Чтение

      Мерцелла тяжело вздохнула: прошлый день ощущался затянувшимся кошмарным сном. Казалось, опасность до сих пор пульсирует в ушах оглушительным набатом. Она чувствовала внутри пугающее опустошение и томительное ожидание следующего шага. Хождение из угла в угол небольшой каюты лайнера не приносило утешения, а корсет платья лишь сильнее сдавливал грудную клетку, воруя свободу дышать. В попытке успокоиться, она провела пальцами по плотной ткани, повторяя узор из гладкого бисера. Руки помнили ту мелкую дрожь, которую не удавалось долго унять — тогда, вжавшись в угол гермотамбура, она долго не могла поверить, что все еще жива. Все они живы.       Девушка посмотрела в небольшое зеркало: в глазах отражались гнетущие мысли, обнаженные ее уязвимостью. Это липкое чувство тревоги тотчас стало нагло пробираться под кожу ознобом, стягивая нервы в тугие узелки. Мерцелле захотелось ослабить крепления, сбросить ткань и согреться горячей, а лучше — обжигающей водой. Быть может она сможет вернуть себе ощущение контроля.       А еще Мерцелла призналась себе, что куда спокойнее ей было бы сейчас рядом с ним. Все чаще она ловила себя на этой мысли… Память нагло подбросила быстрый взгляд янтарных глаз. Взгляд, который бесцеремонно прошелся по ней с головы до ног, словно сканируя. Тихая фраза, прозвучавшая, когда утих шум стыковочных поршней шлюза: «Вы в порядке». Торопливое и взволнованное в ответ «Вы тоже…» сорвалось с губ беззвучным шепотом. Сухая констатация, но прозвучавшая… Большего она не просила, отгоняя эгоистичное желание унять дрожь в объятиях. Закрыть глаза и почувствовать, как его ладони касаются головы, как пальцы, путаясь в волосах, забирают весь страх.       Отогнав воспоминание, Мерцелла вернулась мыслями в настоящее и отошла от зеркала. Открыв створку узкого шкафа, она похлопала тонкими пальцами по полкам и разочарованно застонала. Свежих полотенец больше нет. Вряд ли у кого-то вчера хватило сил запустить очистной модуль. Но отступать от цели согреться она не была намерена — сейчас это было самое простое и понятное желание. — Может, еще остались, — тихо проговорила девушка, выходя из комнаты.       Общий коридор встретил ее пустотой. Лишь ставший привычным тихий гул двигателей заполнял пространство. Он отражался от переборок лайнера, что напоминали скелет огромного хищника, едва заметной вибрацией. Не желая никого отвлекать от отдыха, она открывала по очереди хозяйственные отсеки — ведь точно видела, как Лайс брал из них полотенца. В металлических боксах лежали аккуратными стопками простыни, санитарные наборы, принадлежности для уборки — все не то. Раздраженно и шумно задвинув дверцу, Мерцелла вздохнула и потянулась к следующей, когда услышала: — Что-то ищете?       Девушка испуганно вздрогнула и обернулась. Длинные пряди хлестнули по лицу, зацепившись за ресницы. Тусклый свет, включенный в энергосберегающем режиме, подсвечивал фигуру Дециана. Он цеплялся пальцами за дверной проем, будто выглянул сомневаясь, не послышался ли звук. Легкие блики на деталях его саттарийской одежды лениво сверкали в окружении сухого холода стен. Утяжеленная полумраком, на лице читалась усталость, но на губах была теплая, едва заметная улыбка — он будто рад застать ее тут. Или Мерцелле хотелось это видеть.       Поправив волосы, тихо ответила: — Доброй ночи…или вечера. Да, полотенца. Были где-то… — Они закончились.       Слова упали коротко и сухо, обрывая разговор. Мерцелла кивнула — почти незаметно, скорее себе, чем ему — и развернулась в сторону своей каюты.       На долю секунды повисла скованная тишина. — Я могу поделиться.       Мерцелла не хотела признаваться, что и сама бы могла разобраться с запуском общей системы очистки. Не хватало еще, чтобы после кулинарного провала, он решил, что и это ей не под силу. Для начала останется узнать, где хозяйственный отсек. Но ее терзаний хватило на несколько секунд и, подавив голос совести, она торопливо уточнила: — Вы уверены?       Дециан наклонил голову и усмехнулся: — Иначе я бы не предлагал. У меня одно лишнее осталось. — Буду вам очень благодарна, — ответила Мерцелла и сделала шаг назад, уступая дипломату дорогу.       Он не сразу сдвинулся с места: — Вам надо что-нибудь еще? Вопрос прозвучал чуть тише, чем следовало бы для простой вежливости.       Девушка торопливо покачала головой: — Нет, спасибо.       Дециан задержался на пару секунд на ее лице, пытаясь уловить в ответе сомнение. Та лишь смущенно улыбнулась, еще больше вжимаясь в дверной проем, пропуская атташе. Его накидка оставила уютный терпкий аромат цитрусов и хвои, заполняя стерильный воздух.

