Чёрная луна

Я же своей рукою Сердце твое прикрою, Можешь лететь и не бояться больше ничего. Сердце твое двулико, Сверху оно набито Мягкой травой, а снизу каменное, каменное дно.

Агата Кристи — Чёрная луна

      Очередной непримечательный день. Аластор вздыхает устало и прикрывает глаза, отклонившись на спинку кресла. Поза его выглядела обманчиво расслабленной. Тихий звон стекла, раздававшийся от его когтя, стучавшего по стакану в его руке, разносился по комнате, нарушая тишину. Суетные мысли не хотели так просто покидать голову грешника, и он раздражённо отпивает виски, оперевшись на подлокотник.       Что ему делать дальше? — главный вопрос этих нескольких дней, который Аластор не мог разрешить. Его нервировало многое, слишком многое. И в первую очередь проигрыш Адаму, из-за которого не только подорвался его авторитет, но и, как бы не хотелось признавать, ослабил оверлорда. Микрофон-то он может и починил, но вот связь с той стороной, откуда черпаются силы, была нарушена. И единственная, кто может что-то сделать, так это Рози. Только вот ему хорошо известно, что эта женщина ничего так просто не даёт…       Аластор раздражённо цыкает, хмурится, а ушки его прижимаются инстинктивно к голове. Хорошо хоть с раной смог что-то сделать. Да, заживает она медленно, не так, как обычно бывало с ранами раньше… Но всё же теперь ситуация куда лучше. Правда, стоит вспомнить о том, кто ему помог, как эмоции всколыхнулись, путая мысли вновь. А идиотская ухмылка лезет сама по себе на лицо. Но он отдёргивает себя, не давая прикоснуться к этим воспоминаниям, так тщательно им запрятанные поглубже. Не то для сохранности, не то для того, чтобы не бередили его мысли и чувства. Прямо как сейчас.       Грешник вздыхает, а ушко раздражённо вздрагивает следом. Одно только воспоминание о короле ада что-то задевает в нём, пробуждая эмоции иль чувства, неважно, о которых он думать не хочет. Как просто же раньше было! Этот коротышка вызывал лишь раздражение и злость, которые Аластор выливал на того. Но Люциферу было хоть бы хны, отчего раздражение было лишь сильнее. И в том, что сам король ада лишь так, одними словами, отвечает ему, грешник видел только надменность и высокомерие. Но чего ещё ожидать от того, кто носил звание греха гордыни, верно?       Верно… Однако это-то и злило. Не привык он к тому, чтобы кто-то смел смотреть на него сверху вниз. И да, пусть у Люцифера были все права на это, как-никак, сильнейшее существо в Аду. Но как же злило то, что этот клоун смеет быть таким несерьёзным! Хотя и помимо этого у Аластора был свой счёт к нему…       …Сколько он уже провёл ритуалов? Аластор не считал. Сбился где-то на пятнадцати. Однако так просто он не собирался сдаваться. Ведь мужчина видел: круг призыва реагировал на его действия. Вот только дьявол, правитель всего Ада, не отвечал ему. Неужто недостоин? Как бы не так! Уж он-то куда более чем достоин, Аластор просто знал это. Поэтому и дальше будет стучаться в эту неприступную дверь, пока ему не ответят.       И вот, круг снова засиял алым. Свечи заколыхались от поднявшегося ветра. Аластор с замиранием сердца наблюдал за происходящим, уже готовый к провалу, как внезапно свечение стало ярче. На лице тут же засияла улыбка, но пришлось прикрыть глаза. Всего на пару мгновений. Вот только стоило снова открыть их и осмотреться, как восторженный взгляд никого не находит. И он уже готов был принять очередное поражение, как замечает что-то на полу.       Аластор удивлённо моргает и наклоняется, поднимая появившийся из ниоткуда предмет. Улыбка его тут же искривляется недобро, когда он сжимает в руке проклятую уточку, тут же пискнувшую от такого.       — Вот как значит… — проговорил он, подрагивающим от ярости голосом. — Хорошо, я понял вас. Значит, обращусь к кому-то ещё. Однако, — рука сжимается сильнее, выдавливая из уточки хрип, — вы пожалеете об этом…       Аластор ухмыляется от воспоминания и делает очередной глоток. Да уж, то, что он увидел тогда, появившись впервые в апартаментах Люцифера, и правда многое поясняло. Он теперь даже представить может, как тот просто швыряет одну из своих уточек, чтобы просто, наконец, заткнуть человека, непрекращавшего попытки призвать его. И, да, только из-за этого грешник и не был в восторге при первой встрече с ним.       Однако, кто же мог представить, что у него получится увидеть Люцифера с другой стороны. С той, которую даже его дочурка любимая не знает. Возможно, помимо него, лишь Лилит знает короля ада таким. Простодушный ангелок с неуёмной энергией… Таким он Аластору нравился куда больше.       Наверное, поэтому он теперь и смотрит на Люцифера иначе, пытаясь отыскать те же черты. И ведь находит! Пусть для этого и приходится подглядывать исподтишка. Довольно удобно, когда твои способности позволяют подобное, пусть и приходится тратить много сил и концентрации. Но всё же у него было достаточно времени поднатореть в этом, чтобы даже в нынешнем состоянии суметь использовать свою тень для шпионажа. И у него как раз была возможность подселить парочку мелких теней в комнате Люцифера, пока тот был немного не в себе.       