вдыхая твой аромат

Когда Дзёно очнулся на жестком металлическом столе сразу после операции, врачи очень удивились его внезапно пришедшему в норму сознанию. По предположению анестезиолога, Дзёно должен был пролежать без сознания сутки-двое, не меньше. Однако, Дзёно открыл глаза едва ли не в момент, когда хирург обрезал последнюю окровавленную нитку на его не менее окровавленной груди. Голова шла таким кругом, словно планета Земля внезапно решила ускориться раза в четыре. Дзёно медленно перекинулся через кушетку и, под испуганные крики медсестер, выблевал всю желчь, накопившуюся в его желудке за последнюю неделю без еды. Кажется, он даже начал падать, но не менее уставший после восьмичасовой операции хирург вовремя подставил руки и с усилием остановил его от болезненного удара о плитку пола. Не хватало еще повторной операции по зашиванию размозженного виска. Сознание прояснялось с ужасной скоростью, и тело просто не поспевало восстанавливаться вслед за ним. В итоге Дзёно пришлось целые сутки лежать в палате, то глупо смотря в потолок, то проваливаясь в удушающие кошмары недавнего прошлого, которые не отпустят его еще очень долго. Повторная прокрутка почти свежих воспоминаний в голове внушала ему больший ужас, чем если бы он узнал о начале новой войны. При выписке врач дал нужные распоряжения на ближайший месяц и недовольно отвернулся в противоположном направлении со словами: «Это был пятый и, надеюсь, последний». Выйдя на улицу, Дзёно наконец вдохнул воздух полной грудью, медленно выдохнул и стал прислушиваться к окружающим звукам. Однако не прошло и мгновения, как сердце в груди болезненно ударило о ребра: в голове больше не было той какофонии звуков, что было до потери сознания в последний раз. Дзёно нахмурился и внимательно прислушался к звукам проезжающих машин, голосам людей и крикам морских чаек. Все было так же, но было не так. Он по-прежнему слышал все звуки вокруг, но слышал их как будто со стороны. Словно все эти мелодии внешнего мира вдруг перестали обитать исключительно в его голове, а наконец выбрались наружу и перестали досаждать ему изнутри. «Проклятье». Вот, значит, в чем дело. Об этих «побочных эффектах» и говорил врач. Что же, это даже интересно. Сквозь собственные мысли Дзёно, больше чуйкой, чем реальным слухом, уловил шаги. Кто-то остановился у левого плеча, тяжело дыша. Дзёно безразлично развернулся и недовольно произнес: - А я-то уже подумал, что самому придется до дома добираться. Он комично сдвинул брови в подобие домика и изобразил пальцем слезу на лице. - А я ведь слепой. Тачихара тяжело выдохнул, хихикнув, и одним шагом оказался рядом с Дзёно. Дзёно ощутил колебание воздуха у лица и, прежде чем Тачихара коснулся его на виду у всех, серьезно произнес. - Не здесь, Тачихара. Тачихара неловко сглотнул и перенаправил движения ладоней, которые должны были лечь на плечи Дзёно, вниз, к его локтю. Он взял Дзёно под локоть и потянул за собой к машине. Тачихара сделал вид, что оглядывает что-то у воротника Дзёно, а сам нежно прошептал ему на ухо. - Я очень скучал. Дзёно отрицательно покачала головой, но едва заметная улыбка так и не сходила с его лица до самой машины. Единственное, что насильно вытаскивало его из этого сладкого момента воссоединения, это непрекращающаяся тошнота с самого момента его пробуждения на операционном столе. Как только закрылась входная дверь за спиной, Тачихара едва ли не налетел на Дзёно со спины. Дзёно аж отшатнулся вперед под натиском сильных рук еще недавно такого юного мальчишки. За последние месяцы перед его… Смертью?  - Как это, нахуй, вообще, называть, – Тачихара вернулся в штаб окрепшим юнцом, но все еще мальчишкой, уставшим не по годам от постоянных проблем с головой из-за двойной жизни. Он был измотан и больше не походил на импульсивного пацана с улицы, каким Дзёно подобрал его той осенью. Сейчас его спину обнимали руки мужчины, прошедшего через утрату близких, а главное – принятие себя. И вопреки всем желанием Дзёно, он не смог увидеть эти волшебные метаморфозы в характере его мальчика. Хотя «увидеть» что-то для Дзёно звучало весьма иронично. Тачихара позади сильнее прижался грудью к спине. Он почти догнал его в росте, хотя и уступал в несколько сантиметрах в высоту и обхват. Дзёно тихо закашлял и повернул голову в сторону лица Тачихары. - Так и будешь молчать? Тачихара, как мартовский кот под солнцем, положил щеку на плечо Дзёно и пробормотал с закрытыми глазами. - Что мне нужно сказать? Я могу сказать всё, что ты хочешь. - Например, как сильно ты по мне скучал. - Я скучал по тебе слишком сильно, так сильно, что три дня не отходил от твоей палаты, но меня не пропускали внутрь. Дзёно мягко погладил его по голове и потерся щекой о щеку. - Я тоже скучал. Тачихара лениво открыл глаза и неохотно расцепил руки на животе Дзёно. - Я приготовил ужин перед твоим приездом. Однако Дзёно лишь произнес. - Мы не в моей квартире. - Пришлось переехать на всякий случай. Твоя квартира сейчас пустует. Это одна из квартир Штаба. Мне позволили занять ее на время.                                                    Тачихара повел Дзёно под руку на кухню, попутно рассказывая, что и где находится в квартире. Он предусмотрительно убрал все острые и хрупкие предметы в рабочий кабинет, чтобы они не стояли по всей площади квартиры. Дзёно хватило десяти минут, чтобы обойти все четыре комнаты и запомнить расположения вещей в них. Тачихара никогда не перестанет восхищаться его феноменальной памятью. - Проф. Деформация. – Дзёно ухмыльнулся. – Особенно если твоя профессия – быть слепым. Дзёно все еще ощущал слабость и легкое головокружение после выписки, и это жутко его бесило. Когда Тачихара накрыл на стол и поставил тарелку перед Дзёно, Сайгику ловким движением притянул его к себе и прижался лбом об его грудь. - Я чувствую твое нетерпение. Чего ты боишься? Дзёно кожей чувствовал улыбку на лице Мичидзо, пока тот медленно вплетал бледные пальцы в его спутанные от ветра волосы. - Боюсь, что ты еще не совсем восстановился для того, чтобы я в полной мере показал, как сильно скучал по тебе. Последние слова Тачихара едва ли не прошептал в губы Дзёно, предварительно наклонившись к его лицу. - И кто тебя научил так флиртовать в мое отсутствие? Дзёно приблизился еще сильнее к губам Тачихары, что сбило его дыхание еще больше. Тачихара тяжело сглотнул с сухим горлом и хрипло проговорил. - У меня учитель был хороший, я как нибудь вас познакомлю. Он больше не мог сдерживаться и аккуратно коснулся губами губ Дзёно. Не дав себе и ему времени подумать, Дзёно притянул его ладонями к себе и поцеловал. Он целовал его достаточно долго, чтобы Тачихара вспомнил вкус их прекрасного прошлого, но достаточно мало, чтобы тот успел насладиться им. Тачихара тяжело дышал ему в шею, наклонив голову вниз. Он мягко покачал головой и с усмешкой сказал. - Еще один такой раз и я не смогу больше сдержаться. - Обычно это мои слова. Тачихара улыбнулся. Он медленно присел на колени у ног Дзёно и положил подбородок ему на бедро. Мичидзо пристально наблюдал за Дзёно, не отрываясь смотрел на его прикрытые веки, приподнятые уголки губ, чуть впалые щеки и оттого немного заострившиеся скулы. Он смотрел и не мог перестать улыбаться так мечтательно, словно мальчишка и его первая школьная любовь. Его Дзёно здесь. Его Сайгику с ним. И все у них хорошо. По крайней мере на ближайшие недели полторы, пока их снова не вызовут на ковер с последующим судом за грехи бывшего командира. Тачихара этого суда не боялся, если Анго и прочитает их воспоминания, то ничего стоящего явно найти не сможет. Никто из Ищеек не знал о планах Фукучи. Единственный ковер, которого он боялся, это военный суд над его шпионской жизнью в Мафии. Просто так его не отпустят из военной полиции - знания у серьезных людей