Часть 1
17 декабря 2025 г., 00:22
Солнечный свет проникает в широкую аудиторию через небольшие окна под потолком, запах краски оседает в воздухе вместо второго кислорода. Кисти шуршат ворсом по загрунтованным холстам, студенты сосредоточенно работают над своими проектами, бросают взгляды на референсы и грязные палитры перемешанной краски.
Чонвон хмурится, уже в который раз переделывая набросок, из раза в раз стирает карандашные разметки, скептично разглядывая полупустой холст. Их преподаватель задал им интересную тему — изобразить что-то, что они любят. Это может быть еда, спорт, цветок, человек, главное, чтобы студенту искренне нравилось то, что он изображает. Одна девушка год назад получила высший балл за то, что раскрасила полотно однотонным цветом, похожим на аквамарин. Она минут десять рассказывала сэнсэю про то, как этот оттенок ассоциируется с её детством и лучшими воспоминаниями и вызывает в ней трепетное чувство привязанности и тепла. Чонвон думает, что она наврала с три короба и просто сделала то, на что хватило времени. Но, не ему судить.
Он снова стирает свои наброски, тяжело вздыхает, окидывая взглядом аудиторию. Его одногруппница кропотливо прорисовывает мелкие детали своей картины, у неё пятна от краски на щеке и подбородке, все руки в разводах и недотертых кляксах. Она сгибается над холстом, мелкой кистью прорисовывает детали. И в её случае Чонвон верит в то, что задание выполнено на все сто.
— Это кто? — низкий голос их преподавателя разносится по аудитории, мужчина поправляет очки, стараясь получше рассмотреть работу девушки, — Твоя подруга?
— Это моя девушка, Нишимура-сэнсей! — улыбается она, отодвигаясь, чтобы не мешать.
— Вы же понимаете, что я не приму такую работу? — спрашивает Рики холодно, раздражённо указывая рукой на холст студентки.
— У неё что-то не так? — вклинивается Чонвон, чувствуя неладное. Преподаватель бросает на него короткий взгляд, поджимает пухлые губы, вздыхая, — Какие-то ошибки в анатомии?
— Ошибка несомненно есть. Как может девушка называть другую девушку своей? Это недопустимо, — складывает руки на груди Нишимура, его чёрные глаза цепляются за лицо студентки, — Это отвратительно, Ёко-сан. Вам должно быть стыдно.
Одногруппница Чонвона сжимает кисточки в руках, уязвлено смотрит на преподавателя, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слёзы. Чонвон хмурится, поднимаясь с места.
— Вы не имеете права такое говорить, — заявляет он, подходя к мужчине. Рики поднимает бровь, поражаясь наглости студента, разворачивается к нему лицом, видимо ожидая услышать продолжение.
— Это мой класс, Чонвон-кун. Я могу высказывать своё мнение о вашем, — он криво усмехается, бросая взгляд на пустой холст юноши, — «творчестве».
— По-вашему, если человек любит человека своего пола, ему должно быть стыдно? — спрашивает парень, подходя ближе. Они стоят в кругу из мольбертов, десятка студентов с напряжением наблюдает за их противостоянием.
— Именно так, — кивает мужчина, снисходительно улыбаясь, — рад, что вы это понимаете.
— И если два человека одного пола поцелуются? — уточняет Чонвон, просто ужасный план зреет в чересчур инициативной голове.
— Им обоим стоит помыть рты с мылом, — кривится мужчина, словно представляя вкус пены во рту. Чонвон закусывает щёку изнутри, снимает очки с носа и вешает их на карман выглаженной рубашки.
— Тогда увидимся в туалете? — бросает парень, прежде чем притянуть преподавателя к себе за шею.
Его губы касаются чужих в быстром, крепком поцелуе. Это не больше, чем просто столкновение лицами, способ доказать мнение и показать, что слова имеют силу. Но Чонвон бы не был собой, если бы не попытался разозлить Нишимуру ещё сильнее. Он крепко цепляется за чужой затылок, не давая мужчине отстраниться, зажимает своими губами чужие, даже проходится языком по пухлой и мягкой коже, пытаясь изобразить хотя бы какое-то подобие настоящего поцелуя. На секунду ему кажется, что Рики отвечает, но это — мимолётное мгновение, оборвавшееся в ту же секунду, в которую преподаватель оттолкнул от себя парня.
— Хорошо целуетесь, сэнсэй, — показательно облизывает губы парень, ухмыляясь.
Студенты шокировано смотрят на красного сэнсэя и самодовольного Чонвона. Нишимура яростно вытирает рот рукавом пиджака и Ян изо всех сил сдерживается, чтобы не сглупить и не поцеловать покрасневшие губы ещё раз-другой.
— Собирайте свои вещи, Чонвон-кун, мы идём к ректору, — выплёвывает преподаватель, тяжёлыми и быстрыми шагами выходя из аудитории.
Чтож, этого следовало ожидать?
