Быстрое поражение

9 глава — Suzuka  Drift  You are the right one - Sports Сама мысль полететь в Японию казалась Дилли просто невозможной. Кажется, он точно полюбил свою работу. Хотя перед этим вся команда работала над болиду Макса, чтобы успеть к срокам подачи на регламент. Это уже не говоря о том, что нужно было доставить и саму машину. Поэтому график был просто нон-стоп. Но это того стоило. Сейчас все ехали в Токио, а потом — в Сузуку. Стефан был настолько увлечён идеей Токио, что уговорил начальство дать им ещё несколько дней после гонки просто отдохнуть. Поэтому — что может быть лучше? А главное, сейчас был сезон цветения сакуры — одно из самых красивых чудес Японии. Поездка была невероятно сложной. Пересадка в Токио длилась буквально несколько часов, потом скоростным поездом команда добралась в Сузуку. Их поселили в маленький уютный отель. Настолько маленький, что для высоких людей главным было успевать наклонять голову — иначе легко можно было разбить лоб. Из минусов — буквально все команды и гонщики жили в одном отеле. И, к несчастью для Стефана, его комната оказалась рядом с номером Михаэля (хотя в этот раз из его команды был только он и ещё один механик). Стены были тонкими, как бумага. Хотя отель и был пятизвёздочным — это была Япония. Разница культур ощущалась колоссально. Ко всему прочему — избежать Макса было миссией почти что невозможной. Но в этот вечер главными звёздами были Стефан и Михаэль. Эти двое не могли прожить и дня, не поругавшись. У всех был совместный ужин. — Стефи, чёрт тебя дери, притормози! Сколько можно скрипеть в своей комнате? — ругался в этот раз Михаэль. Стефан гордо поднял голову и улыбнулся. Дилли не понимал, чем в этом номере вообще можно скрипеть: кровати на грубом каркасе имитировали татами, а шкафы и вовсе были бесшумными. — Михаэль, хоть в чём-то ты прав, — начал старший. Все вокруг замолкли. Это был первый раз, когда Стефан признавал его правоту. Михаэль от удивления даже открыл рот. Но, как оказалось, не без подвоха. — Мы всегда делаем лучшие тормоза. Так что притормозить я могу. А вот ты — вряд ли, — поддел Стефан. В этот раз он переиграл Михаэля. Тому было нечего добавить. Иногда Дилли казалось, что эти двое — как старые супруги: ругаются, бесятся, но всё равно уважают друг друга. Макс смотрел в упор на Дилли и даже улыбался. Вечер прошёл спокойно. Но когда Дилли уходил к себе, он несколько раз оборачивался по сторонам. Никто не шептался и не смеялся — он сам уже накручивал себя на негатив. И всё же терять бдительность не стоило. Макс появился будто из ниоткуда — с другого конца коридора — и решительно подошёл ближе. В этот момент сердце Дилли забилось быстрее. — Вот ты и здесь, — заметил гонщик. Это было вместо «Привет. Как дела?». — Как видишь, — ответил механик, глядя ему прямо в глаза. В голове роились странные мысли. Неужели Макс что-то узнал о нём? Линье взял Дилли за руку и затащил в комнату в конце коридора. Это оказалось слишком легко — Мальди был отвлечён ненужными мыслями. Номер был огромным по японским меркам. Планировка минималистичная, но каждая деталь подобрана идеально. — Ты меня избегаешь? — спросил Макс прямо в лоб. Он коснулся щёк Дилли, не давая возможности отвернуться. — Нет, Макс. У каждого своя работа, — соврал Дилли. Но Макс нуждался в Дилли. В этом странном механике он находил поддержку и понимание — точнее, молчание. — Я не кусаюсь, Дилли, — выдохнул Макс и обнял его. Объятие было крепким. И всё же Дилли совершенно не понимал Макса: у него был целый мир под ногами, красивые девушки… Что он делает сейчас? Объятия оказались неожиданно приятными, почти близкими. И механик обнял Макса в ответ. — Да, ты предпочитаешь