стоят дорого. Придется просить Мори вмешаться. Дзёно гладил его по голове, вплетался пальцами в жесткие непослушные волосы и чувствовал, как Тачихара расслабляется под его касаниями, все тяжелее ложась на его ноги. - Какого цвета твои волосы сейчас? - Черные, я смыл краску. - Почему? Тебе же нравился рыжий. Тачихара потерся щекой о жесткую ткань его брюк. - Ты все еще помнишь об этом? Дзёно улыбнулся непривычно мягко. - Помню. Я помню многое из того, о чем ты говорил. Тачихара неосознанно кивнул. - Я решил смыть краску, чтобы ничего не напоминала мне о том Тачихаре, кем я никогда не был и не буду. Мне кажется, так тоже довольно симпатично. Дзёно промолчал, он не мог ничего на это ответить, лишь продолжил пальцами водить по волосам Тачихары чуть хаотичнее. Он думал о том, как было бы прекрасно прямо сейчас увидеть лицо своего солнечного мальчика. Хватило бы даже секунды, чтобы он смог сказать, идет Тачихаре черный цвет волос или нет. Дзёно был уверен, что да. Тачихара заметил молчание Дзёно и решил больше не продолжать эту тему. Он мягко отпрянул от его бедра и коснулся ладони Дзёно на своей голове. Мичидзо мягко поцеловал его запястье, не отрывая взгляда от лица Дзёно. Но ни один мускул на лице Дзёно не дрогнул, что его немного разочаровало. - Ты пялишься на меня. - Не было такого. - Мичидзо. Тачихара кинул тихий смешок и встал с колен. Он потянул Дзёно вправо, заставив того развернуться к столу и проговорил. - Давай поедим. Я приготовил твои любимые водоросли с рисом. Дзёно пальцами одной руки нащупал палочки для еды, а пальцами второй взял пиалу с рисом, водорослями и овощами. Тачихара наблюдал за тем, как тот кладет в рот палочки с рисом, и не удержался от вопроса. - Ну как? Дзёно молчал какое-то время, и Тачихара даже начал немного нервничать. - Совсем не остро. - Тебе сейчас нельзя острое. - Тогда я не буду есть. Дзёно демонстративно положил палочки на стол и с притворным недовольством отвернул голову. Он услышал смешок Тачихары где-то слева от себя. - Я могу поуговаривать тебя, если хочешь. - Вряд-ли у тебя получится. Тачихара лукаво проворковал. - А если я все же попробую? «У тебя явно ничего не выйдет» - висело на языке у Дзёно, когда он в мгновение почувствовал ужасную спазмирующую тошноту. Он резко поднялся со стула и в тот же момент ощутил сильное головокружение. Дзёно подкосило, и он наклонился вперед, облокотившись о стол. Тачихара тут же вскочил со своего места и схватил его за плечи. - Что с тобой?? Что случилось? Дзёно покачал головой, и его накрыл новый приступ тошноты. С каждым разом тяжелое ощущение в желудке возрастало все больше и больше. Тачихара мог бы ошибочно посчитать, что его затошнило из-за приготовленной им еды, но сейчас у Дзёно не было возможности сказать ему об обратном. Он небрежным движением отодвинул от себя Тачихару и по памяти поспешил в туалет. Стоило его коленям коснуться пола у унитаза, как Дзёно вырвало. Его продолжало рвать даже тогда, когда блевать уже было нечем. Он дрожал всем телом и содрогался в мышечных спазмах. Казалось, что его сейчас буквально вывернет наизнанку. Сайгику пришлось посидеть на полу еще несколько минут, чтобы убедиться, что тошнота отступила. Он постарался отдышаться, но сердце отчаянно билось в груди от выкидонов собственного желудка. Тачихара вложил ему в руку стакан с водой. Дзёно прополоскал горло и выплюнул воду в унитаз. Он отставил стакан и тяжело вздохнул. - Овощи оказались очень вкусными, Тачихара. Мне очень понравилось. Дзёно хрипло усмехнулся, но тут же добавил. - Меня мутило уже давно, это не из-за твоей еды, успокойся. Тачихара протянул ему руку, и одним махом Дзёно оказался на ногах. Он потер больное горло и откашлялся. Голос его казался хриплым и осевшим. - Вернемся за стол? Тачихара в ужасе смотрел на его беззаботное лицо. - Сайгику, ты больной? Какой стол? Ты буквально чуть легкие не выблевал, тебе нужно