Слишком рано в эфире

Позже, ненароком, взгляд человека у микрофона скользнул туда, где продолжала светиться красная лампочка. - Ненавижу её. Вдруг сказал он. Винсент поднял бровь. - Лампочку? - Индикаторную. Уточнил голос. - И чем же она так тебя раздражает? Спросил телеведущий, не отрывая взгляда от лампочки. Ал выдохнул. - Она как напоминание, что за тобой следят, даже когда ты молчишь, и кажется что ты уже не принадлежишь себе. Винсент молча выслушал его, потом спустя время ответил: - Прямо как ты. Ал резко поднял взгляд на него. - Только не называй меня так. - Я и не собираюсь. Он чуть наклонил голову. - Индикатор. Слово повисло в воздухе. Ал ничего не сказал. Но лампочка над микрофоном продолжала гореть. Тот, кто не боялся камер, жадно потянулся к ней, и остановился. Это было автоматический жест. Чересчур привычный для него. После этого, он медленно протянул руку к пульту. Не сразу. Как будто проверял, позволит ли себе. Выключил. Щёлчок был тихим. Слишком тихим для такого решения. Жужжание камеры оборвалось, но оглушающая тишина нет, стала только шире, ещё более невыносимой. Винсент медленно выдохнул. Он даже не заметил, как задерживал дыхание всё это время. Он осмотрелся. Свет оставался приглушённым. Половина лица, человека возле микрофона тонула в тени, а вторая была всё также слишком живой для легенды, для голоса. - Ладно, так наверно лучше. Произнес он, хотя сам так не считал. Ответа не последовало. Но владелец голоса перестал откидываться назад. Совсем чуть-чуть, но этого было достаточно чтобы Винсент снова почувствовал ком в горле. Теперь, между ними был только микрофон. И расстояние, которое нельзя было назвать безопасным Пальцы телеведущего чуть сдвинулись и соприкоснулись с собеседником. Касание вышло слишком коротким, чтобы быть намеренным, но слишком значимым чтобы быть ошибочным. Он даже заметил в себе мелкие детали, на которые до этого не обращал внимания. Как его плечи остаются ровными и как пальцы иногда напрягаются, будто удерживая невозмутимость, даже сейчас.  Но казалось что его собеседнику напротив было просто нет до него дела. Это злило и напрягало ещё сильнее. Винсент обошёл стол сбоку. Медленно. Без резких движений. Чужое дыхание он почувствовал раньше, чем услышал. Тёплое. Ровное. Совсем рядом. Он остановился. Слишком близко, чтобы это было случайно, но слишком желанно, чтобы отступать. «Он всегда такой недоступный? Или я его таким делаю…» Подумал телеведущий и решил незаметно уточнить.  - Ты всегда так работаешь? Коротко. Стараясь не пересечь личные границы.  - Так безопаснее. Пришло в ответ. Вот теперь - шёпотом. Винсент наклонился чуть ниже, опираясь рукой о край стола. Костяшки побелели, он даже не заметил. - Для кого? … Тишина, не очень длинная, но значимая. - Для себя. Теперь Винсент хотел ещё больше узнать радиоведущего. А пока, красная лампочка не собиралась гореть. Мягкое освещение в комнате ложилось на провода, на панели, на края микрофона, и на улыбку. В этом свете радиоведущий выглядел иначе. Не легендой, не голосом из динамиков, а просто кем-то настоящим, должно ли быть так? Для Винсента это уже не имело значения. Он наклонился почти вплотную к лицу радиоведущего - Ты боишься. Прошептал он. - хотя делаешь вид, что нет. Улыбка напротив не дрогнула, но взгляд стал острее. - Осторожнее. Мягко предупредил голос. - ты делаешь слишком быстрые выводы. - Это моя профессия. Спокойно парировал Винсент. - Смотреть и понимать, что люди хотят скрыть. - Тогда ты должен понимать. Сказал человек у микрофона. - что есть вещи, которые теряют ценность, когда их показывают. - Или приобретают. Возразил Винсент. - Когда перестают быть только слухом. Пауза затянулась. Слишком долго для двух людей, которые якобы просто разговаривали о работе. - Ты ведь не случайно здесь, да? Наконец спросил человек у микрофона. - Да. Признал Винсент. - Я слышал тебя, и захотел понять, почему ты прячешься. … - Ты же знаешь что не культурно перебивать чужой эфир? Винсент улыбнулся уголком рта, и отошел ближе к двери, чтобы показать что в любой момент может уйти. Или делал вид что может. - Просто ни один эфир не может обойтись без меня! Он точно не первый раз это утверждал. Человек у микрофона тихо рассмеялся, не громко, но искренне. - Как скажешь, Винсент. Ровно согласился он, что было неожиданно, но в его характере. - Лучше уходи. Спакойно продолжил он. - Пока можешь. Телеведущий не сдвинулся. - Но как мне тебя звать? - Имена нужны только тем, кого показывают. Нехотя ответил он на этот вопрос. - Не для экрана, для меня. - Для тебя, пока - никак. Винсент тяжело выдохнул, и вышел из комнаты, но он знал, что вернётся.