Это не выход

Это был ещё один обыденный рабочий день в мафии, который, как и многие другие, начинался с привычной рутины. Осаму, сидя в затенённом кабинете своего босса Мори, ощущал, как время тянется медленно, словно тягучий сироп. Вокруг него царила атмосфера напряжённого ожидания, но он, как всегда, не спешил принимать участие в делах, которые его совершенно не волновали. Мори, человек с суровым лицом и проницательным взглядом, аккуратно перебинтовывал руки Осаму. Это была не просто медицинская процедура; это был ритуал, символизировавший их жизнь в криминальном мире, где каждый день мог стать последним. Осаму смотрел на свои израненные руки, на которых ещё оставались следы недавней попытки суицида. Дазай сидел на месте, опустив взгляд в пол, и слушая, что говорит Мори – Осаму, я понимаю твое желание уйти, но это не выход. В жизни ведь есть столько вариантов, чтобы жить..к примеру помидорки черри – Сказал Огай первое, что пришло на ум Осаму едва заметно усмехнулся, уголок его губ дрогнул, но взгляд так и не поднялся. — Помидорки черри… — тихо повторил он, словно пробуя слова на вкус. — Забавно, что именно они держат этот мир от окончательного распада. Мори затянул бинт чуть крепче, чем следовало, но тут же ослабил хватку. Его движения были спокойными, выверенными, будто он боялся не причинить боль — а дать Осаму повод почувствовать хоть что-то. — Ты смеёшься, — сказал он, не поднимая глаз. — Значит, ещё не всё потеряно. — Я не смеюсь, — ответил Дазай. — Я удивляюсь. Вы всегда находите самые нелепые аргументы, Огай-сан. Но, признаюсь… в этом есть стиль. – Тогда живи ради мультиков. Дети в твоём возрасте ведь их любят. С Элис будешь смотреть этих ее..поняшек и говорящих черепашек – Мори усмехнулся, делая последний узел на бинтах Осаму наконец поднял взгляд. В его глазах мелькнуло что-то между недоверием и искренним изумлением. — Мультики… — протянул он. — Вот уж не думал, что мой якорь в этом мире окажется настолько… цветастым. Он слегка наклонил голову, словно действительно представил себе эту картину: Элис, развалившаяся на диване, громкий смех, яркие экраны, пони с неестественно большими глазами и черепашки, спасающие мир с детской серьёзностью. — Знаете, Огай-сан, — продолжил Осаму тише, — вы предлагаете мне самые странные причины жить. Ни смысла, ни морали. Просто… шум. Движение. Глупость. Мори убрал руки, удовлетворённо осмотрев бинты, и спокойно встретил его взгляд. — Именно, — сказал он. — Ты слишком много думаешь. А иногда человеку нужно не «зачем», а «чем». Чем заполнить пустоту, чтобы она не пожрала его изнутри. В кабинете послышался лёгкий стук — дверь приоткрылась, и внутрь заглянула Элис. Она склонила голову, оценивающе посмотрела на Осаму и фыркнула. — Он выглядит скучным, — заявила она. — Ему точно нужны мультики. Осаму моргнул, а затем неожиданно тихо рассмеялся. Не привычным наигранным смехом, а коротким, почти настоящим. — Видите? — сказал он. — Меня уже записали в безнадёжные. Элис подошла ближе, ткнула его пальцем в перебинтованную руку и нахмурилась. — Не ломайся, — строго сказала она. — Иначе смотреть будет не с кем. Эти слова повисли в воздухе проще и тяжелее любого нравоучения. Осаму замолчал, глядя на неё, затем снова опустил глаза. — Ладно, — произнёс он после паузы. — Помидоры. Мультики. Пони. Черепашки. Он поднялся со стула и потянулся, словно сбрасывая с плеч невидимый груз. — Договор принят, Огай-сан. Я останусь. Хотя бы чтобы узнать, чем всё это закончится. Мори едва заметно улыбнулся — ровно настолько, насколько позволял себе в такие моменты. — Этого достаточно, Осаму, — сказал он. — На сегодня — более чем. И в этот раз тишина в кабинете уже не казалась такой давящей.