Колкая правда

В доме произошла ссора, но Антон решил не оставаться дома и сказал маме, что пойдёт в школу. Время приближалось к пяти часам, и ему было скучно, поэтому он решил порисовать. Через десять минут Антон заметил, что рисует Рому. При взгляде на свой рисунок он испытывал одновременно восхищение и отвращение к поступкам этого человека, настоящего хулигана. Злость переполняла Антона, и он в ярости зачеркнул нарисованное лицо. Желание рисовать пропало, и он взял книгу со своей полки и начал листать страницы, даже не вникая в текст. В голове мелькнуло лицо человека, который оставил неприятную болезненную боль в животе. Антон не мог успокоиться от злости и поспешил в туалет. Сняв очки у раковины, он умылся холодной водой, пытаясь смыть мысли с головы. Даже попав на волосы, он не испытывал жалости, так как больше всего беспокоило его собственное состояние. Посмотрев на себя в зеркало, он тихо сказал: «Твою мать...» — это вышло очень тихо, и парень даже не обратил на это внимания. Выключив воду, он ещё минуту постоял в раздумьях. «Завтра они точно получат по заслугам», — подумал он.

***

На следующий день, уже в школе, Антон попрощался с Олей, которая, в отличие от брата, была в хорошем настроении и быстрым шагом направилась к своим одноклассникам. Антон был рад за неё, что у неё появились настоящие друзья, и она с радостью проводила с ними время. Он так задумался об этом, что не заметил, как столкнулся с Полиной, которая несла учебники. — Ой, прости пожалуйста! Давай помогу! — воскликнул Антон, помогая взять учебники, и Полина, усмехнувшись, не возражала. — Привет, ничего страшного, как дела у тебя? Вчера что-то не особо разговаривали. — игриво подталкивая его в плечо, спросила девушка. Антон, погрузившись в их разговор, даже не вспомнил, что последние часы был в полной ненависти. Она будто смогла очистить ту гниль внутри. К сожалению, это длилось недолго, и как только они подошли к кабинету физики, он услышал голоса своих недругов. — Ромыч, прикинь, вчера по телеку «такси» показывали, на! Я так был удивлён, смотрел не отрываясь. — с интересом разговаривали парни, выходя из класса, и, к удивлению Антона, даже не обратили на них с Полиной внимания. Антон был даже немного рад этому, так как не хотел иметь с ними дел, боясь, что завяжется драка. У него и так чесались руки, но такого допустить было нельзя, особенно в школе. Незаметно пролетели три урока, и Антон, устав сидеть по классам, решил зайти в туалет, чтобы хоть немного освежиться. По коридору он не заметил своих одноклассников, парней, которые так ему не нравились. Уже в туалете, включив воду и умываясь, он услышал, как кто-то подходит к туалету, и сам не зная зачем, забежал в кабинку и закрылся в ней, подняв ноги, чтоб его не спалили. Он уже услышал, что это была та самая троица, которая, по всей видимости, что-то не раздилили. — Блять, парни, опять Петрова упустили. — с негативом говорил Семен, обращаясь к своим «товарищам», если их ещё можно было так назвать, потому что Антон знал, что это совсем не так. — Да здался он тебе, успокойся уже. — было слышно из уст из главаря, он будто кидался на своего собеседника, намекая, чтоб тот отстал от белобрысого. — Тебе самому не противно, что он ошивается вокруг Полиночки? — Завались, пока я тебя тут же в толкане не утопил. — это было адресовано ещё грубее, чем до этого. После их разговоры перешли на глупые темы, и Антон спокойно дождался их ухода, прождал ещё минуту, чтоб они точно ушли подальше, чтоб выйти было спокойно, но, к сожалению, этого не вышло. Как только он вышел из туалета, его за ворот рубашки схватили и грубо вписали в стенку. Перед ним был злой Роман. — А вот и наша крыса решила выползти, приятно уши греть? — он смотрел прямо в глаза Антона через его очки. Антону не особо понравилось данное выражение, и он был зол на него, изо рта будто кислотой изрекались слова: «Пошел нахуй, мудила». Антону было уже безразлично, что с ним будет, но это не означало, что и он не ответит за их поступки. У Романа глаза полезли наверх, а через миг лицо стало угрожающим, да настолько, что даже были видны вздутые сосуды у виска, его глаза стали гореть огнем злости, и тут же он ударил Антона, но тот решил не продолжать драку только сейчас и отшатнулся от удара, прошипев от боли, вытерая кровь рукой. Но звонок начался очень не вовремя, и парни, оставив его одного, направились в класс. "Мудилы".