калечить себя, — тихо заметил он. Макс резко отстранился и горько улыбнулся. — Думал, ты забыл об этом, — зачем-то сказал он и сел на кровать. Дилли понял: он задел старую травму, которую не стоило трогать. Но именно этот секрет каким-то образом удерживал его собственное ментальное равновесие после того поцелуя. — Макс, у каждого свои фетиши, но… — Дилли не договорил. Он не хотел усугублять и без того накалённую ситуацию. Это точно не был фетиш. Это было наказание за проигрыш — Дилли был в этом уверен. — Вот как, фетиши, значит, — повторил Макс и засмеялся. Его яркие голубые глаза сияли. — Ладно, мне пора. У тебя завтра важные гонки… — быстро проговорил Дилли и развернулся, чтобы уйти. Но Макс шагнул вперёд и навис сзади, не давая открыть дверь. — И почему ты такой непонятный? Я тебе не интересен? Ты всё время исчезаешь, игнорируешь. А главное — появляешься так же внезапно, как и исчезаешь. Так нечестно, Дилли. Дилли хотел что-то ответить, но стены были слишком тонкими. Их могли понять неправильно. — Ладно, давай поговорим. Только тихо. Здесь очень хорошая слышимость, — сдался он. Макс снова сел на кровать, Дилли — на стул рядом. — Макс, во-первых, я тебя не избегаю. Просто не вижу смысла специально пересекаться, — начал Дилли. Макс лишь шире улыбнулся. — Как мило. А ведь ты меня первый поцеловал, — шутливо поддел он. Дилли резко поднялся и закрыл ему рот ладонью. — Не так громко, Макс, — прошипел он. От этой реакции гонщик рассмеялся ещё громче. Пока Линье веселился, Дилли казалось, что его последняя нервная клетка вот-вот умрёт от напряжения. — Понял-понял. Мне просто нравится тебя дразнить, — согласился Макс и замолчал. — Это нельзя назвать поцелуем. Просто внезапное касание, — безнадёжно оправдывался Дилли. Вся ситуация его напрягала. — О да, тут я соглашусь. Пришлось всё взять в свои руки, — весело напомнил Макс о поцелуе в туалете. — Ладно, теперь мы квиты. Давай закроем эту страницу недопониманий и пойдём дальше, — почти умоляюще сказал Дилли. Но, видимо, Макс так не считал. — Если ты уйдёшь, я не буду тебя догонять. Но я никогда не поверю, что ты оставишь всё вот так, — уже серьёзно сказал он. Макс был прав. Но Дилли действительно было страшно. Он не хотел повторения того, что было в Audi. Хотя Макс не насмехался — и, к тому же, притягивал как магнит. — Тогда сними штаны. Либо мы будем честны друг с другом, либо лучше прекратить весь этот абсурд, — смело сказал Дилли. Он не хотел быть единственным, кого так легко морально обнажают и оставляют беззащитным. У него была своя травма. У Макса — своя. Гонщик молча встал и спустил штаны. Ноги были покрыты синяками разных цветов и царапинами. Как он мог выдерживать тяжёлые тренировки, изнурительные гонки — и при этом заниматься самобичеванием? Это было почти невероятно. Дилли невольно потянулся рукой и коснулся старых царапин. Казалось, что это были не только шрамы на бёдрах, но и на душе. Макс поймал его руку. — Не у тебя одного есть секреты, Дилли, — тихо заметил он. Макс снова проявил инициативу и поцеловал Дилли, не давая времени понять, что происходит. И Дилли ответил — на этот ненасытный поцелуй, позволяя языку Макса проникнуть глубже. Гонщик потянул его на себя, и они оба упали на кровать. Механик оказался на коленях Макса. Тот обнял его крепко, не давая возможности сбежать. Поцелуй был таким жадным и всепоглощающим, что казалось — они вот-вот задохнутся. Дилли едва смог отстраниться. — Что ты… нет, что мы делаем? — прошептал Мальди. Он был физически сильным мужчиной, но Макс был сильнее и держал крепко. — Безумные вещи, Дилли, — сказал Макс и уткнулся лбом ему в грудь. Сердце Дилли колотилось так, словно вот-вот