне кажется ты не любишь такое, -Отвечает Руслан, кажется, на все возможные вопросы, которые прозвучали ранее. Даня сбивается, поэтому непринуждённо толкает бутылку в чужие руки, а шатен качает понимающе головой словно ведёт монолог. —Не любишь старьё, жизнь, свой выбор, алкоголь. Может, тебе и надо только где поспать, что поесть, чем держать стабильность и вовремя остановиться от нестабильности, но для себя ты бы ничего из этого не выбрал. Щенячьи глазки топят в своей невинности, а после прозвучавших слов дно в омутах кажется намного ближе, чем раньше. Голубые вечно прищуренные глаза с едва заметным зрачком переливают зелёным в тусклости окружающей их, сливается цвет с серыми мазками под глазами на тонкой коже. Выдирают из грусти разве что яркие крупные веснушки, ведут снова в печаль заметные морщины на лице. У Руслана такие же, но они не вводят во что-то отрицательное, сразу хочется подумать что они от частной улыбки, тяжёлой полезной работы. —Когда я говорил про твою ненависть к выбору имел в виду именно это, я всё выбрал за тебя, а ты уже влюбился. Даня со злостью выдирает из татуированных рук бутылку норовя бросить её куда подальше, по итогу замедлив движения в последний момент, ровно поставив на ковёр с которого торчат нитки и крошки. Тело отдаёт пульсацией, хоть конечности занемели, теперь больно не только дышать. Говорить всё же и не надо, и вправду говорить не надо. Не чувствовать — свобода. Руслан скатывается вниз по подушкам вытягиваясь, не отворачивая лица от Дани, что с дрожью перекидывает ногу через тело рядом и оседает на бёдрах, также крепко прижимая тонкие губы к пухлым губам. Язык прижался к нёбу, глаза закатились прикрывая их нелепое положение веками, только губы выпятились жадно сливаясь с чужими, перемешивая слюну с оставшимся алкоголем пропитавшим язык Дани. Лучше чем едкая слюна, ей он пока не готов делиться. Ведь не знает ещё как Руслан переполнен ею. Шатен делает детское касание жаждущим, страстным, размыкая губы и вместо сжимания себя обводит языком кромку зубов Дани стуча зубами об зубы звонко. Бутылка на ковре глухо падает на бок катясь прочь, застревая в мелкой грязи выливает из себя небрежно прозрачные капли, что вскоре станут аккуратным воспоминанием. Противным, но следом. Рыжие рассыпанные пряди по потному лбу скачат, как из пальцев шнурки шорт, которые на деле не надо было распутывать. Уже поздно. Руслан нежно кладёт тёплые ладони на холодные руки, в ту же секунду грубо тянет их на себя, переворачивается на бок укладывая Даню на спину взяв в свои руки дело и одежду, избавляя от неё желанное тело под собой. —На самом деле хозяйка этой квартиры не любит меня, она в принципе никого не любит, но попросту забывает об этом, -Как надоедливая муха у уха начинает открываться Даня. Сгибает колени поудобнее так, что Руслан помещается между ними закидывая их себе на плечи. —Поддержала меня приняв к себе ради Бога - единственного кого помнит везде и всегда, а я поэтому прогибаюсь под неё, ещё и злюсь, ведь она всё-таки не в меня верит, а в ебучую религию! Мокрые поцелуи рассыпаются по бледному телу заменяя веснушки на теле, Руслан старательно пытается заменить слова на стоны, но получает новую порцию откровений, не смотря на то что руки грубо с намёком мнут бока Дани. —Она мне, сука, в моментах мать заменяет.. -Всхлип рвётся наружу делая ситуацию абсурдной, рыжий упёрто не собирается чувствовать. —Видимо, я увидел в ней мать, потому что она тоже лицемерка несчастная. —Я знаю, -Мычит Руслан уже не заостряя взгляда на чужом лице, щенячьи глазки горят огнём, руки в это время ещё сильнее: обхватывают