***

Уроки прошли более-менее спокойно, Антон не выходил из кабинета, только чтоб не наткнуться на своих врагов. На первом этаже тоже никого не было, и Петрову это дало чуть-чуть времени, чтоб продышаться, но как только он вышел со школы, адреналин полностью накрыл его, потому что он смог увидеть злой взгляд компашки, которая не только напрягала, но и вдавливала его в отвращение. Свист, который по сей видимости был направлен в сторону Петрова, чтоб тот мог подойти к ним, был слышен по всей улице. Парень, которому это было адресовано, пошёл в их сторону. Уже подходя к ним, он увидел, как Рома достал нож-бабочку. Сердце забилось сильнее. Смог он только одуматься, как его так же, как в школе, приделали к стене, но в этот раз, прикладывая нож к его горлу. — Ну что, готов порешать? — Пятифанов был готов ко всему. Он знал, что новенький ничего не сможет ему сделать, так как у него был приоритет в виде холодного оружия, которое блистало от долгого натирания. По сей видимости оно было дорого парню. — О чем порешать, ты так хочешь? — говорил со все уверенностью тот самый новенький. На его лице виднелось равнодушие, что сильно злило парня напротив. — Либо ты сейчас извиняешься за свои слова, либо будешь избитым настолько, что мать родная не узнает. Со стороны смотря на эту картину, было бы очень неприятно. Хулиганы загнали в угол мальчика, который не хотел этого всего. Он хотел завести друзей, чтоб дома был порядок, чтоб появилась та самая девочка, которая будет с ним до гроба, в радости и в горе. А не вся эта хуйня, которая будто убивала Антона. Тоха с силой ударил парня коленом в живот, и пока тот корчился от боли, он бросился бежать в сторону леса, где они с Олей обычно ходили в школу по утрам. Как же хорошо, что она заканчивает раньше, и её забирает отец на машине! Он бежал так быстро, что дыхание стало неровным, и ему пришлось остановиться, чтобы отдышаться. Но не успел он перевести дух, как услышал позади выкрики Бяши: «Устал наш зайчик, на!» Антон решил не избегать конфликта и, как только к нему подбежали, ударил Рому кулаком в висок. Пока Рома приходил в себя, Тоха пнул Бабурина в живот, и тот отлетел в сторону свежей кучи мусора. Бяша, дрожа как кленовый лист, отступал. Антон не сразу понял, что происходит, но Пятифанов уже очнулся и начал бить его кулаками по лицу. Антон упал на спину, и пока Рома продолжал наносить удары, Бабурин, который надеялся, что никто не заметил его приземления рядом с говном, подошёл ближе и начал пинать Антона по животу. Когда Антон думал, что уже не сможет себя спасти, он вспомнил о хорошем: о маме, папе, Оле, которая была для него всем... И последние мысли показали ему Полину, будто открылось второе дыхание. Он сильно ударил Рому по лицу, собрал все свои силы и, встав, побежал со всей силы до дома, не обращая внимания на боль. — Блять, упустим ведь! — Хватит с него, ещё получит. — сказал глава банды.