в больницу. Дзёно огрызнулся. - Не нужно мне ни в какую больницу. Если ты не забыл, я провел там неделю, два дня из которых врачи регулярно проверяли во мне все, что только можно и нельзя. И если бы что-то было не так, меня бы здесь не было. - Но это ненормально. Дзёно произнес мягче. - Если твоя адаптация после вируса прошла быстро, не значит, что у меня все пройдет так же гладко. И добавил. - Не переживай, нужно немного времени. У меня никогда не было хорошего иммунитета. Тачихара долго мялся в нерешительности верить ему или нет. Дзёно похлопал его по плечу и подтолкнул в сторону кухни. - Я испортил тебе аппетит. Я есть не буду, посижу рядом, попью сладкий чай. Весь вечер Дзёно пролежал на диване в ногах Тачихары, уложив голову ему на живот. Тачихара гладил его по голове под звук какого-то фильма, и Дзёно так развезло от тепла и ласки, что он чуть не отключился на руках у Мичидзо. Если бы не фоновая тошнота. Тошнило его уже не сильно, скорее так, мутило. Однако Сайгику боялся поворачиваться с места на место, чтобы не спровоцировать бунт у желудка. Ближе к ночи Тачихара задремал с ладонями у его головы, а у Дзёно слегка поднялась температура. Не настолько сильная, чтобы пить лекарства, но и не такая нормальная, чтобы наслаждаться вечером. Дзёно удобнее улегся на бедре Тачихары, укрыл их обоих и постарался дышать ровно, чтобы нескончаемый дискомфорт в теле прошел. В итоге больше через сон, чем наяву, он ощутил, как Тачихара подкладывает ему под голову подушку и укрывает более теплым пледом. Когда Дзёно проснулся на утро, солнце уже билось в окно сквозь плотно закрытые ночные занавески своим удушающим теплом. Тошноты не было, лишь немного болела голова, был сильный голод и ужасная жажда. Дзёно пошарил рукой по постели, но заветного Мичидзо так и не нащупал. Он медленно сел и нахмурился от тяжести в голове. В спальне стоял запах чего-то жаренного, и на мгновение Дзёно почувствовал отвращение ко всей еде в мире, но в ту же минуту урчащий желудок напомнил ему, что он, вообще-то, нормально ничего не ел уже сутки. Дзёно скинул одеяло и прошел на кухню, сонно наступая на неприятно холодную плитку комнаты. Он дошел до кухни и остановился в дверном проеме, облокотившись о косяк. В их прошлой квартире стояли специальные деревянные часы с вырезанными на них цифрами, специально для Дзёно. Вряд-ли Тачихара взял их с собой, поэтому Дзёно ничего не оставалось. - Который час? Тачихара впереди с перепугу ойкнул и уронил что-то на столешницу. - Ты так долго спал, что я уже испугался, что тебе снова стало плохо. Дзёно прошел на кухню и сел за стол. - Пахнет вкусно. Омлет? - Ты же голодный? Я жарил без масла, чтобы не нагружать твой желудок. Тачихара разложил омлет на две тарелки, одну поставил перед собой, другую перед Дзёно. - Если все еще плохо, я могу сварить бульон с овощами. Дзёно покачал головой, хотя в голове отметил, что сейчас не помешало бы мяса. Они неспешно позавтракали, и Дзёно почувствовал, что его снова начало клонить в сон. - Ты только после операции, сам же говоришь, что у каждого по-разному проходит реабилитация. Значит тебе просто нужно больше отдыхать. Дзёно скривился. - Это меня и бесит. День прошел лениво и очень спокойно. Омрачало его лишь то, что под вечер тошнота Сайгику вернулась с удвоенной силой, и его снова вырвало с прежней силой. Дзёно был на взводе, а Тачихара уже начинал паниковать. Пока Дзёно в ужаснейшем настроении умывал лицо, Тачихара позвонил Теруко, чтобы узнать, было ли с ней что-то подобное в момент реабилитации, потому что его адаптация прошла гладко. Дзёно очень разозлило то, как бесцеремонно Тачихара пожаловался Теруко на его самочувствие с самыми прискорбными подробностями. Он грубо толкнул дверь ванной и вышел в коридор. Тачихара тихо перешептывался с Теруко, от которой моментами поступали насмешливые комментарии. Дзёно резко вырвал телефон из рук Тачихары