Aranea caritate

Утро было не добрым. Небо затянуло тучами, заметно похолодало, но не на столько, чтобы пошёл снег. Точнее, снег шёл, но на землю не ложился, вместо этого тут же таял, стоило ему попасть на землю. В итоге на улицах образовалась слякоть, мешающая любому движению. Апрель, какого хера? Ген открыл окно тут же захлопнул, морща нос от запаха сырости. Фи! Он посмотрел на часы - 7:02. Утро, мать его, самое раннее. Сегодня суббота, выходной, так какого чёрта его организм проснулся в такую рань. Ген юркнул под одеяло, надеясь согреться и уснуть, но не вышло. С разочарованным вздохом он встал, опуская согревшиеся пятки на холодный пол. В гостиной квартиры Ишигами диван стоял вплотную к стене с окном, так что ранее Асагири не приходилось вставать на пол, чтобы открывать злосчастное окно, вот его и передёрнуло, когда он почувствовал своими нежными ступнями холодный ламинат. Странно, соседи снизу же должны отапливать свою квартиру, засчёт чего пол в квартире выше должен быть тёплым. Ген прошёл на кухню, намереваясь приготовить себе и Кохаку завтрак. А Сенку пусть удавится, не заслужил ещё, чтобы Ген ему что-то вкусное готовил. Вчера не считается, это была месть! На ан-паны он истратил не всё молоко, там ещё оставалось прилично. Там ещё были масло с мукой и вроде яйца... О, идея! От японских блинчиков ещё никто не отказывался! Ген, довольно мурча, ушёл в гостинную, куда вчера закинул свою многострадальную сумку, достал из неё наушники и прошёл обратно на кухню. Он подключил наушники к телефону, вставляя их в уши и включая свой плейлист. Под слова группы S-Club из песни Dont stop moving он принялся доставать ингридиенты. Муку просыпал заранее всё в ту же миску с Дораэомоном, добавил к ней сахар и взялся за яйца. Необходимо было отделить желтки от белков, добавив первые к ингридиентам, лежавшим в миске. Когда у него получилось это сделать, Асагири, уже собиравшийся замешивать тесто, вспомнил об разрыхлителе. Блин, разрыхлитель! Новое шестое чувство Гена уловило неясное движение за спиной. Он резко обернулся, хватая венчик, ещё не испачканный в тесте для блинчиков, и направляя его на сиует. Сенку, поднесший руку ко рту, собираясь зевнуть, удивлённо глянул на Гена. - Ты собрался прибить меня венчиком? За какие такие грехи? - он почесал живот под футболкой свободной рукой, в конце всё таки зевая. - Да! - Ген быстро адаптировался к ситуации, перехватывая венчик, словно шпагу и вытаскивая из ушей наушники - Я выйграю тебя в честной дуели, а за свой проигрыш ты пойдёшь покупать разрыхлитель в ближайшем круглосуточном. Сенку непонимающе наклонил голову, отнимая руку от рта. - Ты дурачишься так? Зачем тебе разрыхлитель в такую рань? Сенку нахмурился, пытаясь посмотреть Асагири за спину. Тот сопротивлялся, пытаясь закрыть собой тарелку с тестом и орудуя венчиком, размахивая им перед собой и отгоняя парня. Однако он всё таки смог взглянуть на тарелку. - Моя любимая? - разочарованно протянул он - Ну, я прощу тебя, если то, что ты приготовишь, будет вкусно. Даже посуду помою. Кто-то явно проснулся голодный. - Будет не вкусно, если ты не купишь разрыхлитель. - Ген фыркнул, перестав прятать миску с ещё несостоявшимся тестом и размешивая таки массу - Поэтому марш в магазин! Сенку пожал плечами, разворачиваясь и уходя из кухни. Асагири решил, что ему всё же придётся самому пойти в магазин и собрался уже было идти в гостиную за толстовкой, когда паучья чуйка вновь просигналила о приближении объекта, но в этот раз он не испугался. Какого же было его удивление, когда он увидел Сенку, неторопливо натягивающего куртку. Почувствовав на себе чужой взгляд, он обернулся, глядя на Гена. - Что? Ты же сам сказал сходить. Ген не ответил ему, не веря своим глазам, а его собеседник тем временем успел одеть кроссовки и подняться на ноги. Он уже хотел было выйти, открывая дверь, но всё таки обернулся через плечо и сказал: - Я очень надеюсь, что твоя стряпня будет соответсвовать походу в магазин в семь утра. Затем за ним захлопнулась дверь, а Ген только отмер, захлопнув открытый рот. *** Блинчики получились действительно вкусными! Гену пришлось поделиться с Сенку своими творениями, и тому действительно понравилось, судя по взметнувшимся бровям после первого кусочка. Кохаку тоже оценила. - Эх, Гендосик, твои руки бы в музее показывать - сказала она с набитым блинчиками ртом. Ген на это лишь покачал головой и потодвинул ей кружку с чаем, чтобы та хотя бы запила, а не ела в сухомятку. На самом деле готовка была, пожалуй, единственной вещью, которая удавалась ему. В других хозяйственных штучках он был полнейшим рукожопом, на что часто жаловался Укё, ворча, что его сосед никак не мог навести порядок в комнате. В это время, пока они мирно