***

Когда Антон наконец вернулся домой, он с облегчением вздохнул. Мама спала, и это было хорошо — не нужно было отвечать на лишние вопросы. Он быстро разделся и направился в ванную, чтобы смыть с себя остатки стыда. После того как Антон более-менее пришел в себя морально, он сидел в своей комнате, разглядывая узоры на стенах. В этот момент к нему влетела Оля с хорошим настроением, что вызвало у Антона дискомфорт. - Тоша! Смотри, какую оценку я получила по математике! — с возгласом влетела без стука девочка. Но когда она заметила синяки на лице брата, которые только начинали проявляться, то ахнула от ужаса. - Тоша... Тебя побили? — аккуратно, но без тени страха спросила Оля, глядя в глаза, пытаясь сохранять спокойствие. - Оль... Всё хорошо, правда, не переживай. Только давай не будем говорить маме, хорошо? — старший брат сел на край кровати, ожидая любой реакции от сестры, которая обычно в такие моменты бежала к маме. Но в этот раз она спокойно села рядом и продолжила... - Я не буду говорить маме... Но пообещай, что такого больше не повторится! Иначе точно расскажу! — Оля встала с кровати и выбежала из комнаты, оставив ошарашенного брата сидеть на месте. Но через мгновение она вернулась с аптечкой. - Оль, не стоит... — она заткнула ему рот конфетой, которая по вкусу напоминала «Ромашки». Антон не любил эти конфеты, потому что они были настолько сладкими, что сводило челюсть. Но он спокойно ел, чтобы не расстроить сестру, пока она аккуратно наносила ему на лицо мазь. - Как говорит мама, синяк не исчезнет, но будет не так заметен. — Антону нравилось, когда Оля напоминала ему маму, такую же нежную и полную любви. Это напоминало ему тот день, когда он маленьким мальчиком упал с качели, и дома ему мазали синяк на коленке мазью, которая хоть и неприятно пахла, но была сделана с любовью. Когда закончились процедуры врача, Оля поставила аптечку на стол и снова подошла к брату, чтобы обнять его. Она делала это, по всей видимости, для успокоения, и это действительно помогло парню. Все же она показала свою оценку, от чего настроение у обоих немного приподнялось. - Я сейчас! — Оля убежала в свою комнату. Антон слышал каждый шажок ее маленьких ног, потом, как она спускалась по лестнице и обратно, все это напоминало ему ее раннее детство, когда она только училась ходить и делала это очень неряшливо. Тут же открылась дверь, Оля открыла ее ногой, потому что в руках был поднос с чаем и бутербродами со сгущёнкой, а рядом с кружками лежала новая сказка, которую Оля по ранним рассказам взяла из школьной библиотеки. Она медленно шагала, чтобы не разлить чай, шла до прикроватной тумбочки. Антон помог ей с подносом, чтобы ей не пришлось мыть полы и получать от мамы. Усевшись рядом под одеяло, будто была хозяйкой чужой ложи, она протянула Тоше книгу, видимо намекая на то, чтобы он ей почитал. На обложке красовалась Алиса в голубом платье, рядом был заяц и чеширский кот, а красными большими буквами сверху красовалось «Алиса в стране чудес». Оля всегда хотела посмотреть этот мультик, но никак не удавалось, по телевизору показывали только версию от русского кинематографа. Поэтому было видно, как Оля с нетерпением смотрит на эту книгу. Антон без лишних слов уселся рядом с сестрой, скрестив ноги, рядом светила лампа, которая помогала увидеть текст и завораживающие картинки с персонажами, так время пролетело совсем незаметно. Чай с бутербродами был выпит и съеден, книга дочитана, а Оля, обхватив ноги руками, спокойно сопела. Антон аккуратно поднял сестру на руки, отнес ее уже в расправленную им же кровать и укутал по сильнее, чтобы она точно не замёрзла. - Спасибо тебе... — он нежно поцеловал ее в лоб и вышел из комнаты настолько тихо, что его бы даже ниндзя не заметили. Он прикрыл дверь и уже направлялся в свою комнату, как из-за спины послышалось тихое «стоять». Он обернулся и увидел маму, которая жестом руки подзывала его на кухню. "Разговора точно не избежать..." Он смиренно двинулся за ней, и уже при свете лампы, когда Карина увидела побои на лице сына, ужаснулась и начала расспрашивать, кто это сделал, за что, почему. Парню хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не беспокоить маму своими проблемами. - Мам, все правда в порядке, не переживай так сильно, ну немного повздорили с парнем из класса, главное, что жив, здоров... — говорил Антон с желанием поставить точку в этом бессмысленном разговоре, но женщина все продолжала докучать его. Все же удалось выбраться из паутины расспросов, он закрыл дверь спальни и уселся на кровать, рядом стоящий поднос не было желания убирать, он просто завалился на кровать, выключил свет и лежал так, пока не уснул.

***

Ночью парень проснулся с неким испугом, что проспал. На прикроватных часах из-за лунного света виднелось 6:38, что означало до школы еще долго, но ложиться снова он не стал из-за боязни проспать. Он взял очки и, пока натягивал их на себя, шел до ванной, чтобы побыстрее почистить зубы от неприятного вкуса во рту. Оля, видимо, еще спала, но вот папа точно сидел на кухне. Быстро умывшись и заметив, что синяки правда выглядят неплохо, он немного приободрился и шел на кухню уже с большим удовольствием. Там его ждал папа, который уже услышал, как сын ходит по дому. - Доброе утро, пап... — сонно пробормотал Антон. - Доброе, как спалось? — спрашивал отец, который тоже только что встал, он был в пижаме и попивал кофе, чтоб хоть внушить себе, что сможет взбодриться. - Нормально, а тебе? - Тоже неплохо, давай садись ешь, я приготовил яичницу с сосиськами, и буди сестру, — произнес Борис, допивая кофе, и оставил свою кружку на столе. Это была его привычка оставлять кружку из-под кофе на столе, чтоб позже налить еще раз в нее кофе, эта привычка не нравилась его жене, но даже после нескольких попыток исправить это, Карина сдалась, и теперь его кружка всегда стоит на 1 месте. Антон быстро съел свою порцию и, оставив сестре, пошел за ней. Она встала быстро, это была хорошая черта семейства, они всегда вставали без проблем. Она побежала умываться, быстро поела и надела на себя красивый сарафан, в котором была той ещё принцессой. Антон в точности как и она сделал все быстро, и так как было раньше обычного, отец подбросил их до школы. Пока Оля задорно рассказывала про своих новых друзей, Тоша смотрел в окно, надеясь, что все уладится и все встанет на круги своя...