и без слов сбросил звонок. Тачихара испуганно обернулся. - Дзёно… - Какого хуя ты делаешь? Тебя никто не просил звонить ей. Тачихара никогда прежде не сталкивался с такой открытой агрессией со стороны Дзёно в свой адрес, и в первые секунды обомлел. Он слабо произнес. - Дзёно, я просто хотел помочь. Дзёно лишь прошипел в ответ. - Да засуньте вы свое «помочь» куда подальше. Он развернулся и быстро скрылся в комнате, оставив ничего не понимающего Тачихару мучаться в догадках, что же он сделал не так, что впервые в жизни спровоцировал Дзёно настолько сильно. Дзёно рывком закрыл за собой дверь и скрылся в тишине комнаты. Тачихара еще несколько секунд стоял в тишине, ощущая, как в крови волной поднимается бешенство. Он крепко впился пальцами в ладони, грозно двинулся в направлении спальни и гаркнул: - Сайгику! Он резко распахнул дверь. - Ты в край обезумел! Готовый выплеснуть на Дзёно всю свою обиду и стыд перед Теруко Тачихара не сразу обнаружил, что в комнате его не было. Тачихара с ужасом осознал, что сейчас произойдет и быстро развернулся лицом к выходу, где в этот же момент из частичек образовался Дзёно. Он резко схватил его за футболку и сильно тряхнул. Дзёно крикнул. - Не лезь в мои дела. Тачихара аж поперхнулся. Чтобы Дзёно и кричал… Такого на его памяти еще не было никогда. - Дзёно, да что с тобой… Дзёно медленно отпустил его. На его лице появилось выражение болезненного недоумения, словно он сам не понимал, что только что делал. И это встревожило Тачихару еще сильнее, ведь Дзёно не страдал импульсивными истериками просто так, каждое его слово, каждый его всплеск всегда имел под собой почву. И уж тем более каждая его эмоция всегда была понятна самому Дзёно. - Я не знаю. Дзёно глубоко вдохнул. - Наверное, мне правда нужно отдохнуть. Тачихара мягко сжал его плечо в немой поддержке и подошел на шаг ближе. Нападать Дзёно больше не собирался. Мичидзо массирующими движениями сжал тыльную сторону шеи Дзёно и чуть притянул к себе. Сайгику положил подбородок на его надплечье и молчал. Тачихара погладил его по спине. - Не надо меня утешать. - Я не утешаю. Конечно, он утешал. Боже, утешать Дзёно это тот еще квест. Тачихара решил сменить тактику. - Ты не ел нормально уже несколько дней. Дзёно немного ссутулился, на лице, и без того исхудавшем после ранений, стала прослеживаться нездоровая бледность от голода. Не может же здоровый мужчина несколько дней сидеть лишь на одном чае. - Я хочу мясо. Тачихара заморгал от удивления. - Что? - Мяса я хочу. - Это же очень тяжелая еда, вряд-ли тебе… Дзёно немного раздраженно перебил. - Я все это знаю, Тачихара. Единственное, что сейчас не вызывает у меня мысленную тошноту, это мясо. - Хорошо, давай я сделаю что-нибудь. - Я сам, можешь идти. - Но… - Тачихара, я не беспомощный инвалид, чтобы не знать, как приготовить себе еду. Тачихара понимал, что спорить будет бесполезно, и, чтобы не обидеть Дзёно, покорно сложил оружие. Дзёно стоял у плиты в напряженном размышлении. То, о чем он думал, казалось ему странным, но вполне возможным. И если он окажется прав, придется немедленно направиться к врачу, чтобы это… извлекли из него окончательно. Дзёно сел за стол с не до конца прожаренной говядиной медиум, как вошел Тачихара. - Как вкусно пахнет. Дзёно кожей ощутил, как он косится в его тарелку. - Ты же никогда не любил слабо прожаренное мясо. - Чтобы не пить твою кровь и не клевать мозги, решил помучить говядину. - Это ты про свои скандалы? - Именно. Тачихара почесал затылок, пожелал приятного аппетита и вернулся в комнату за приостановленную видеоигру. А Дзёно наконец смог нормально поесть. Это был первый раз за несколько дней, когда его не тошнило. Дзёно долго лежал в постели без сна и все думал. С одной стороны, если он прав и все еще заражен вампиризмом, что было бы очень странно, учитывая новейшие медицинские технологии, нужно обо всем рассказать Тачихаре. И