***

      Мерцелла вошла в общую комнату и осмотрелась. Здесь царил легкий беспорядок — никому не было дела до уюта в последние дни, времени едва хватало на сон. Она убрала тяжелый пыльный плащ, небрежно брошенный Лайсом на край стула, сдвинула пустые упаковки от наборов готовой еды и кружки. Сомнительная уборка, но сейчас ей все казалось полезным, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями. Она подобрала со столешницы черные, сложно скроенные перчатки Соррета… перчатки Тринадцатого. Почему-то не возникло сомнений, что это именно его: глубокие царапины на защитных протекторах свидетельствовали об обороне. Золотые прожилки, вшитые в плотный кордуровый слой, растеряли свой лоск, в отличие от остальной формы. Мерцелла воровато бросила взгляд на дверь и примерила одну из них. Перчатка точно была сшита не для ее хрупкой ладони, но девушка все равно медленно сжала пальцы в кулак — подвижные сегменты «суставов» послушно поддались. В голове вспыхнул простой до банальности вопрос — сколько раз дипломат надевал их в очередной попытке изменить свою жизнь и вырваться из ядовитой иллюзии перемен, которой манила Гидра.       Мерцелла фыркнула, отгоняя неуместные мысли — нашла время для философии. Подцепив съемную петлю, она поспешно высвободила руку. Но на мгновение пальцы задержались на плотной прохладной поверхности — от этого прикосновения стало отчего-то неловко и девушка быстро вернула перчатки на стол. Нахмурилась и постаралась подвинуть их точно на то же место, где они лежали, — не хватало, чтобы ее застали за таким странным интересом.       Взгляд сместился дальше и зацепился за тонкий бортовой планшет. Холодное свечение включенного экрана уже медленно затухало. Ведомая непонятным порывом, Мерцелла нажала на дисплей, возвращая его в активное состояние. Она ожидала увидеть наброски их дальнейшего плана, сухие расчеты навигации, бортовые инструкции, но, пробежав глазами по рваным строчкам диалога, поняла — кто-то просто читал книгу. И, судя по всему, Дециан пытался отвлечься от пережитого стресса. «Лучше бы выспался», — подумала Мерцелла и, не испытывая такого стеснения, как от примерки перчаток, не заметила, как погрузилась в текст.       Непривычные для слуха имена двух персонажей были вплетены в незамысловатый разговор, понятный многим, — люди говорили о чувствах. В их фразах искрилось неприкрытое желание вывести друг друга на откровенность. И, судя по настойчивости героини, ей это прекрасно удавалось. Бровь Мерцеллы заинтересованно изогнулась, когда провокация книжной незнакомки сработала и, ведомый страстью, возлюбленный сделал шаг вперед, накрывая ее губы поцелуем. В буйстве чувств главный герой, кусая аппетитную женскую шейку, стал порывисто снимать с женщины платье, когда в комнате послышалось непривычно строгое: — Леди Мерцелла, вам не стоит это читать!       И леди вздрогнула, ее тонкие пальцы инстинктивно сжались на планшете крепче. Она только сейчас поняла, что увлекшись чтением, стала неторопливо ходить по комнате. — Ваше полотенце…и чай.       Мерцелла перевела взгляд: мужская рука сжимала небольшую красную чашку, от которой поднималась тонкая струйка пара.       «Вот почему его не было так долго».       Эта зависшая в воздухе невесомая забота, отозвалась приятной теплотой внутри. Мерцелла прижала планшет к груди и мягко произнесла: — Благодарю, господин Соррет, оставьте.       Дециан опустил руку с протянутой в ней белоснежной тканью и нарочито громко вздохнул. — Леди Мерцелла, вам не стоит это читать. — Вы повторяетесь, — усмехнулась Мерцелла, и игнорируя его движение в свою сторону, нырнула в текст.       