Тихий вечер дома

- Ангел, - зовёт Кроули, толкая бедром дверь коттеджа, в руках у него пакеты с продуктами, - ты здесь? Ответа нет. Кроули ворчит, затаскивая пакеты на кухню и бросая их на стол. Он убирает холодные продукты, а затем отправляется на поиски отсутствующего Азирафаэля. Он находит его во дворе, на коленях в огороде, перепачканного землёй, рядом с ним стоят полупустые корзины с помидорами, луком и перцем. Азирафаэль не замечает его, и Кроули какое-то время смотрит на него. Редко можно увидеть его в чём-то, кроме привычного костюма, но сейчас он одет в рубашку на пуговицах, с закатанными рукавами, и брюки цвета хаки. Для Азирафаэля это практически повседневная одежда. Азирафаэль отрывается от работы и чуть не падает на землю, схватившись за грудь. - Боже правый! Как давно ты здесь стоишь? - Не очень давно, - отвечает Кроули, весело приподнимая бровь, - что это такое? - Ах, ну, - говорит Азирафаэль, вставая и отряхивая колени, - я подумал, что на ужин у нас может быть паста. Кроули снова поднимает бровь, вспоминая лингвини, оливки и грибы в пакетах на столе. Но, возможно, в этом нет ничего удивительного. В конце концов, они знают друг друга уже шесть тысяч лет; они уже должны были привыкнуть предугадывать мысли друг друга. Азирафаэль наклоняется, чтобы поднять помидоры, а Кроули берёт другую корзину, и они направляются в дом. - О! - восклицает Азирафаэль, увидев пакеты на столе, - ты ходил за покупками. - Угу, - соглашается Кроули, ставя корзину на прилавок, потому что другого места не нашлось. Помидоры кладутся рядом, а затем Азирафаэль поворачивается к пакетам, чтобы начать их разбирать. Он на мгновение удивляется, доставая лингвини, а затем мягко улыбается Кроули. - Великие умы. Кроули насмехается над ним. Они убирают всё, что не понадобится для ужина, затем Азирафаэль моет руки, и они начинают готовить соус. Азирафаэль достаёт из раковины чистые красные перцы и сковороду и начинает их обжаривать. Кроули делает то же самое с луком и начинает его нарезать, радуясь, что у него нет с этим таких проблем, как у людей. После того как овощи нарезаны, Кроули достаёт другую сковороду и начинает их обжаривать. Он добавляет чеснок и другие специи, а Азирафаэль поливает перец оливковым маслом и ставит в духовку. Азирафаэль нарезает грибы, затем приступает к помидорам, пока Кроули помешивает соус, а затем добавляет грибы и другие ингредиенты в сковороду, где всё тушится. Когда помидоры будут нарезаны, Азирафаэль добавит их вместе с оливками и вином. Таймер духовки издаёт звуковой сигнал, и Азирафаэль достаёт красный перец и оставляет его остывать. Красный перец, очищенный от кожуры и семян, отправляется в соус. - Я пойду приведу себя в порядок, - сообщает Азирафаэль, с сожалением глядя на свою одежду. На его носу всё ещё остаётся пятнышко грязи. Это странно мило, - ты можешь последить за соусом? - Конечно, ангел.

