Вечером перезвоню

Голос Тэтте был странной вещью. По сути он Дзёно ужасно раздражал. Так думали все. Да и сам Дзёно старательно убеждал себя в этом, тактично игнорируя регулярную дрожь по спине каждый раз, когда этот тупица открывал рот. По факту же сейчас Дзёно валялся на мягкой постели после ужасно выматывающего рабочего дня и, наверное, в сотый раз переслушивал последнее голосовое от Тэтте. «Прости, сейчас на миссии, как буду дома перезвоню. Люблю тебя» Люблю. Дзёно сполз по стене и растянулся на кровати, перебирая пальцами рукав мягкой кофты. Чужой. Надел случайно первое, что под руку попалось, а когда заметил, что в плечах она слегка болтается и в нос бьёт едва уловимый аромат чужого парфюма, неосознанно прижался щекой к потрёпанному рукаву. Без Тэтте скучно. Не на кого покричать, некого упрекнуть, не к кому прижаться и подразнить... Дзёно хлопает себя по лицу, швыряя телефон на другой край кровати и раскидываясь на ней звездой. Ску-у-учно, аудиокниги достали, читать не охота, отчёты сделаны, спать тоже не хочется. В голове промелькнуло, что Тэтте точно нашёл бы чем им заняться. Снова Тэтте. Дзёно чувствовал себя зависимым от него, вот правда. Особенно когда он начинал говорить, о боже, это Сайгику ненавидел больше всего, потому что, если честно, был слишком слаб перед его низким тембром. Особенно наедине, когда посторонние звуки не перебивали его. Внизу живота кольнуло. Из пучины самокопаний Дзёно вырывает долгожданный телефонный звонок. Он подрывается и сразу хватает телефон, но отвечать не спешит, выжидает около десяти секунд, а после приказывает голосовому помощнику ответить. — Чего тебе? — Дзёно укладывается на подушку и у него почти получается изобразить раздражение. Тэтте почти беззвучно хихикает и, судя по движениям мышц, улыбается. — Я обещал перезвонить когда дома буду. Как ты? Конечно, сам вопрос уши Сайгику обходят стороной и он прикусывает язык, чувствуя, как от чужого голоса по спине проходит дрожь. Дзёно томно вздыхает. — Дзёно? — А? Я... Да хватит мычать, скажи нормально, а то ничерта не слышно тебя. — Странно, связь вроде хорошая... — Тэтте прокашливается и начинает говорить чутка громче, видимо меняя положение телефона, потому что теперь его слышно куда лучше. — я спрашиваю как ты? Как работа? О боже. Дзёно сжимает телефон в руках до крупной дрожи и опускает руку на низ живота. «Блядство, это обычный телефонный звонок, угомонись.» пронеслось в голове, но пальцы уже задрали чужую кофту, сбивчиво отвечая: — Нормально... Эта сучка опять отчётами завалила, думал чокнусь. Лучше про миссию расскажи, по подробнее, хочу знать от каких мучений меня уберегли. Естественно слушать Тэтте никто не собирался и он знал. Точнее догадывался, что Дзёно опять заснёт или ещё чего, но всё равно откинулся на спинку кресла и заговорил, вертя в руках простой карандаш. Дзёно прикусил губу и вжался в кровать, откидывая голову назад. Он прижимает телефон ближе, желая услышать этот голос ещё лучше, чётче, чтоб любой звук отдавался вибрацией на коже и опалял жаром чужое тело. Сайгику прогибается в пояснице, скользя рукой под резинку домашних штанов и прикусывая губы. Руки холодные, пальцы подрагивают, он невольно вспоминает всегда тёплые, почти горячие, и уверенные руки Тэтте. Смотря на Суэхиро и не скажешь что он умеет вытворять этими руками. А умеет он многое. Почти невесомо ведя кончиками пальцев по внутренней стороне бёдер Дзёно машинально повторяет чужие движения, немного сжимает кожу, кругом обводит выступающие косточки на тазу и тоскливо выдыхает, понимая, как ему не хватает разгорячённого дыхания на мелко дрожащих бёдрах. Как же он голоден. Они не виделись меньше недели, но Дзёно уже ощущает себя голодной собакой, ужасно часто фантазируя о своём напарнике как о куске сочного мяса, на которое готов накинуться при первой же встрече, жадно цепляясь в него руками и губами. С этими мыслями он кладёт вибрирующий от чужого голоса телефон на подушку рядом и скользит пальцами под резинку боксер, с немым стоном распахивая рот. Ледяные пальцы касаются пульсирующей головки члена, Дзёно вздрагивает, болезненно прикусывая губу. Он абсолютно точно не