дело тут не только в доверии – если он промолчит, то подвергнет Тачихару большой опасности. Эти вспышки ярости и неконтролируемой агрессии по отношению к самому близкому человеку ненормальны. Пытать кого-то левого по рабочей схеме это одно, но навредить Мичидзо… Дзёно принял окончательное решение завтра же все рассказать Тачихаре. Когда он проснулся, Тачихары в квартире не было. Дзёно бесцельно походил по квартире и в конце концов тяжело опустился на диван. Он долго сидел без дела. Голову словно ватой набили, тело было напряжено. Дзёно била легкая дрожь. Он крепко сжал пальцы в кулаки, чтобы успокоить трясущиеся руки. Однако выскакивающему из груди сердцу это не помогло. Его сводили спазмы и судороги с каждой минутой все больше и больше, и в какой-то момент Дзёно показалось, что он начинает сходить с ума. Его собственное тело его не слушалось. Более того, его собственное сознание переставало подчиняться ему. Дзёно хотелось кричать и одновременно заткнуться навеки. Он поднес дрожащую руку к губам и сильно укусил предплечье. Боль была такой сильной, что у Дзёно перед глазами поплыли звезды, однако даже она не помогла проясниться вышедшему из-под контроля сознанию. Он прикусил еще сильнее и приглушенно застонал, а когда больше не смог терпеть и вытащил руку из-под сомкнутых зубов, почувствовал, как теплая кровь стекает по предплечью и капает вниз. От запах крови его едва не вывернуло наизнанку и в то же время это придало ему столько энергии, что Дзёно физически ощутил страх перед самим собой. Он свалился на колени и схватился за голову. Он словно смотрел на себя со стороны и видел распростертое на полу тело, извивающееся в муках от запаха собственной крови. Дзёно невероятными усилиями поднял руку, и хлестким ударом ладони прошелся по собственной щеке, но в какофонии мучительных метаморфоз даже не ощутил боль от удара. В голове промелькнула трезвая мысль, за которую Дзёно схватился как за спасательную соломинку – нужно запереть дверь изнутри. Нужно огородить Тачихару от себя. Поскальзываясь на собственной крови, Дзёно поднялся на ноги и на гране сознания с ужасом осознал, что входная дверь хлопнула. - Я дома! Дзёно хотел прокричать, чтобы Тачихара немедленно уходил, но спазмированное горло обдало таким жаром, что у него заслезились глаза. Сайгику лишь тихо прохрипел. - Тачихара… Тачихара вошел в кабинет, в котором находился Дзёно, и его секундная заминка, когда он увидел лужу крови, подействовало на Дзёно как спусковой рычаг. Сознание окончательно завлекло пеленой голода и ароматом новой плоти. Дзёно ринулся на ничего не понимающего Тачихару и повалил его на пол, и лишь рефлексы Тачихары и то, как вовремя он выставил руку, спасли его сотрясения при столкновении с Дзёно. В глубине сознания Дзёно на мгновение почувствовал ужас Тачихары. Кровь с его руки заливала Тачихаре лицо, попадала в рот и нос, от чего он не мог нормально дышать и стремительно выдыхался под натиском озверевшего Дзёно. Дзёно пытался добраться до его шеи, то напирая с чудовищной силой вперед, то оттягивая себя назад, словно в его теле боролись между собой два разных человека. В мгновение сознание Дзёно прояснилось, и он кожей ощутил перед собой испуганное лицо Мичидзо, его испачканное в крови лицо и покрытые пеленой страха глаза за свою и его жизнь. Эта мысль стоила ему той самой секунды, чтобы в ужасе откатиться в сторону. Дзёно ринулся в противоположную часть комнаты, но осел на ослабевших ногах и на ходу влетел спиной в шкаф. Стеклянный вазы попадали вниз, одна упала ему на спину, еще несколько разбились около Тачихары. Дзёно хрипло взвыл. - Сейчас же уходи! И в этот момент новый аромат затмил все его сознание. Если до этого в комнате витал запах его собственной крови и тела Тачихары, то теперь в нем появился новый аромат. Новая кровь. Не его. Дзёно с парализующим ужасом обернулся на Тачихару, пока тот зажимал