Надежда на жизнь

Свистящий бриз, что совсем немного пронзал деревья, забегал в дома через щели, гудел, предсказывая о беде. То несчастье, что окружало всю семью Маршаллов. Последний из сыновей. Джона Эдмунд Маршалл. Знаком как участник Байторновского клуба, как самая яркая персона там. Того, что полюбили за все го то пару дней, ведь проявил себя он на славу. Но вступать в это сообщество и было его ошибкой. Сейчас - он стоял средь поля. Трава колышется, словно волны. Единственное, что есть средь поля - машина загнанная в тупик мокрой земли, пару не срубленных деревьев и дорожная дорога где то вдали. Он чует его взгляд. Страх поглощал его изнутри, не собираясь двигаться. Слезы текли по щекам, как самый быстрый, но такой чертовски спокойный дождь. Оно сзади. Прямо там, за его спиной. Ждёт, пока Джона сдаться, обернётся и Дверь машины резко захлопнулась, завёлся мотор и машина со всех сил рванула, развивая от своих колёс кучи грязи. Слышал голоса позади себя, чтобы остановился он, но решительность жить поднялась так высоко, что даже был выше Адама Мюррей. От давления шин трава рвалась, подгибалась, вяла. Время будто ускорилось в тысячи раз, и одновременно замедлялось, пытаясь удержаться на земле. Мокроту с глаз никто так и не убрал. Но Джона хотел жить, он искренне желал этого. Стыдоба, если Маршалл так глупо умрёт. Однако, посреди поля шины проткнулись об острый камень. Машина резко затормозила прямо перед дряхлым деревом. Зрачки сузились, сердцебиение было бешеным, как ураган. Громкий щелчок. Слышно, как посреди степи бежит кто-то. Дыхание сбивается, в глазах темнеет от безумного темпа тревоги. Будто он сейчас на арене с быком, а сам он надет в красный плащ. Но оно всегда будет на шаг впереди. На небе красовалась луна и звёзды. Звёзды будто выстраивали улыбку, смещались, показывая смех. Губы дрожали, словно проводят по сломанной струне гитары. Джона пошатнулся и упал прямиком на мягкую, мокрую от былого дождя землю. Перевернулся на спину и увидел, как эта тварь подходит. Её стеклянные глаза, что показывают не живость, улыбки не было - но оно улыбалось. Попытавшись отползти назад, его за спиной встретило дерево. Это конец. Оно всё ближе. Ближе и ближе. —Я ХОЧУ ЖИТЬ, П-ПОЖАЛУЙСТА! Это было последнее, что сорвалось с трясущихся губ Джоны Маршалла. Среди пустых равнин так и остался лежать окровавленный труп с этим провалом. Шея неестественно лежала боком от тела. Кровь стекала со рта, а глаза так и остались в напуганном, искренне хотевши жить ранее, взгляде, но теперь – со стеклом на них. Оу, ох! Лучше бы ты оставался в машине, Джона!