Аластор довольно ухмыляется. Такие маленькие шпионы были довольно удобны, пусть у них и были свои ограничения. Так, например, ему нужно было лично подселить такого в место, за которым хочется следить. Потому и пользоваться постоянно ими не так удобно. Но вот здесь, в отеле, то что нужно. Благодаря им он в курсе новостей, пусть те и не были самыми интересными. А главное, что его маленьких шпионов так просто и не заметишь. Прячась в тёмных уголках, его тени просто сливались с темнотой, отчего невооруженным взглядом их и не заметишь. Может, только если с помощью какого-то чутья или магии. Однако, никто ни разу за его жизнь этого не смог сделать, даже Люцифер. Но насчёт него всё же у Аластора были сомнения. С него станется просто не замечать специально. Но из-за этого слежка за ним так же была полна азарта.       Грешник выдыхает и прикрывает глаза, концентрируясь. Его маленькие шпионы не обладали тем же сознанием, что остальные его тени — ещё один минус — зато тот с лёгкостью мог смотреть через них, будто сам рядом находился. Так что теперь перед его взором были апартаменты Люцифера, которые он уже неплохо изучил за всё это время. И Аластор насмешливо фыркает, видя падшего за своим излюбленным занятием: созданием очередной уточки.       Расписание короля ада не отличалось разнообразием. Да, грешник был наслышан, что тот не уделяет так уж много времени «правлению», но чтобы настолько? Аластор теперь не был уверен, делает ли их король хоть что-то, пусть и не для них, грешников, но хотя бы для адскирождённых. И пусть поначалу было забавно за этим наблюдать, но чем дальше, тем меньше в этом виделось ему чего-то весёлого. У Люцифера явно проблемы, но кто он такой, чтобы вмешиваться? Особенно, пока ему это не приносит выгоды. Вот позже, когда появится возможность, Аластор этим и воспользуется… Однако сейчас любые попытки проявить хоть какое-то внимание к проблемам падшего, приведёт лишь к катастрофе. Тем более, что и сам Аластор без понятия, что в таких случаях делать.       Потому он откладывает эти мысли, решая заняться своим новым хобби. Люцифер выглядел в такие моменты, наверное, наиболее забавным. И напоминавшим себя же прошлого. Он хмурился и закусывал нижнюю губу, когда в минуты созидания всё его внимание было направлено на плод его творчества. И сейчас был довольно важный этап покраски, когда маленькая уточка получала свои индивидуальные черты. Аластор издаёт смешок и замечает, как в то же время Люцифер чуть сильнее хмурится, однако, не отвлекаясь. Именно из-за таких моментов у грешника и появились сомнения насчёт того, что его слежка такая уж тайная. Но даже если так, отказываться от этого он не намерен.       Люцифер вздыхает и отстраняется. Его задумчивый взгляд прикован лишь к уточке, прямо как и взгляд Аластора к нему. Грешник уже знает, что это за момент: падший мысленно решает, какие детали добавить или наоборот нет, оставив уточку в таком виде. Подтянув колено к себе, Люцифер обнимает ногу и укладывает на неё подбородок, пока другая болтается в воздухе. Такой момент мог затянуться надолго, и Аластор погружается в свои мысли, скользя ленивым взглядом по сидящей фигуре. Одежда знакомая: белая рубашка, чьи рукава закатаны, демонстрируя чёрные руки; розовый фартук с рисунком уточки, как единственная защита от краски, и домашние брюки, из-под которых выглядывают оголённые ступни, такие же чёрные, как и руки. Взгляд грешника невольно приковывается к болтающейся в воздухе ноге, когда внезапно Люцифер произносит:       — Сколько ещё ты собираешься за мной наблюдать? Это раздражает, знаешь ли.       Аластор удивлённо моргает, отчего связь с тенью на пару мгновений прерывается. А стоит снова наладить её, как теперь он пересекается взглядом с Люцифером. Тот как-то скучающе смотрит в тёмный угол, где он спрятал своего маленького шпиона. А у него невольно вырывается смешок. Так он всё-таки всё знал.       Люцифер же в это время хмурится. Слышал его? Или просто злится из-за того, что оверлорд не прекращает? Они ещё некоторое время смотрят друг на друга, пока падший не отворачивается. С усталым вздохом он откланивается на спинку стула и закрывает лицо ладонями. А Аластор ждёт, насмешливо улыбаясь. Сделает всё-таки тот что-то? Или так и оставит?       — Ну вот и за что мне это, — доходит до Аластора еле слышный шёпот.       А затем со взмахом руки в него летит какое-то заклятие, и Аластор еле успевает прервать связь, прежде чем его теньку-шпиона уничтожают. По ощущениям, тот будто сгорел. Выглядело как предупреждение и, возможно, будь кто другой на его месте, то отступил. Только вот на беду их короля, он имел дело с Радио-демоном. А тот не любил так просто отступать.