Пытаясь уловить в женском лице стыд или хотя бы намек на согласие с его настоятельной просьбой, Дециан наткнулся лишь на неправдоподобно невинную улыбку и закатил глаза — она не отступит. Чашка с тихим стуком коснулась стола, но Дециан не отвел взгляда от девушки, продолжая следить, как она осторожно водит пальцем над строчками. Словно пыталась не потерять чертовски важную мысль. — Позвольте, я заберу, — тихо проговорил Соррет, наблюдая за реакцией собеседницы. Он сделал еще один шаг в ее сторону, решительно потянувшись к планшету, но пальцы сомкнулись в пустоте воздуха.       Мерцелла, будто чувствуя его намерения, ловко увернулась и перевернула жестом страницу. С губ сорвалось неподдельное удивление: — Охо-хо! — В доме Истри леди не обучают, что брать чужие вещи нехорошо? — с напускной серьезностью спросил Дециан, вызвав лишь издевательскую ухмылку на лице девушки. — А как, по-вашему, мы столько лет держимся у власти? — ответила Мерцелла, с вызовом глядя в янтарные глаза, точно зная, что эта дерзкая шутка вызовет на лице дипломата море эмоций — и не прогадала. Морщинка между бровей стала глубже, возмущенно дрогнула губа. — И вообще — вы тоже взяли чужую вещь. Сдавшись, Дециан издал усталый стон и разорвал зрительный контакт. Довольная результатом, Мерцелла выразительно зачитала вслух: — «Она запрокинула голову: перед глазами в окне плыли белые облака, а в ушах стояло лишь хриплое мужское дыхание…» — Леди… — Господин Соррет, это какие-то бортовые инструкции? — лукаво и с плохо скрываемой иронией, протянула Мерцелла, осматривая планшет с разных сторон, будто ища подсказку. В комнате отчетливо послышался еще один тяжелый вздох атташе. Резким жестом он поправил выбившиеся пряди волос и ответил: — Этот планшет был в рубке, книги, видимо, в нем загружены как медиаресурс для пилотов… В аннотации было заявлено, что сюжет строится на истории древних цивилизаций. — Пока он строится лишь на неуемной похоти главных героев. Хотите спойлер? Лицо Дециана выражало демонстративное безразличие и, не успев ответить, он услышал продолжение: — Главная героиня имеет любовника, хотя обручена. — Действительно? — искра интереса предательски промелькнула в голосе дипломата. Мерцелла вскинула на него взгляд полный торжества: — Вот вы и попались, господин Соррет. Не переживайте, это лишь мои догадки, я пока лишь дочитала до описания влажных складок. — Складок? Вместо ответа, Мерцелла порывисто выдохнула, пряча смех. Румянец, что всегда предательски выдавал атташе, находясь с ней, легким оттенком тронул скулы. Качнувшись на пятках, Соррет сделал широкий шаг вперед. Он попытался дотянуться до планшета, но тот мгновенно оказался за спиной девушки. Дециан не мог припомнить, когда ему приходилось вот так, нелепо и почти по-детски, пререкаться с кем-то, чтобы отобрать книгу. Его руки сомкнулись вокруг наследницы, практически заключая ее в объятия. Он замер, на мгновение теряясь от близости, но отстраняться не спешил — осторожно задерживаясь на женских предплечьях. — Вы же не станете драться со мной? — шепотом спросила Мерцелла, чувствуя тепло его груди через тонкую ткань одежды. Частички пыли будто замерли между ними в лучах холодного света ожидая ответ…подслушивая стук сердца вместе с ней. Следом за ней его голос стал тише: — Вы манипулируете моим расположением. Перехватив удобнее планшет, Мерцелла подняла голову выше: — У меня был хороший учитель, господин Соррет. Подтянись она чуть-чуть, ведомая желанием сердца, могла бы оставить легкий поцелуй на теплых губах. Но она лишь осторожно и почти невесомо коснулась кончиком носа его подбородка. Оставляя короткий горячий выдох на мужской шее, провела линию — лишая права на пикировку. Так, чтобы Дециан шумно сглотнул и отстранился. Его пальцы скользнули по коже — словно в последнем касании отчаянно призывая к благоразумию, но уже смиряясь с ее непредсказуемостью.       