сигнал

Уилл наконец сдался и согласился немного поспать — он потратил много сил, но не хотел этого признавать до последнего. Поэтому Майку пришлось чуть ли не силком затаскивать того в кровать и сидеть рядом, пока тот не уснёт. Кошмар сегодняшнего дня прекратился только благодаря Байерсу, поэтому им всем хотелось немного перевести дух. Хотя бы на пару часов, прежде чем все начнется снова. А в этом не стоило сомневаться. Все прекрасно знали — это только начало. Майк не хотел думать о том, что значат силы Уилла. В какой опасности его друг находится с этого момента? Уилл не будет стоять в стороне или лежать на полу в приступе. Не теперь. Майк знал — Уилл будет бороться не на жизнь, а на смерть. После того, как Уилл рухнул на пол, буквально сломав все кости чудищу, в Майке что-то щелкнуло. Он так испугался за него. Майк боялся за Уилла двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, но сейчас все ощущалось иначе. Он подбежал к другу и, не задумываясь, схватил его лицо в свои руки и убрал пару прилипших прядей к мокрому лицу. Тяжелое дыхание било по легким, а сердце плясало где-то в глотке. Все крики и шум огня стихли в тот момент. Он думал только о том, не поранился ли он. Продолжает ли он дышать. Дни и так были похожи на кошмарный сон, но сейчас… Он так не хотел чтобы у Уилла были эти дурацкие силы. Это опасно, слишком опасно. Майк мог смириться с силами Эл — это было с ней с детства, ее обучали этому, но Уилл… это другое. Уилл, с красками на пальцах, лице и шее; Уилл, с горящими глазами; Уилл, у которого в волосах и улыбке поселилось солнце. Майк захотел отрезать себе язык за свою речь про волшебника, потому что он не думал, что это будет правдой. Нет, он верил в Уилла. Верил в то, что это может произойти. Но столкнувшись с этим лицом к лицу — его парализовало. Он осознал, как на самом деле мысль об этом ему претила. Как всегда слова Майка Уилера выскакивали изо рта необдуманными, несформированными птенцами. Майк сидел у входа в комнату, которую они оборудовали в перевалочный пункт на радиостанции. Нога тряслась от напряжения и он отвел взгляд, когда понял, что пялится через щель на лицо Уилла непозволительно долго. Воздух был пустым и тяжёлым, и он не мог отделаться от мысли, что в любой момент сюда могут ворваться и забрать Уилла. Опустив глаза на свои израненные руки, Майк услышал чужие тяжелые шаги. Кончики пальцев все еще вибрировали от испуга. Он вытер вспотевшие ладони о штанину, сглотнув тревогу. — Как он? — Робин бухнулась на пол рядом с ним, пытаясь разговаривать тише, чтобы не разбудить Уилла. — Не хотел ложиться. Кажется, теперь он не успокоится, — Майк натянуто улыбнулся и пожал плечами. — Таков Уилл, да? — Робин ткнула его локтем под ребра, от чего Уилер резко вобрал воздух и сморщился. Они все пострадали сегодня. Почему-то это необдуманное действие в его сторону вызвало лавину злости внутри. Складывалось ощущение, что это была та самая маленькая снежинка, которая стала последней, прежде чем снег сошел с горы огромной стеной. Бакли уже хотела извиниться за свою глупость, но Майк не сдержался. Как же его это достало. Что-то большое и злое образовалось у него внутри и он поддался. — Как будто ты его так хорошо знаешь… — Майк скривил губы. Глаза Робин округлились. — Что, прости? — Сколько вы общаетесь с Уиллом? Ну, так, плотно? Как ты можешь говорить, какой Уилл, когда знаешь его не больше пары суток? Они все еще сидели на полу, но Майк больше не мог просто сидеть на месте. Он подскочил на ноги и стал расхаживать взад-вперед, чтобы скрыть дрожь в ногах и выпустить всю ту злую энергию, которая копошилась в груди. В глазах Бакли начало зарождаться понимание, которому не было места внутри самого Майка. — Какое это имеет значение? Мне было достаточно этого времени, чтобы понять, какой он человек и он…хороший. — Он лучший, Робин! - Возразил Майк, не совсем понимая, чему именно он возражает. Да, Уилл хороший. Он очень хороший и не заслуживает находиться во всём этом дерьме. Но он больше, чем просто хороший. — Конечно, он лу… — Нет, не «конечно». Ты не знаешь его. Я его лучший друг. Робин могла поклясться, что знала как минимум одну вещь, которую