крупный горячий член в ладонь нарочито томно двигаясь вверх-вниз. Шатен закусывает губу хаотично разглядывая тело, хватаясь свободной рукой за всё что попало, в моменте сжав, как бы случайно, горло Дани. —Будь я бомж-сирота ты бы захотел меня? -Скулит рыжий выгибаясь, поджимая пальцы на ногах и руках, не стараясь дышать ровно, попросту не дыша. —Да, -Руслан меняется теперь сам задыхаясь, вдыхая и носом, и ртом в коротких отрезках, когда отстраняет лицо от кожи на груди Дани. А так, отстраняться бы он не стал, с каждым мигом всё больше вжимая его в постель, а себя в него. Вместо поцелуев, как после солнечных весенних дней стучит град, так и укусы колят по разным углам кожи. Настолько старательно и желанно помечает Руслан тело, что забывает удовлетворять руками. Рыжему в любом случае не поступает нужное количество удовольствия, его знатно трясёт, в нетерпении путается в коротких каштановых волосах оттягивая прядку за прядкой, массируя кончиками пальцев кожу головы, через силу позволяет слетать коротким стонам из уст. —Ну давай же, покажи, как ты молишься, -Разогревает пыл Руслан виляя бёдрами, как животное перед нападанием. А Даня беспечно смеётся коротко на фразу, прикрывая глаза, тянет всё-таки целенаправленно за волосы голову к себе, чтобы юрким языком смочить губы шатена и впиться как в последний раз. Всё как в драмах, от платонической любви до физической тесной связи во всех смыслах. Единственное, что может пойти не по канону сюжета фильмов, что выходит за рамки без того абсурдного контакта, так это острый складной нож в руках Руслана. Блестит игриво, восхищает внедряя много мыслей, которые не успевают дойти до Дани, а острый конец как раз-таки успевает. —Р-русла-а..н... -Заикается тихо-тихо на последних словах переходя в шипящий писк. Усталые глаза становятся не такими усталыми, если не считать того, как ещё больше побледнела ко всему кожа, будто рыжий упал в сугроб. У Руслана нервно дёргается глаз, дрожит нижняя покусанная губа опухшая от жёстких поцелуев, а нож от возбуждения подрагивает в пальцах дав надежду на сопротивление, но почему-то Даня совсем не стремиться к жизни. В бедре отчётливая дыра, с которой моментально просочились мелкие капли, шумно смешивающиеся с тканью под ними. После того как нож с мокрым всхлипом выходит из не глубокой раны, шатен от звука вспоминает их поцелуи, и нагло или скорее смело без предупреждения размыкает рот Дани языком врываясь после им в самую глубь. Так что нож последовал примеру делая свободное движение, погружаясь в бок, в котором рана уже не так видна, даже когда нож отступает. Но он не отступает. Руслан резко второй рукой ухватился за горло рыжего надавливая пальцами на мясистую часть кожи, нащупывая пару родинок, а главное каждую косточку. Поцелуй же продолжается, ведь удушение было как отвлекающий манёвр. Жаль угрюмый взгляд икон нельзя отвлечь. За третьим ударом врезается четвёртый, за четвёртым пятый всплеск крови, попадающий на одежду шатена. Шестому Даня не успевает испугаться, его губы больше не согревают, один глаз не до конца открылся, второй лишь подрагивает ресницами, а тяжёлые конечности сползают с тела Руслана вытягиваясь и сгибаясь неестественно, испачкавшись в крови под расслабленным телом. Всё так и должно быть, без слов, без эмоций, без лишнего. Последней каплей стала одна пролетевшая мысль, что это сделано зря, после которой всё лишнее захлёбывается в крови хлынувшей прямо изо рта. Руслан сопротивляется пару секунд воя в конвульсиях, но захватывая холодное тело Дани, в хватку на подобие объятий, замирает. Не чувствовать — временная свобода.