***

      — Чёртов олень со своими тупыми выходками, — бубнил себе под нос Люцифер, лёжа в обнимку с плюшевой Бельфегор. Этой ночью ему не спалось, что в принципе уже было обыденностью. Как и вертящийся в голове хоровод из мыслей, что сбивались в тревожный нераспутываемый комок. Одно шло за другим, и вот уже падший вместо того, чтобы пребывать в забытье в сотый раз прокручивает воспоминания, терзающие сердце и разум. А таблетки помогают слабо — в аду не так уж много падших ангелов, чтобы можно было сделать хоть какое-то реально эффективное лекарство. Возможно, если бы разработкой занялся кое-кто другой, что-то и получилось бы…       Люцифер невесело усмехается, когда мысли приводят его к столь старым, даже возможно уже древним, воспоминаниям. За столько веков он уже научился пропускать их, пряча обратно куда-то поглубже, чтоб не высовывались. Да и появились куда более свежие, что терзали не хуже, если даже не лучше. Но после произошедшего недавно и они теперь поднимали голову, напоминая о той жизни, которую он потерял по своей беспечности. От того он и зажмуривается, утыкаясь лицом в мягкий плюш, и нервно выдыхает, когда во рту чувствуется металлический привкус из-за прокусанной до крови губы.       Страшно даже думать о том, что может произойти дальше. Раньше-то казалось, что он прекрасно понимает своих «райских» близких, считая, что им либо безразлично его падение, либо они его ненавидят и презирают. Однако действия Михаила были противоречивы. Что это вообще было? Попытка защитить, возможно, от беглеца из Чистилища? Или же — безумно даже думать о таком! — попытка вернуть прошлые времена? Или ведётся ещё какая-то игра, в которую его решили втянуть без его ведома и желания? Столько предположений, но ни одно не даёт нужного так сейчас утешения. Поэтому Люцифер, уже так привычно, закрывается от этого, предпочитая пока просто плыть по течению.       Хотя всё же эти воспоминания могут дать ответы на некоторые вопросы. Пусть эти сами ответы его не сильно-то радуют… Нет, всё же, это касается лишь одного вопроса. Почему ранее, став ангелом, у него было такое отношение к Аластору?       Люцифер выдыхает и ложится на спину, сверля недовольным взглядом потолок. Хорошо, что получилось переключиться с тех тревожных мыслей, но теперь он раздражён снова из-за этого грешника. Это ж надо было в таком состоянии попасться в лапы кому-то подобному! Ещё и не понимать тогда, с кем имеет дело. Люцифер готов признать: да, что сейчас, что тогда, он был весьма беспечен. Возможно, даже тогда, будучи Самаэлем, одним из серафимов, он бы всё же доверился без всяких сомнений. Однако в те дни он был не совсем тем же самым «Самаэлем»…       Доброжелательное отношение к дочери совсем не удивляло. Даже не зная этого, он чувствовал родство с Чарли, которое послужило также и якорем для него, не дав сбежать на небеса. Не хочется даже думать о том, что было бы, не успей она прибежать вовремя. С остальными же постояльцами Люцифер не был так уж знаком, чтобы не доверять им, так что и нормальные отношения с ними тоже не казались удивительными. Но вот Аластор… какого, спрашивается, хера это было?!       — Блядский Бэмби, — проговорил он вслух, готов не то зарычать от злости, не то зашипеть, словно змея. Но затем он выдыхает, успокаиваясь.       Да, воспоминания из прошлого дали ключ к разгадке. Похоже, из-за спутанности сознания тогда, он всё же перепутал его кое с кем другим. Старым другом, что сгинул ещё до того, как появились первые люди. И о чьей смерти Люцифер предпочитал даже не думать. Первая настоящая трагедия в его жизни, и при мысли об этом падший невесело вновь усмехается. Неудивительно, что, будучи ангелом, он так хорошо относился к грешнику. Есть у них схожие черты, чёрт, да даже имя! Люцифер облизывает губы, произнося тихо, почти шёпотом имя, которое не произносил столько времени. Тоска заскреблась где-то глубоко, но не так сильно уже. Всё же, столько времени прошло…       От