вырвется наружу. — Тебе не больно? — спросил он. Макс посмотрел на него широко раскрытыми глазами, а затем снова поцеловал. Дилли отчётливо чувствовал возбуждение Макса. Гонщик положил голову ему на плечо. Сейчас он чувствовал себя лучше, чем когда-либо. От Дилли исходили тепло и поддержка. — Нет, Дилли, мне точно не больно, — подтвердил Макс. Они долго сидели в объятиях. — Зачем ты делаешь это? Зачем калечишь себя? — спросил Дилли. Ему были нужны ответы. — Потому что иначе я сойду с ума, — честно ответил Макс. Но он не договорил до конца. — Тебя окружает столько людей, которые сделают что угодно, чтобы порадовать тебя, поддержать, — не унимался Дилли. Макс тихо усмехнулся. — Ты нужен миру, пока полезен. Им нужен гонщик Макс Линье — не я. Если я упаду или умру, обо мне не вспомнит никто, Дилли. В дверь постучали. Дилли едва не подпрыгнул, но Макс держал его крепко и рассмеялся. — Макс, отпусти меня, ради Бога, — взмолился механик. Но Линье лишь сильнее прижал его и поцеловал в скулу. Сейчас они напоминали удава и мышь. — О нет, ты снова убежишь. Будешь меня игнорировать и трахаться с кем попало, — подытожил гонщик. И зачем Дилли соврал тогда? Глупость. — Макс, да не спал я ни с кем тогда! — чуть громче сказал Дилли, и Макс тут же закрыл ему рот. — Тише. Забыл, какие тут стены, врунишка. — Прости. А теперь отпусти. Макс нехотя разжал руки. Картина была почти вызывающей: блестящие глаза Макса и стояк в трусах, которого он ничуть не смущался. Так выглядела уверенность. — Не понимаю твои игры в кошки-мышки. Разве ты не встречаешься с какой-то моделью? — спросил Дилли, приводя себя в порядок на случай быстрой капитуляции. Макс откинулся на кровать и улыбнулся. — Ты ревнуешь или…? — Или просто интересно, — перебил Дилли. — Ничего серьёзного. Она красивая, спору нет, но в ней нет того, что есть у тебя, Дилли, — честно ответил Макс. Дилли только закатил глаза. Уж ему-то не попадаться на такие банальные уловки. — Ладно, Макс. Ещё увидимся, — сказал он и вышел, оставив улыбающегося гонщика одного. И он знал — они точно ещё увидятся. Губы саднили от поцелуев так же, как и сердце, которое однажды точно вырвется из груди в другую вселенную. Дилли знал одно: с этим гонщиком он точно пропадёт. Свободные практики прошли относительно хорошо. В первой вместо Макса Линье выступал гонщик из Формулы 2 — Лоренцо Лаццио. Ромео занял четвёртое место, Лоренцо — восьмое. Во второй практике результаты были немного лучше: Макс — второй, Ромео снова четвёртый. Команды Стефана и Михаэля работали вместе: проверяли машины, настраивали системы, переобували шины и, конечно же, рихтовали их. Работа шла слаженно — слишком слаженно для людей, которые терпеть друг друга не могут. Дилли всё больше ловил себя на мысли, что между Стефаном и Михаэлем существует какая-то особая химия. Они ругались, прислушивались друг к другу, снова спорили — и снова сходились в решениях. Это было больше, чем соперничество. И точно больше, чем простая вражда. Иногда Мальди даже думал, что из них вышли бы отличные партнёры. Мысль была настолько абсурдной, что он пару раз мотнул головой, отгоняя её. — Слышь, ковбой, твои разработки так понравились Алексу, что он подумывает, не перевести ли тебя к Максу, — как бы между делом сказала Ами. Для Дилли это прозвучало почти как удар. — Но я не хочу! — вырвалось у него громче, чем следовало. На него тут же посмотрели и Стефан, и Михаэль. Взгляды были разными, но одинаково тяжёлыми. — Успокойся. Стефан за тебя поубивает. Достаточно того, что Кирана забрали. Ох, как же наш босс тогда бушевал, — попыталась разрядить обстановку Ами. Она была страшной женщиной — знала все сплетни, все болевые точки и все