не знал «лучший друг» Уилла Байерса. «Эти два придурка сведут меня в могилу». Майк продолжал метаться, пытаясь вытеснить всю злость и несправедливость, навалившуюся так некстати. — Я понимаю, что между вами происходит что-то. Вижу. Что-то, о чем мне не говорит Уилл, по какой-то неизвестной причине, — Майк глубоко вздохнул. Он знал, что особо поболтать не было времени, но Уилл же мог сказать, что ему нравится Робин? Это ведь важно? А они всегда делились важным. Судя по тому, как они ведут себя друг с другом, Робин отвечала парню взаимностью. Что-то острое кольнуло в сердце Майка и он почувствовал, как разряды тока от сердца расходятся по всему телу, заставляя руки сжаться в кулаки. Вот так все и изменится, да? Они победят Векну, всё встанет на круги своя и Уилл сможет начать отношения с Робин. Вот и все. Вот и все. У Майка закружилась голова то ли от усталости, то ли от ощущения беспомощности. Он теряет Уилла. Он теряет Уилла? Но они же просто друзья? Так? Он его не потеряет, их дружба навсегда. Байерс не может так поступить, только не он. Все чувства будто собрали чемоданы, и с ярым желанием направились к выходу из его тела через дорожащие пальцы, которыми он пару часов назад сжимал горячее лицо своего лучшего друга и просто хотел... Он так хотел его защитить. Утащить его обратно в Ленору, подальше от этого ужаса. До обкусанных губ, до стертых в кровь пальцев, до дрожи в коленях и перевернутых внутренностей, до судорог в руках от желания прикоснуться и спрятать, накрыть своим телом и спасти. Ценой всего, если того потребует ситуация. Все это время Робин тупо пялилась на Майка, сдерживая уголки губ, чтобы те не ползли наверх. Майк Уиллер топтался вокруг истины. Всего один шаг, Майк. Что за придурок. — Что между вами? — Голос не слушался его и вышло чересчур пискляво, но парень не обратил на это внимания и просто прокашлялся. Он вперил свой взгляд в Робин, как будто ответ сейчас высветится неоном у нее на лбу. ...И он был близок к истине, но решил сделать разворот на сто восемьдесят градусов. Робин мысленно хлопнула себя по лбу, а младшему парню прописала смачный подзатыльник. Гробовая тишина залезла мурашками под кожу. Майк напрягся, ожидая ответа. Смех Бакли показался чем-то слишком чуждым. Он отскакивал от стен и прилетал прямо Майку в лицо. Майк удивленно вскинул брови. Смех продолжался и Уилер начал оглядываться по сторонам. Она же разбудит Уилла! — Да тише ты! — Майк заглянул в щель. Кажется, друг спал без задних ног. Майк не был силён в понимании своих и чужих чувств: когда твоя жизнь превращается в бесконечную беготню от демонов, еще и с самого детства, упускаешь такие моменты. Отметаешь как ненужные игрушки, из которых давно вырос. Но то, что его в открытую высмеивают — он все-таки сообразил. Наконец Робин успокоилась. — Какого хрена? Я сказал что-то смешное? — Да, Майк, ты сказал что-то смешное. Между мной и Уиллом ничего нет и быть не может. Мы сошлись… — Робин легко пожала плечами, — на почве кое-чего другого. Уилер нахмурился. И чем он только так нравился Уиллу? Робин все не могла взять в толк. Такой тугодум. — Вы не отлипаете друг от друга, постоянно хихикаете и переглядываетесь, — Майк чуть повысил голос и эмоционально махнул рукой. Терпение было на исходе. Ему нужны ответы. — Что еще это может значить? — О. Ты удивишься, — Робин загадочно улыбнулась и сузила глаза. — Но тебе стоит поговорить об этом с Уиллом, раз тебя так беспокоит личная жизнь твоего, — она нарисовала кавычки в воздухе, — «лучшего друга». Майк подавился воздухом, внезапно поступившим в легкие в слишком большом количестве. — Майк! Иди сюда! — Голос Нэнси заставил их пузырь лопнуть. Уилер метнул вопросительный взгляд в сторону Робин и развернулся в сторону голоса сестры. Его шаги тяжёлым эхом раздались по коридору. Бакли сидела на полу еще с пару минут, анализируя только что случившуюся ситуацию. Майк, Майк, Майк. Ты обязательно справишься… Девушка развернула голову и посмотрела в щель. Их с Уиллом взгляды столкнулись. Она усмехнулась и указала пальцем в сторону ушедшего парня. — Вот это — сигнал. Тепло, разлившееся в груди, заставило Уилла криво улыбнуться. — Заткнись, Рокин-Робин.