В теплом янтаре глаз мелькнул едва уловимый блеск, и Мерцелла уже знала — он уступает в ее маленькой шалости. Поддается, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Она лишь надеялась, что ему это нравится не меньше, чем ей. Дециан сделал несколько шагов назад. Поправив свою накидку, он оперся бедром о столешницу и сказал: — Осмелюсь в таком случае попросить почитать вслух.       Мерцелла постучала длинным ногтем по корпусу, притворно размышляя, согласна ли она и, бросив взгляд на дипломата, прочистила голос. Она отыскала примерное место, на котором остановилась, и начала читать. Описание интимной сцены было откровенным, но крайне непривлекательным. Чувствовалось, что автор спешил показать все самые яркие эпитеты, что хранились в ее архиве со школьных времен. — «Лориан прорычал, склоняясь ближе к уху возлюбленной, чувствуя как ее бедра крепки и готовы принять его. Невия почувствовала своими упругими ягодицами мощный…», — голос Мерцеллы дрогнул, теряя выразительность.       Она пробежала по следующим строкам и карикатурно скривилась. — Что было мощным? — спросил Дециан, исподлобья рассматривая девушку.       В комнате повисло ожидание: где-то вдалеке щелкнул автоматический контроллер очистки воздуха. Выждав мгновение пока система не перейдет в тихий режим, Мерцелла ответила: — Мощный бугор его возбуждения. — Спасибо. Раздавшийся со стороны веселый смешок ее лишь разозлил — зря она согласилась, — слушал Дециан слишком внимательно. Но сдаваться под давлением мужского взгляда Мерцелле не позволяла гордость. — «Через несколько мгновений Невия почувствовала, как от поцелуев возлюбленного и после долгой тоски без его касаний, белье стало липнуть к промежности. Мужчина сжал ее крепче и прорычал ей слова страсти»… Дециан сделал глоток из чашки и, искренне недоумевая, спросил: — Почему он все время рычит? — Разве это не мой чай, господин Соррет? Но господин Соррет лишь медленно вытер подушечкой пальца губу и еще медленнее поставил чашку обратно: — Ваш…но вы же заняты, а он стынет. Бровь девушки изогнулась, выражая недовольство — это был ее чай… — Это от страсти… — Простите? — Рычит от страсти. Автор выставляет героя ненасытным дикарем…сомнительные критерии хорошего любовника.       Дециан лишь задумчиво покачал головой, принимая такую трактовку, и сделал еще глоток. Под возмущенным женским взглядом фигура атташе неспешно оттолкнулась от стола и стала двигаться в ее сторону. Мерцелла инстинктивно сделала шаг вбок, крепче перехватывая планшет. Крепкий полимер корпуса, казалось, даст трещину под ее тонкими пальцами. Но вопреки охватившему волнению, она непринужденно продолжила: — «Невия выглянула в коридор, в любую минуту мог кто-то войти, опасение быть застигнутой лишь разжигало желание и девушка, ведомая любопытством, повернулась к возлюбленному и опустилась на колени. Она нащупала»…       Мерцелла вздрогнула, почувствовав кожей плеча накидку Соррета — легкая струящаяся ткань была прохладной. Девушка лишь повела взглядом в сторону, обозначая, что заметила его и принимает в своем пространстве. Ее радовало, что в последние дни он тянулся к ней, вопреки собственным доводам рассудка и бесконечным выстроенным барьерам. То будто невзначай оставался наедине на грани приличного времени, то наклонялся ниже, задевая ее волосы, чтобы сказать что-то безумно забавное лишь для них двоих, то осторожно касался в заботливом жесте — задерживаясь всего на мгновение дольше обычного. И сейчас, не желая спугнуть его решительность, Мерцелла почти незаметно придвинулась ближе к теплу его кожи и продолжила: — Она нащупала через ткань его брюк… — Опять бугор, — вмешался дипломат, заглядывая через плечо.       