тайны. — И слава Богу. Не хочу ничего менять. Мне и здесь хорошо, — твёрдо сказал Дилли. Стефана и Михаэля вскоре куда-то вызвали. Дилли же вместе с Клинтом занялись тормозами и сцеплением, пока Лео осматривал мотор. Это была привычная, почти успокаивающая командная работа. Нововведения работали идеально — и это радовало. Голос Стефана разрезал воздух неожиданно резко: — Иди в жопу, Михаэль, ты просто конченный урод! Они вернулись через полчаса. У Михаэля был разбит нос, а синяк уже расползался на оба глаза. У Стефана — пострадала левая скула и глаз. Они подрались. Не метафорически. По-настоящему. — Только в твою, чёрт подери, сука! — заорал в ответ Михаэль. Хорошо, что Лео оказался рядом и успел встать между ними прежде, чем дело стало ещё хуже. — Какой же ты гандон! Дилли тебе захотелось? Отсоси мой хуй, мудоёб! — орал Стефан, не контролируя себя. Михаэль рванулся вперёд, но его успел перехватить Дилли. — Да он мне на хуй не упёрся! С Ларсом поговори и с самим Маском, тупица! — выплюнул Михаэль. Стефан резко остановился. Его лицо изменилось — злость сменилась недоумением. — Как это — не упёрся? Тогда зачем Ларс вообще поднял эту тему? — спросил он, уже тише, но опаснее. Стефану удалось «отстоять» Дилли, но последнее слово всё равно оставили за самим механиком. — А ты правда думаешь, что я такой конченный гандон и пошёл к Ларсу забирать твоих людей? — с ледяным сарказмом спросил Михаэль. Стефан криво усмехнулся. — Ну конечно. Вполне адекватная оценка самого себя. А что я должен был думать? — огрызнулся он. Михаэль лишь закатил глаза. Ами принесла им лёд. Лица обоих мужчин были пугающе разбиты — они друг друга не щадили. — У меня есть своя команда. Я не виноват, что Кирана забрали. Кто же знал, что Флинт — наркоман и под кайфом так себя поведёт и Джоуи покалечит? Поэтому у тебя забрали Кирана. Но не я это решал и уж точно не просил. Да, я мудак. Но не пидор! — выпалил Михаэль. Эти слова ударили сильнее, чем кулаки. У Дилли внутри что-то неприятно оборвалось. Гомофобия? Или боль, вывернутая наружу? — Михаэль, ты не пидор, ты в моих мыслях конченная тварь! Геи ни в чём не виноваты… — начал Стефан. Он не успел договорить. Михаэль вырвался из рук Дилли и рванулся к нему снова. Мальди едва успел схватить его сзади. — Я рад, что ты обо мне думаешь! Ты знаешь, о чём я, Стефи. И уж не мне ты пришьёшь гомофобию. Пидоры — это конченные ублюдки без совести и чести, и в моём понимании они не имеют ничего общего с геями. Видимо, я неплохо отбил тебе мозг, — проорал Михаэль. Он резко попросил отпустить его, забрал лёд у Ами и ушёл к самому дальнему стулу. Прижал лёд к носу и замолчал. Наступила тишина. Никто не понимал, был ли Михаэль геем или просто говорил о ком-то слишком близком. Но спрашивать никто не решился — не сейчас и не здесь. Стефан молча сел напротив и приложил лёд к опухшей скуле. Дилли подошёл к нему и присел на корточки. — Стефан… Я останусь с вами. Несмотря ни на что. Просто хотел, чтобы вы это знали, — тихо сказал он. Стефан даже не сразу отреагировал. Его взгляд был пустым. Ему было стыдно. Он перешёл черту. И хуже всего — он это понимал. Михаэль был прав. Он никого у него не забирал. Вспышка агрессии была бессмысленной и жестокой. Нужно было извиниться — но не сейчас. Сейчас он не мог. Через некоторое время Михаэль снова продолжил работу — с опухшим носом и чёрными кругами под глазами. Он был по-настоящему задет. Это была уже не их привычная перепалка, а настоящий разлом. Дилли видел, как Стефан смотрит ему вслед. Когда у Михаэля снова пошла кровь из носа, стало ясно: на сегодня он закончил. Он никому ничего не сказал — просто молча ушёл. Осадок остался тяжёлый. Стефан