хочет, чтобы Тэтте знал чем именно его напарник занимается прямо сейчас. В этом весь шарм. Пока Тэтте с воодушевлением рассказывает как, следуя стратегиям Дзёно, с лёгкостью расправился с целой вооружённой группировкой, параллельно вырисовывая на блокноте всякие звездочки и цветочки, Дзёно мечется по постели с рукой в трусах, из последних сил сдерживаясь и закатывая прикрытые глаза. А сил у него не то чтобы много. На глазах выступает пелена слёз когда Дзёно задевает кончиками пальцев всю длину и начинает хаотично двигать ладонью, с лёгким напором сжимая член. Вверх-вниз, всего пару движений и он тяжело дышит, прикусывая губы и сминая простыни под собой. Этого так ничтожно мало. Тэтте на пару секунд стихает, видимо прислушивается, а после продолжает рассказ уже полушёпотом. Наверное думает, что Сайгику уже в полудрёме или и вовсе крепко заснул, как мило. Дзёно практически бьёт током, томный шёпот из динамиков действует на него не хуже афродозиака. Он шумно вздыхает и тут же вгрызается зубами в дрожащую ладонь и замирает, понимая, что это было достаточно громко для того, чтобы Тэтте услышал. Но Суэхиро даже не запинается, просто продолжает говорить про... иерархию муравьёв? Дзёно приходится приложить усилия, чтобы не засмеяться в голос или не съязвить что-то. Он тихо хихикает про себя и проводит рукой по своим взлохмаченным волосам неестественно нежно, почти невесомо, зачёсывая слипшиеся пряди назад. И всё же хрипловатый голос Тэтте привлекает куда больше внимания чем содержание чужого монолога, так что Дзёно быстро теряет концентрацию на словах. Но ритмичных фрикций недостаточно, это даже не треть того удовольствия, что мог доставить Тэтте не напрягаясь. Он сводил с ума даже не понимая этого. «К чёрту.» Дзёно плюёт на свою гордость и практически перестаёт дышать, стараясь как можно тише стянуть с себя штаны с бельём. Прохладный воздух ползёт по дрогнувшим ногам к краснеющему паху. Он раскрывает рот и бесшумно хватает воздух, глаза закатываются сами собой и Сайгику хочется откровенно и громко заскулить. Потому что прикосновений своих рук катастрофически не хватает. Он всё ещё чувствует фантом чужих, аккуратно скользящих вдоль бёдер и по бокам. Пробивает на крупную дрожь. Особенно когда Тэтте тихо посмеивается, выбивая Дзёно из омута размышлений о том, какие идиоты додумались отправить его напарника в настолько длительную командировку одного. Тугой узел внизу живота сцепляется сильнее, царапая изнутри чувством удушающей пустоты. Дзёно быстро затыкает себя тылом ладони и опрокидывает голову к телефону. Хочется что-то сказать, нечто едкое, привычное, переубедить самого себя в том, что всё происходящее сейчас лишь гормоны, долгое отсутствие привычной разрядки, а не отчаянная попытка заглушить ужасную тоску по человеку на другом конце провода. Он едва слышно мычит и затыкает динамик телефона, начиная вошкаться по кровати. Бутылочка лубриканта находится достаточно быстро, хоть и не использовалась долгое время. Дзёно вновь устраивается на кровати, как можно тише щёлкает крышку и капает на дрожащие от нетерпения пальцы совсем немного, пару капель. Холодная, склизкая, отвратительно. Он морщит нос и чувствует слабый шлейф чего-то ягодного, клубника вроде. Честно, эта затея ему всё ещё кажется уж очень сомнительной и подвергающей его авторитет опасности(было бы перед кем). Но Тэтте вздыхает шумно, томно, будто специально, и продолжает рассказывать свои бредни практически шёпотом. Хрипло, так, что каждое слово бьёт электрическим разрядом по ногам и выше, пробираясь под нервно вздымающуюся грудную клетку. Сердце отбивает чёткий, громкий ритм, и Дзёно ориентируется на него, стараясь не сходить с ума. С откровенно пошлым хлюпом смазка растекается по аристократично длинным пальцам, немного капая на живот и пах. Сайгику передёргивает, он забывает даже растереть эту субстанцию в руке и подскакивает на кровати когда по промежности мажет ледяная жидкость. Он прикусывает губу и рефлекторно сводит колени вместе. Тяжёлый вдох, Дзёно тихо ахает и вгрызается в собственную руку, заливаясь трогательным румянцем до самых кончиков ушей. Палец скользит туго, болезненно, в голову