Его мягкий заинтересованный голос, прозвучавший над самым ухом, переманил внимание на себя. Дециан не делал больше попыток забрать планшет, лишь, склонив голову, сосредоточенно вчитывался, пытаясь найти строки, на которых остановилась Мерцелла — будто проверяя, не является ли весь этот абсурдный кусок текста шалостью невыносимой леди. — Да, опять, — едва слышно ответила Мерцелла. Она словила себя на мысли, что читать эти откровенные сцены было куда проще, когда она не чувствовала спокойный ритм его дыхания так близко, но упрямо продолжила: — Ну, тут порой еще мелькает слово плоть… — Интересно, почему художественные авторы тех эпох так избегали физиологических описаний тела? Мне не единожды попадались очень пространные и весьма безвкусные эвфемизмы для обозначения полово… — Возможно, так звучало романтичнее, — поспешила предположить Мерцелла, обрывая его мысль. Несмело повернув голову, она встретилась с задумчивым лицом Соррета — неужели и правда его это интересовало? Он сощурил глаза, пронзительно всматриваясь в лицо наследницы, будто выискивая бреши в ее защите от неловкости, и настойчиво продолжил: — Но разве слово бугор или плоть романтичнее, чем обычное слово пол… — Господин Соррет! — выпалила Мерцелла и тут же пожалела, что выдала свою нервозность. На лице девушки отразились возмущение, стыд и безграничное сожаление, что она с треском проигрывает собственную игру. А в проигрыше она почти не сомневалась, потому что чувствовала, как громче стало стучать сердце и как предательски краснота заливает щеки. — Прошу прощения, леди Мерцелла, — его горячий торопливый шепот остался на коже, вызывая мурашки. Но в этом шепоте не чувствовалось сожаления, лишь плохо скрываемое веселье — наконец-то смущен не только он. Теперь Мерцелла не видела его глаз, но ощущала каждым волоском на голове, что он рассматривает ее и обжигающе волнительно, бесцеремонно улыбается.       Девушка прочистила горло, как ей казалось слишком громко и нелепо, но продолжила: — «Она впервые видела его огромную мужскую силу, налитую кровью, так близко… Невия посмотрела на возлюбленного снизу вверх и отпрянула — его величественная подрагивающая плоть с ее ракурса казалась еще огромнее и опаснее…» — В чем опасность? — неподдельно удивился Дециан и получил легкий, но совершенно неожиданный пинок локтем. — Замолчите, прошу вас! Она готова была поклясться, что дипломат едва сдерживает смех, почти невесомо придерживая ее локоть от повторного покушения. Мерцелла замолчала, перескакивая по строчкам в попытке найти что-то менее откровенное и безвкусное, но ее глаза зацепились за: «…пальцы Лориана растирали густую влагу, аромат которой напоминал ему о клубничном желе из отчего дома», — и девушка глубоко судорожно вздохнула. Закусив губу, чтобы не объявить вслух, что никакие виды десертов с клубникой больше есть не будет, она продолжила поиск безопасного места, когда прозвучал совершенно невинный вопрос: — Какое-то незнакомое слово, леди Мерцелла? — Все слова знакомы, благодарю, господин Соррет! В ее дрогнувшем голосе перемешались просьба о побеге, нервный всхлип и смех одновременно. Мерцелла набрала воздух и, сдаваясь, произнесла: — «О-о-о, моя сладкая Невия, не торопись…» Наследница