***
Ян идёт по коридору почти уверенно, искрящиеся весельем глаза сверлят спину хмурого преподавателя. Он, говоря откровенно, уже давно засматривается на Нишимуру-сэнсэя. Высокий и молодой, с низким голосом, невероятной фигурой и умелыми руками, он уже много месяцев как не покидает голову Чонвона, заставляя снова и снова думать, представлять, фантазировать. Узнать о том, что мужчина является гомофобом, было неприятно, но не неожиданно. В конце концов, они в Японии. И пускай страна и не является чересчур гомофобной, особенно поддерживающей её тоже не назовёшь. В их префектуре даже нет запрета о дискриминации. Возможно, именно поэтому Нишимура считает, что может позволить себе такие выходки. Не на того нарвался. — Нишимура-сэнсэй, Вы так прицепились к Ёко-сан, потому что завидуете? — спрашивает Чонвон, чувствуя невероятный азарт от возможности подействовать на чужие нервы. Мужчина останавливается посреди коридора, его плечи напрягаются, словно ему камнем в спину прилетело. Он разворачивается к студенту, вопросительно приподнимает бровь, сверля его недовольным взглядом. — Потому что она может открыто признать свою гомосексуальность, а Вы — нет, — ухмыляется Чонвон, подходя ближе, чтобы поправить ворот чужого пиджака. Преподаватель фыркает, хватает парня за запястье, утягивая за собой в ближайший туалет. — Вам не помешало бы помыть рот с мылом, Чонвон-кун, — шипит мужчина, подталкивая юношу ближе к раковине. Ян ловко запрыгивает на широкий мраморный бортик, болтает ногами, ухмыляясь. Он упирается руками себе за спину, хитро смотрит на раздражённого мужчину. — Давайте лучше Вы мне помоете, — говорит Чонвон, кивая головой в сторону диспенсера с мылом, — у Вас лучше выйдет. Нишимура подходит ближе, встаёт между разведенных ног студента, тяжёлым взглядом осматривая слишком уж довольное лицо. Он наклоняется к стене, чтобы выдавить немного мыла, когда парень показательно приоткрывает рот, мол, пожалуйста, сэнсэй. Рики замирает, глаза цепляются за блестящие приоткрытые губы, выглядывающий розовый язык, и лёгкий румянец на чужих щеках. Он ругается себе под нос, прежде чем опереться руками по обе стороны от студента. — Вы пытаетесь меня спровоцировать, Чонвон-кун? — цедит он, не отводя взгляда от сверкающих кошачьих глаз. — А это работает? — спрашивает Ян, хитро, — Мы оба знаем, что Вы недалеко ушли от Ёко-сан, — говорит он, медленно обнимая чужую шею руками. Мужчина не отстраняется и он считает это победой, — Вот только она открыто об этом говорит, а Вы продолжаете пялиться на мою задницу, — усмехается он. — Не понимаю, о чём Вы, — фыркает Нишимура, но с места не двигается, продолжая зажимать юношу между своих рук. — Я не слепой, Нишимура-сэнсэй, — закатывает глаза студент, коленями сжимая чужие бедра, — К тому же, Вы почти ответили на поцелуй, — заявляет Чонвон довольно, прежде чем удивлённо пискнуть, стоит губам преподавателя накрыть его собственные. Он ахает от неожиданности, крепче цепляется за чужие плечи, обескураженный напором мужчины. Ян просто дразнился, хотел узнать, что случится, если он доведет сэнсэя до белого каления. И пускай он не ожидал подобной реакции, он абсолютно точно не против. Он прикрывает глаза, отвечает на поцелуй, пытаясь поспевать за чересчур интенсивным напором преподавателя. Пухлые губы Нишимуры терзают его собственные, язык проходится по кромке, словно просится внутрь. Он ловит каждый вздох и стон юноши, сжимает талию руками, целуя с таким упоением, словно всю жизнь только этого и ждал. И кто Чонвон такой, чтобы не ответить подобающе? Они заканчивают также резко как и начали, мужчина отстраняется первым, тяжело дыша. Он выглядит просто изумительно с покрасневшими губами и сочетающимися с ними алеющими щеками. Его очки сбились, волосы похожи на гнездо. Чонвон уверен, что выглядит не лучше, но что-то в глазах преподавателя говорит ему, что того вид устраивает. Рики тянется за ещё одним поцелуем и юноша останавливает его, прижимая ладонь к чужому рту. Мужчина кривится и хмурится, почти дуясь. — Обещаете извиниться перед Ёко-сан? — спрашивает он, пытаясь поставить своё условие. Преподаватель закатывает глаза, но кивает, пальцами цепляясь за чужое запястье. Студент убирает руку, позволяет поцеловать себя снова, почти плавясь на холодной поверхности раковин. Чонвон чувствует, как что-то в груди греется и довольно мурчит, как развязываются неприятные узлы и опадают грузы. Он в нирване, на седьмом небе, ощущает лёгкость настолько невероятную, он уверен, если бы не руки мужчины на его теле, давно бы улетел под потолок. Возможно, когда они закончат, он даже найдет в себе силы рассказать, что для своего проекта хотел нарисовать Нишимуру-сэнсэя.