порезанную ладонь. Тачихара слезно взмолил. - Дзёно… Прости… Но Дзёно его уже не слышал, он одним рывком преодолел расстояние между ними и, если бы не скорость Тачихары, он бы убил его прямо на полу. Дзёно придавил Тачихару своим и телом и тот, чтобы высвободиться, лягнул его в живот. Но удар не дошел до тела Дзёно, он отбил его колено рукой с такой силой, что у Тачихары хрустнула кость. Чтобы сделать это провальное движение, Тачихаре пришлось дернуться в направлении Дзёно, и Сайгику впился зубами в его плечо. Тачихара взвыл от боли. Из последних сил он ударил потерявшего бдительной Дзёно в грудь, и тот, не разжимая челюсти, скатился с его тела с куском плоти во рту. Тачихара понял, что это уже не шутки, и если не обездвижить Дзёно, живым он отсюда не выберется. Он вскочил на ноги и со всех сил, что позволяли дрожащие колени, пошел в сторону коридора. Но Дзёно вцепился ему в икру и повалил на живот. Тачихара успел схватиться за большую хрустальную статуэтку и, в момент когда Дзёно хотел схватить его за волосы, силой приложил фигурку об его голову. Дзёно мгновенно обмяк на спине Тачихары. Тачихара из последних сил дополз до телефона и слабым голосом сообщил скорой адрес своей квартиры. Это было последнее, что он смог сделать, прежде чем без сознания рухнуть на пропитанный собственной кровью ковер. Когда Дзёно очнулся, вокруг была гробовая тишина. В воздухе витал едкий запах медицинского спирта и лечебных трав. Он через силу присел на кровати и застонал от боли в голове. Коснувшись пальцами виска, он с интересом нащупал новый шов. У него была перевязана рука, голова и шея. Рука болела жгучей болью, но еще больше ощущалась тупая боль в шее. Дзёно просунул пальцы под бинты и нащупал огромную шишку с левой стороны шеи. Место под пальцами пронзила резкая боль, и Дзёно откинулся на подушку с жалобным шипением. В голове одна за другой своеобразными картинками проносились звуковые сцены последнего дня. Дзёно резко откинул одеяло и вскочил с кровати. Ему нужно было найти Тачихару. Однако не прошел он и шага, как на подкосившихся ногах упал на пол. Проходившая мимо медсестра подбежала помочь, но Дзёно схватил ее за руку и прошептал севшим голосом. - Где второй парень? Медсестра помогла Дзёно сесть на кровать и заверила его, что с мальчиком все хорошо, он недавно проснулся после зашивания и сейчас завтракает у себя в палате. Дзёно откинулся головой на спинку кровати. Когда медсестра уже выходила из палаты, он окрикнул вдогонку. - А со мной что? - С вами все хорошо. Только шею не трогайте, дайте воспалению после вакцины сойти. Когда женщина выходила из палаты, в нее чуть не врезался Тачихара. Он вбежал в палату и болезненно застонал, ударившись больным плечом о дверной проем. - Дзёно! Поддерживая больную руку, он сел на кровать перед Дзёно, взволнованно блуждая по его лицу. - Тебя не выпускали из операционной двое суток. Три хирурга сменилось. Как ты себя чувствуешь? На что Дзёно лишь ответил вопросом на вопрос. - Как твое плечо? Тачихара тихо прочистил горло. - Плечо зашили и кожу обезболили, через пару недель буду как новый. Тачихара выждал момент. - Ты был заражен вампиризмом, ты знал? - Да. Дзёно услышал невольный вздох. - И ты ничего не сказал. В голосе Тачихары прослеживалась скорее обида, нежели что-то еще. Он не спрашивал, он утверждал. Дзёно коснулся его руки и сжал холодными пальцами его теплую ладонь. - Я не успел. Тачихара рассеянно кивнул. - Врач сказал, что окончательно вывел эту заразу. Из-за нее тебя тошнило и из-за нее тебе было так плохо последние дни. Оба замолчали. Тачихара тихо усмехнулся. - Ну, зато теперь я знаю, что ты любишь меня не за внешность, а за мой богатый внутренний мир. Дзёно ошалел. - А раньше этого, блять, было не понятно? Тачихара тихо засмеялся, и его смех стал сладкой музыкой для чувствительных ушей Дзёно. Наконец все стало спокойно. Впервые за много дней.