Истри зарычала, но не от страсти — раздражение от того, что ее переиграли, подталкивало громко захлопнуть планшет, словно бумажную книгу. Дециан не сдержался и довольный такой откровенной победой, рассмеялся. Утешающим ласковым жестом погладил плечо девушки. Он хотел словить ее взгляд, но резко отпрянул — всего за мгновение, как услышал посторонний голос, что разорвал их маленькое «сражение»: — Мерцелла! Показавшись в дверном проеме, младший Атрау замер, быстро скользнув взглядом по паре — Мерцелла лишь плотнее прижала к себе планшет, будто опасаясь, что текст будет виден насквозь. — Мерцелла, у тебя… — он остановился, завидев то, зачем пришел. — О, полотенце, чистое? Я заберу? Позабыв совершенно о своей первоначальной цели, девушка уставилась на белоснежную ткань и, расширив глаза от наглости Лайса, резко отрезала: — Не смей! Иди у Айена спроси. Лайс нахмурился и недовольно цыкнул, но тут же его глаза нашли новый повод задержаться, он деловито спросил: — Что обсуждали? Вопрос повис в воздухе на мгновение, будто определяясь кому он предназначен. Две пары глаз встретились на секунду — прямолинейность Лайса не должна была их удивить, но все равно поставила в тупик. Мерцелла ответила первое, что пришло в голову, надеясь на всю свою удачливость, что это будет звучат убедительно: — Господин Соррет объяснял мне план эвакуации…на всякий случай. — Видимо очень смешной план, — ответил он с кривой ухмылкой и, с надеждой взглянув в последний раз на полотенце, вышел. В тишине двое сдерживали смех и наслаждались приятной уязвимостью перед друг другом — не озвучивая и не навязывая. Прежде, чем выключить экран, Мерцелла взглянула на строчки и улыбнулась: — Ну, они поладили…расскажете потом, чем закончится? Атташе тепло улыбнулся и растерянно моргнул, пряча взгляд — ему все же не удалось скрыть смущение, что коснулось и его щек. Вопреки мнимой стойкости, во время ее шалости он с трудом отказался от желания опустить голову на плечо леди, притянуть ее ближе и коснуться носом теплой шеи, умоляя прекратить читать эту глупость. И вместо этого попросить рассказать ему что-то светлое, что отвлекло бы от кошмаров, поджидающих его в ночи. Удивившись тому как реалистично и жадно представлял эту возможность, он покачал головой, стряхивая воспоминание о фантазии и протянул руки к планшету. Получив его в этот раз без сопротивления, он перехватил одной рукой предмет их спора, второй замедлился затягивая прощание. Ведомая моментом, Мерцелла нежно провела пальцем вдоль мужской ладони. Аккуратно прочертила короткую линию, что повторяла узоры на коже. Поддела гладкий край браслета, что скрывал вены: она последовала за ними, проникая дальше, чувствуя как под подушечкой пальца бьется пульс. Дециан вытянул пальцы — они сталкивались с ее теплом и позволяли движению продолжаться, просили. Но выдох через приоткрытые губы прозвучал интимнее, чем все, что она прочитала раньше. Следом тихое, прерывистое, почти болезненно сорвавшееся: — Доброй…ночи, леди Мерцелла. Как всегда прикрылся заботой об ее отдыхе, или о спокойствии своего сердца сейчас — никто не признался вслух. Девушка не стала спорить и, отпустив его ладонь, сделала несколько неуклюжих шагов назад. Повернувшись, она подобрала полотенце и сжала мягкую ткань, будто искала в ней опору. Пробежав взглядом по комнате, вернулась за чашкой с чаем. — Он уже остыл, давайте я… — Не стоит, — тихо ответила Мерцелла, и осмелившись заглянуть в глаза полные выразительной нежности, прижалась к краю кружки там, где касались его губы. Глоток подарил свободу голосу. — Доброй ночи, господин Соррет…и спасибо.