бьёт жар и он откидывает её на подушку. Дзёно чувствует насколько же, блять, внутри него горячо, ощущение, что руку в печку сунул. Но, отчасти, это даже заводит, руки дрожат от переизбытка ощущений, несмотря на то, что внутри лишь один палец. Не хватает внешних ласк, тёплой ладони на бедре, влажных губ на шее, мягкого шёпота в самое ухо. Сайгику закусывает губу и давит скулящий стон, добавляя ещё палец. Дыхание спирает в глубине грудной клетки и он размыкает заплывшие глаза, будто это поможет ему вернуть ориентацию в пространстве. Внизу трепыхается жгучая боль, скребясь сильнее с каждым толчком необычайно длинных пальцев, но от этого желание продолжить не убавляется. Перед глазами загорается целый фейерверк когда пальцы толкаются достаточно глубоко, чтобы скользкими подушечками проехаться по припухшему бугорку простаты и едва не выкрикнуть пару ласковых прямо в трубку беззаботно рассуждающему о всяком бреде Тэтте. О, он даже не подозревает насколько сильно сейчас Дзёно вгрызается в ноющую ладонь, стараясь не издать ни звука, и сладостно вытягиваясь на кровати. Сайгику готов поклясться, он бы потерял голову, набросившись на напарника без всякого предупреждения. Или это лишь грязные фантазии, которые так свойственны Дзёно? А впрочем плевать, сложно уходить в филосовские суждения когда сладко тянущее внутри удовольствие яро вытесняет из тела боль, оставляя только желание двигаться резче и быстрее. Мешает только назойливое желание не попасться Суэхиро на настолько постыдном деянии, будто он сможет его осудить. Он молчит, тихо мычит в руку и в уголках слипшихся глаз собираются крохотные кристаллики горячих слёз. Дзёно тяжело дышит, пальцы рвано тянутся в манере ножниц, проходятся по всем болевым и эрогенным точкам, оглаживая пульсирующую плоть. Тэтте продолжает что-то говорить, иногда неосознанно повышая тон, и у Сайгику спирает дыхание, он слышит только низкий тембр и хочет выть от невозможности быть в плену этого голоса бесконечные ночи. Странное чувство окутывает, заставляя сердце биться с такой силой, что ушные перепонки грозятся с треском лопнуть и оставить Дзёно без единого шанса снова услышать напарника. Нет, это не возбуждение(хотя и оно тоже), что-то иное и неведомое до недавних пор. В скомканных мыслях проскакивает слово «любовь», Дзёно распахивает глаза и вдыхает тяжёлый воздух полной грудью, краснея почти до алого. Низ живота предательски сладко скручивает от этой мысли и запястье начинает ныть от резкости движений. Хныкать начинает и сам Сайгику, прикусывая пересохшие губы в попытках совладать с назло прорезавшимся голоском. Кажется, у него начинает кружиться голова, а значит уже совсем скоро... — Спокойной ночи, ангел. Серьёзно? Нет, нет, нет, он уже на грани. Тэтте просто не имеет права так подло исчезнуть почти на самом пике, лишив Дзёно хорошего оргазма. — Не сме-е-ей! — Сайгику всхлипывает и тянет сквозь зубы, задыхаясь от собственных слов. Он слышит как сердце на той стороне провода на пару секунд замирает, а после заходится сбивчивым стуком об самые рёбра. — только попробуй сбросить прямо сейч-ах... сейчас. — Дзёно предательски громко скулит и наконец-то стонет протяжно прямо в стихшие динамики, на долю секунды заглушая собственные мысли. Какой позор. От неожиданности Тэтте роняет потрёпанный карандаш на пол и сам же дёргается от этого стона, словно кто-то увеличил громкость окружающих звуков в пару раз. А потом заглушил, и теперь Суэхиро может слышать только отчаянные всхлипы и тихие влажные вздохи. — Дзёно... давно? — единственное, что спрашивает Тэтте, моментально успокаивая разбушевавшийся пульс. «Как только ты открыл рот» проносится в голове, но это звучит слишком... просто слишком. Дзёно прикусывает язык и шумно выдыхает. — Достаточно, — тишина. Сайгику вжимается в постель и застывает, ожидая хоть какой-то реакции. И спустя секунды чуткий слух улавливает как чужое сердце начинает тарабанить с новой силой, Тэтте шумно глотает ком в горле и, судя по скрипу мышц, улыбается. — ну не молчи. — слышится жалобнее чем хотелось, почти как мольба. — Понял, — наступает короткая пауза во время которой Дзёно почти физически ощущает