перегнул палку. И, возможно, выдал чужой секрет. Но Дилли понял одно: в его команде точно нет явных гомофобов. И сейчас это было важнее всего. Утро гонки началось на удивление продуктивно. Макс буквально уничтожал всех на трассе — это определённо была его гонка. Оскар выступил слабо и занял лишь пятое место, Терри стал вторым. Ромео так и остался четвёртым. Явный триумф Макса Линье. Сумасшедший Макс снова был в деле. Стратеги и инженеры орали от радости, обнимались, хлопали друг друга по плечам. Всё шло идеально — слишком идеально, чтобы не настораживать. Когда пришло время поздравлений, к Максу подошёл старший мужчина. Издалека он был даже чем-то похож на гонщика — та же осанка, та же уверенность в движениях. Он холодно обнял Линье и что-то сказал ему на ухо. Дилли не услышал слов, но увидел эффект. Лицо Макса мгновенно изменилось: улыбка исчезла, губы сжались в тонкую линию. Мужчина ещё раз похлопал его по плечу, натянуто улыбнулся — и отошёл. PJ обнял Макса следом, потом кто-то из команды подхватил его на руки. Но победного настроения в Линье уже не было. Он позволял себя поздравлять — механически, будто по инструкции. Дилли стоял чуть поодаль. Он искренне улыбался Максу — той улыбкой, которая была только для него. Когда Макс наконец посмотрел прямо, Мальди подмигнул. Гонщик едва заметно улыбнулся в ответ. На награждении всё было как всегда: гимн страны победителя, брызги шампанского, оглушительные крики фанатов. Камеры ловили каждое движение. Но для Макса эта победа была не полной. Он стоял на подиуме первым — и одновременно где-то очень далеко. Слова, сказанные ему шёпотом, продолжали резать изнутри. «Недостаточно хорош.» После гонки Дилли собрал вещи. Атмосфера в команде оставалась напряжённой — конфликт между Стефаном и Михаэлем ощущался в каждом движении, в каждом взгляде. Тем не менее, команда всё же пошла прогуляться в парк — между цветущими сакурами и старыми храмами. Все радовались, фотографировали деревья, друг друга, ловили редкие солнечные лучи между лепестками. То же делал и Мальди — маленький блог, короткие видео. Для себя. Для Дианы. Стефан же выглядел отстранённым, словно находился здесь только телом. Дилли не выдержал и подошёл к нему. — Стефан, у вас всё хорошо? — осторожно спросил он. Старший посмотрел на него своими светлыми глазами и крепко сжал губы. — Если вы сожалеете о том, что произошло с Михаэлем… может, стоит извиниться? — продолжил Дилли. — Это сложно, но вам станет легче. Стефан остановился, будто наткнулся на невидимую стену, и схватился за голову. — Ты прав, Дилли. Это чертовски сложно. И я действительно был не прав, — выдохнул он. — Я его ударил. Унижил. И… я перешёл черту. В его голосе не было привычной резкости — только усталость. — Тогда, может, стоит сказать ему именно это? Простит он вас или нет — решать ему. Но вы сделаете шаг вперёд. Кто знает, возможно, он пойдёт вам навстречу. А может — наоборот. Но это уже будет честно, — тихо сказал Дилли. После этих слов Стефан немного расслабился. Он тоже начал делать фотографии — неохотно, но уже без той пустоты во взгляде. Через час им нужно было быть на вокзале — дорога в Токио. И тут Дилли вспомнил о Максе. Он так и не поздравил его напрямую. «Привет, Макс! Думаю, ты и так знаешь, что был просто неотразим. Поздравляю от всей души. Надеюсь, тебе наши тормоза понравились? P.S. Ну признай, машина просто отличная. Твоя техничная любовница. Хо-хо». Сообщение было слащавым — но искренним. Дилли действительно радовался этой победе. С каждой гонкой ему казалось, что он узнаёт не только Макса или свою команду, но и самого себя — с новых, неожиданных сторон. И с правильными людьми это было пугающе легко.