***

Лингвини, посыпанные сыром, просто восхитительны. Кроули берёт две порции. Азирафаэль довольно откидывается на спинку стула и потягивает вино. - Это была хорошая идея - переехать сюда. Кроули рассеянно соглашается. После напряжённой работы по предотвращению Апокалипсиса они почувствовали, что им нужен отдых. Этот причудливый маленький коттедж был именно тем, что им нужно. Соседний город находится достаточно далеко, чтобы они могли уединиться, но не настолько далеко, чтобы им было сложно достать продукты. Они переместились со стола на диван в гостиной, оставив уборку на завтра. "Это было необычно", - подумал Кроули, - "должно быть, Азирафаэль что-то задумал". Поэтому он озадачен, но не слишком удивлён, когда Азирафаэль поднимает руки над головой и расправляет крылья. Рука Кроули тянется к ним сама по себе, пока он не вспоминает о себе и не отдёргивает её. Он ограничивается тем, что внимательно рассматривает крылья. В целом они выглядят неплохо. Возможно, это неудивительно, учитывая, насколько Азирафаэль привередлив в отношении своей внешности. Однако там, где перья выходят из спины, где до них труднее всего дотянуться, они слегка спутаны, искривлены, а перышки торчат во все стороны. Азирафаэль перемещается так, чтобы сесть напротив него. - Дорогой, я хотел бы спросить, не возражаешь ли ты?.. - Что? - выпаливает Кроули, переводя взгляд на Азирафаэля, который смотрит на него через плечо. - Ну, конечно, каждый старается как может, но... - Что ты имеешь в виду? - требует Кроули, проклиная себя за шипение, которое вырывается у него всякий раз, когда он испытывает стресс. Азирафаэль моргает, как будто это должно быть очевидно. - Я подумал, не поможешь ли ты мне привести в порядок мои крылья. "Привести в порядок его крылья. Привести в порядок его крылья". Они этого не делают. Они даже не говорят о своих крыльях, поскольку такие темы, как Вопросы и Падения, неразрывно связаны с ними. Попросить Кроули прикоснуться к ним, не говоря уже о том, чтобы поправить их... Кроули моргает, его глаза влажнеют. Он знает, что Азирафаэль ему доверяет. Он просто не осознавал, насколько сильно. Видимо, он слишком долго молчит, потому что Азирафаэль подталкивает его локтем. - ...дорогой? Я не слишком перегнул палку? - Нет, - отвечает Кроули, возвращаясь из своих мыслей, - да, я, конечно же, я... подойду, - запинаясь, заключает он. Азирафаэль придвигается ближе к нему, его крылья опускаются, полностью расслабившись, и Кроули снова удивляется. Он проводит руками по спине Азирафаэля, прямо в том месте, которое невозможно почесать. Азирафаэль вздыхает и наклоняется к нему. Он начинает расправлять перья, осторожно распутывая их, и останавливается, чтобы успокаивающе провести руками по спине Азирафаэля, когда тот начинает шипеть от дискомфорта. Ему требуется около десяти минут, чтобы привести в порядок те перья, которые не были уложены безупречно. Он какое-то время сидит неподвижно, но Азирафаэль не отходит, поэтому он переходит к другим перьям, тем, что лежат ровно, и проводит по ним руками. - О! - восклицает Азирафаэль, и Кроули виновато вздрагивает. Но Азирафаэль лишь снова склоняется над своим плечом с тряпкой в руке. - Вот. Кроули озадаченно смотрит на неё. Это белая тряпка, пропитанная маслом. - Ах да, конечно. Кроули осторожно протирает крылья промасленной тряпкой, а затем аккуратно втирает масло в перья пальцами, пока они не начинают блестеть. Кроули наклоняется вправо, тянется к основным перьям и потягивается. Азирафаэль оглядывается через плечо и подставляет крыло, чтобы Кроули было удобнее. В этом есть что-то успокаивающее: свет камина, мерцающий на белых перьях, гладкость масла, тихая ритуальность происходящего. Азирафаэль дышит медленно, его глаза полузакрыты. Кроули переходит к другому крылу и повторяет процедуру, пока угли догорают, а Азирафаэль дышит перед ним. Когда он заканчивает, Азирафаэль не двигается. Кроули откладывает тряпку и наклоняется, чтобы поцеловать то место, где расходятся перья. Азирафаэль вздрагивает. - О! Кроули отстраняется, его лицо краснеет, но крылья Азирафаэля внезапно исчезают, и он поворачивается к нему. - Прости, дорогой, - произносит он с легкой улыбкой, - боюсь, я чуть не заснул. Кроули неуверенно улыбается в ответ и наклоняется для поцелуя. Азирафаэль спустя долгое мгновение отстраняется и задумчиво смотрит на него. - Что? - резко спрашивает Кроули, смущаясь под его взглядом. Он ненавидит, когда Азирафаэль смотрит на него так, словно он что-то ценное, нечто достойное. - Возможно, когда-нибудь я смогу отплатить тебе тем же, - тихо говорит Азирафаэль, и Кроули напрягается, всем своим существом крича "НЕТ!", но затем он снова смотрит на Азирафаэля, на надежду в его глазах, и ему невыносима мысль о том, что он может стать причиной её исчезновения. Он сглатывает, неловко потирает руки о бёдра. Чувствует, как ответ застревает у него в горле. Наконец ему удаётся выдавить из себя пару слов. - Может быть.