невесёлых мыслей его отвлекают. Почувствовав знакомое лёгкое жжение, Люцифер поднимает руку и глядит на запястье. И точно, проявилась цепочка сделки, тускло зависяв золотом в полутьме комнаты. А значит, его персональному мучителю вновь понадобилась помощь. Падший цыкает недовольно, чуть не закатывая глаза. Помяни чёрта. А отказаться нельзя, как-никак даже его, короля ада, ждёт неприятный откат в случае несоблюдения контракта. И пусть получилось в этот раз не заключать новую сделку или изменять ныне существующую, но этот пронырливый хитрец всё-таки смог заставить Люцифера плясать под свою дудку. Потому он встаёт нехотя и перемещается в апартаменты Радио-демона.       Обстановка всё та же. Странное сочетание обычной, пусть и старомодной, комнаты с болотом. И житель этого места, что сидит на своей кровати в позе эмбриона. Оленьи уши прижаты к голове, и судя по вздрагивающим плечам, дыхание у того сбилось. Очередная паническая атака. Однако, вместе с тем и проявляется сила грешника, потому Люциферу и приходится вмешаться. Только ради Чарли и её спокойствия, конечно.       — Снова кошмары, Бэмби? — едко замечает он, подойдя к тому. В ответ на него лишь гневно зыркают, на что падший довольно хмыкает. — Может, мне стоит тебе сказочки на ночь читать? Или колыбельную петь?       Аластор шипит недовольно с радио-помехами, и собирается было что-то сказать, но ему не дают. Люцифер гладит его по голове, взлохмачивая алые локоны, и он вместо слов судорожно вздыхает. Взгляд его падает вниз, и ему нужно лишь пару мгновений для сомнений, прежде чем уткнуться лицом в чужую одежду. Люцифер лишь хмыкает на это. За эти несколько дней, когда ему каждый раз ночью приходилось сюда являться, он уже успел смириться с тем, что придётся терпеть такой тесный контакт с раздражающим его грешником. А этот хитрец явно ждёт, когда можно будет ещё сильнее перейти границы дозволенного, падший нутром чувствовал это.       — Ну что, полегчало? — решил удостовериться Люцифер, когда заметил, что тот успокоился.       — Возможно, — бурчит тот, а падший закатывает глаза.       — Вот и почему ты просто не можешь дать нормальный ответ?       — А что? Я успел вас отвлечь от чего-то важного?       — Да, знаешь ли, в это время обычно спят.       — Но вы ведь не спали, ваше величество.       Люцифер возмущённо вздыхает, не находясь с ответом. Он что, снова подглядывал? Да так, что падший не заметил того?       — Не думал, что ты такой извращенец, — всё также едко выплёвывает Люцифер, продолжая их перепалку.       — Ну, до вас мне ещё до далеко, судя по тому, что вы так долго ничего с этим не делали.       — Ты на что это намекаешь?       Аластор усмехается, поднимая лукавый взгляд на короля, и тот недовольно фыркает, отворачиваясь. Нет, он ведь просто не хотел давать повода думать, что его эта слежка хоть как-то задевает… Однако же получилось всё с точностью до наоборот. Надо же было так проколоться! Теперь ведь этот наглец так просто не отстанет.       — Всё! На сегодня с тебя хватит, — произносит Люцифер и отходит. А Аластор смотрит на него насмешливо, да с таким уверенным видом, будто это не он только недавно корчился от паники на своей кровати.       — Милый свитерок, — замечает грешник, оглядывая короля ада с ног до головы. — Вам подходит, ваше величество.       — Бэмби, комплименты это не твоё. Можешь даже не стараться.       — Это не комплимент. Просто констатация факта.       Люцифер фыркает, складывая руки на груди, и отворачивается. Только вот, несмотря на всё его раздражение, что-то в груди всё же ёкает от этих слов. И это злит лишь сильнее. Так что он бросает что-то невнятное на прощание, прежде чем исчезнуть из комнаты. И старается не обращать внимания на то, что его не останавливают, напоминая о своей части сделки. У них, всё-таки равноценный обмен, а Люцифер не «платил» свою часть все эти ночи. Так что у грешника уже есть возможность потребовать «возмещения». Возможно, что даже с «процентами».