самодовольную рожу Суэхиро. — тебе настолько нравится мой голос? — гордую усмешку скрыть слишком тяжело, да и не пытается он. Тэтте закидывает ногу на ногу и устраивается в кресле поудобнее, прижимая телефон поближе. Он хочет слышать всё, каждый тихий вздох, влажный всхлип и громкий стон. — Да-а, — Дзёно растягивает буквы и толкается глубже, откидывая голову на смятую подушку. Громкий стон вылетает без сопротивления и дурманит сознание. — Ты... Я... — Сайгику путается в словах, шепчет сбивчиво, продолжая рвано тянуть себя. — Сколько в тебе? — Два. — Дзёно прикусывает губу, вгоняя пальцы до основания. Лёгким покалыванием по паху расплывается очередной сладкий полукрик-полустон. — Добавь третий. — Суэхиро понижает голос и говорит с придыханием, слыша дрожащий всхлип. Сайгику не имеет права ослушаться когда от чужого голоса ток бьёт по самим рёбрам, пробираясь под тонкую кожу. Он хочет съязвить, послать, но вместо этого лишь капает ещё смазки на пальцы и с ужасно пошлым хлюпом толкается всеми тремя пальцами, задевая слишком много эрогенных точек одновременно. Тэтте слышит каждый звук, сбивчиво вдыхая сквозь зубы когда Дзёно взвизгивает, скамкивая потрёпанные простыни в робеющей руке. «Прекрасен.» думает он и обречённо вздыхает, не в силах мириться с фактом того, что сможет снова коснуться родного тела аж спустя недели. — Умоляю, не замолкай. — Дзёно прогибается в пояснице, багровея даже в районе быстро вздымающейся груди. Если бы тут был Тэтте... — Твоя грудь всегда безумно мило краснеет в такие моменты. Ты помнишь, что я делал? — Сайгику мычит, грех не помнить, это ведь всегда так раздражало его. Но именно сейчас хотелось бесконечно чувствовать на своей груди широкие ладони, с лёгкой игривостью цепляющие вставшие соски. — Помню... — Дзёно прикусывает губу, гладит рукой от бедра по рёбрам, в точности копируя чужие движения. По коже приятно расплываются рельефные мурашки, улавливая нежные прикосновения. Сайгику кончиками пальцев обводит ореол правого соска, слегка царапая. Снова удовлетворённый стон прямо в трубку. Тэтте шумно выдыхает, вырисовывая пальцами узоры на мягком подлокотнике. Точно такие же узоры ведутся по вздымающейся груди и Дзёно почти скулит, елозя затылком по взмокшей подушке. — Я искренне жалею, что не могу сейчас увидеть тебя. — Пха, смеёшься? Ты как только меня не видел уже, что разглядывать собрался? — Будто это повод больше не смотреть на тебя, — Тэтте хмыкает и слегка сжимает край подлокотника, поглаживая его. Со своей грудью Дзёно проворачивает то же самое и с уст обоих одновременно срывается томный вздох. Тепла тел катастрофически не хватает, Тэтте готов начать проклинать человека, который посмел отправить его в настолько длительную командировку самого. Сайгику же уже много раз сделал это, возмутившись даже перед Тэруко, которая лишь пожала плечами. «Ничего, переживёшь месяцок без своей подстилки.» и оставив Дзёно в ужасном возмущении она удалилась. — и сбавь обороты, я никогда не двигаюсь так. Дзёно фыркает, всем видом показывая, что не собирается слушать и лишь ускоряется, выплёвывая смазанный стон прямо в трубку. — Ха-а... а кто сказал, что, м-м, что я представляю тебя? — на блестящих губах появляется хищный оскал, когда он слышит секундное содрогание в чужом теле. Это возбуждает даже сильнее и Дзёно облизывается. Тэтте дёргает губы в ухмылке. — Как минимум факт того, что твои стоны сейчас слышу я, — он говорит в полный голос и самодовоьно щурится когда Сайгику громко цокает. — но если таков расклад, могу не задерживать тебя, уйти спать и позвонишь тому, о ком думаешь. — Только попробуй скинуть... — Дзёно сжимается вокруг пальцев и предвкушающая дрожь разливается по телу. — клянусь, я- — Тогда медленнее. Сайгику взвывает как измученный зверь, изгибая собственные пальцы и почти останавливаясь. Хныкает и начинает скользить внутри едва ощутимо, шипя имя Тэтте сквозь зубы. У того спирает дыхание, он приоткрывает рот и оттягивает ворот футболки, чувствуя, что в комнате даже с открытой форточкой с каждым гортанным полустоном становится жарче. Дзёно мычит и извивается, не смея ослушаться даже когда такая возможность вполне имеется. Он выгибается и начинает также медленно ласкать свой член второй рукой, шепча прерывистое «не молчи» и, если бы Тэтте не вжимал несчастный телефон в своё ухо, то не услышал бы этой отчаянной мольбы. И он не замолкает. Всё говорит что и как делать, с его уст льются сладостно грязные комплименты, засталяющие Сайгику метаться по кровати, сгорая от смущения. — Ещё немного и я кончу... — в перерывах между дерущими горло стонами Дзёно шепчет это в бреду, хватая рукой телефон и прижимаясь к нему. На другом проводе Суэхиро дышит слегка сбивчиво и едва ощутимо улыбается, хлопая ресницами. — Знал бы ты насколько сильно я хочу это увидеть. Хочу прямо сейчас целовать тебя. Особенно твои прекрасные бёдра. Сайгику что-то невнятно мычит и прижимается щекой к телефону, алея пуще прежнего. Фрикции становятся быстрее, хлюпая каждый раз когда дрожащие пальцы совсем выходят из горячего тела, а после вбиваются до основания, выбивая сладкие вскрики. — Фу, Тэтте, ты ужасный фетишист. — кривится Дзёно, но в туманной голове то и дело всплывают будоражащие воспоминания, в которых его бёдра дрожали подобно листу на ветру, охотно отвечая на прикосновения чужих губ и рук. По ногам бьёт предупреждающая дрожь, растекаясь липким теплом по взмокшему телу. Сайгику тяжело дышит. — Ускорься, — влажный шёпот звучит оглушающе, как приказ, и Дзёно старается схватить хоть немного сбившегося воздуха. Темп срывается в ту же секунду, доводя до пика почти сразу. Сайгику роняет телефон на подушку и откидывается, громко выстанывая. Всего пару движений. — и всё же, кого ты представляешь сейчас? —Тебя-я! — жалобно взвывает Дзёно, с вскриком кончая, прыская горячим семенем на свой живот. Тэтте вжимается в кресло, сдавливая подлокотник до лёгкого древесного треска. Едва слышно с его растянутых в улыбке губ срывается дрожащий стон. Дзёно неразборчиво ворчит что-то, растекаясь пульсирующей лужицей удовольствия по кровати. В моменте появляется слишком много фонового шума, давящего на обострённые уши, заставляя совсем теряться в пространстве. Среди болезненно царапающих слух звуков начинает слышаться чужой голос, Сайгику хватается за него как за спасательный круг, начиная постепенно приходить в себя. — Дзёно! Не проваливайся, слышишь? — теперь из динамиков Тэтте звучит нежно и взволнованно. Дзёно протяжно мычит, оповещая того, что всё ещё находится в сознании. — ты как? — Ты скотина, Тэтте. — уже совсем уверенно проговаривает он спустя несколько секунд, раскидывая руки по бокам. Тело перестаёт трясти, остаётся лишь приятное тепло внутри и фантом чужих прикосновений, отлично успокаивающих взбудораженный разум. — О, огрызаешься значит в норме, — Тэтте легко хмыкает, совсем тепло улыбаясь, когда Сайгику вновь вяло возмущается куда-то мимо трубки, из-за чего его слышно не так хорошо как хотелось бы. — ничего не болит? — Ц, не болит. Я в полном порядке, хватит переживать. — Я рад, — Суэхиро замолкает на пару секунд, слушая постепенно восстанавливающееся дыхание. Дзёно в полной норме. — я очень скучаю. Дзёно молчит долго, не решаясь что-то ответить. Лишь заправляет прилипшую к щеке прядь за ухо, уныло вздыхая и прижимая телефон в разгорячённой щеке. Хочется чувствовать не холодный экран, а родные и всегда тёплые руки этого идиота. — Я тоже, — наконец-то он шепчет еле слышно, подрагивая. Он сглатывает и прикусывает губу, начиная ощущать явную неловкость в наступившей тишине, поэтому прокашливается и с необычной нежностью произносит: — ладно, мы задержались. Ложись спать, тебе рано вставать, — снова недолгая тишина. — и спокойной ночи. Тэтте начинает лыбиться уже совсем глупо, хлопая ресницами. Он кивает и отвечает. — Сладких снов, Сайгику. Люблю тебя. Дзёно чувствует на щеках пощипывающий жар и спешит сбросить звонок, откидывая телефон и лишь про себя добавляя тихое «и я тебя». Тэтте слышать это необязательно, он знает и без слов, поэтому откладывает телефон на небольшой столик перед собой и облегчённо вздыхает. Дзёно тяжело поднимается на локтях, прикидывая в голове масштабы последствия его тоски по напарнику и обречённо выдыхает, откидывая голову назад. — И как только угораздило в этого идиота?