завтракали, а Кохаку всё так же игнорировала существование Сенку, раздался звонок в дверь. Ген посмотрел на Сенку, но тот явно не ожидал гостей и непонимающе пожал плечами, зато Кохаку встала и с тихим "Наконец-то, терпеть это уже сил нет" подошла к двери, открывая её. Парни, пытаясь выглянуть из кухни в коридор и зацепить взглядом прихожую, чтобы посмотреть, кто там пришёл, услышали бодрую речь: - С Сенку будешь разговаривать ты, а то я его прибью. - Хорошо. Ген, слушая этот разговор, не чувствовал привычных сигналов об опасности, но зато Сенку рядом с ним обомлел. В который уже раз за вторые сутки? Следом на кухню влетела девочка лет двеннадцати на вид и остановилась перед Геном, глядя на него. Коротко подстриженные светлые волосы, карие глаза и ярко-оранжевое платье с голубыми вставками - такой её тогда запомнил Асагири. Сегодня она была в таком же платье. Она разглядывала парня, как индеец Майя, впервые увидивший белого человека, когда Кохаку вернулась на кухню и сказала: - Ген, познакомься, это Мирай - та девочка, о которой я тебе вчера говорила. Мирай, эт- - Асагири-сан! - весело взвизгнула девчушка, наконец возвращаясь к жизни и подлетая к Гену, чтобы крепко обнять его. Ген помнил тот день до мельчайших подробностей. Тогда он только начинал набирать популярность, в основном специализируясь на обычных фокусах на детских шоу. Работёнка не пыльная, платили хорошо, а главное - от учёбы не отвлекало. В очень пасмурный день, прямо как этот, Укё принёс ему заказ. Очень нестандартный. - Предлагают оплату в несколько раз меньше, но... Это детский центр лечения онкологических заболеваний. Ген тогда только начинал жить отдельно от родителей, в то время любой заработок был важен, а у него было предложение с хорошей оплатой на тот же вечер. Выбирал он не долго. Они подъехали к серому зданию, окружённому уже вялой, уставшей зеленью. Или Гену просто так показалось из-за пасмурности и самой ситуации. Вот внутри уже было повеселее: стены были разрисованы мультяшными животными и героями мультиков. На стойке регистрации они назвали себя и женщина средних лет повела их на третий этаж, через пустые коридоры с дверьми, ведущими в палаты, пока они не зашли в игровую. Обычно люди представляют детей, больных раком, как худых маленьких существ, напоминающих домовых эльфов из Гарри Потерра, с исколотыми иглами от капельниц запястьями, вечно прикованных к кровати. Но Ген тогда увидел перед собой необычайно сильных детей, чьи глаза были наполнены жизнью. Он провёл шоу, Укё, как обычно, ассистировал, а тем же вечером Гена вырвало. Так он узнал, что, оказывается, восприимчив к стрессу, и что он, вот те раз, эмпат. Больше всех ему запомнилась девочка, носившая парик, сделанный из своих старых, остриженных волос. У неё были яркое платье оранжевого цвета с голубыми вставками и необычайно живые глаза. - И тебе привет, Мирай! Ого, сколько силищи у тебя в руках, ты что, спортом занимаешься? - Ген притворно охнул, когда Мирай сжала его в крепких объятиях. — Да, братик тренирует – она весело тряхнула головой с уже своими, отросшими волосами. Следом на кухню вошёл, если Ген правильно понял, брат Мирай. — Сенку, Кохаку попросила с тобой поговорить – сказал парень с непривычно длинными волосами, завязанными в низкий хвост, и удивительно мягким взглядом для такой горы мышц, проступающими под рукавами серой футболки. — Ага, понял. Пошли уже, чем быстрее начнем, тем быстрее закончим – Сенку, нацепив привычное выражение похуизма на своё прелестное личико, почесал своё ухо мизинцем и кивнул. Они исчезли из кухни, и если Ген правильно понял направление, они пошли в гостиную. Где ночевал Асагири. Где до сих пор валяется его сумка, его зарядка, его смарт-часы с резиновым ремешком лилового цвета. Как только они ушли, Кохаку поманила Гена за стол с видом, будто она советский генерал, и сейчас они будут обсуждать военную тайную, неведомо как связанную с холодной войной с Америкой. Ген послушно сел напротив неё, Мирай птичкой приземлилась рядом, и он пододвинул ей тарелку с японскими блинчиками, которые оставил Сенку. А все, пацан, в большой семье клювом не щелкают. — Вкусно? – осведомился Ген у Мирай. — Офень – промямлила та невнятно, засовывая себе целый блинчик в рот. Офигеть, её что, дома не кормят? — Мирай, не говори с набитым ртом и ешь по чуть-чуть – сделала Кохаку ей замечание, будто не делала то же самое пару минут назад, и тут же вернула внимание на Гена – Ген, послушай меня сейчас внимательно. Асагири кивнул, показывая, что он готов внимать тому, что ему скажет Кохаку. Паучья чуйка подсказывала, что это как-то связано с Сенку. — Я про ваш с моим братом… эксперимент. Ген, поверь, Сенку не такая мразь, я не знаю, почему он решил сделать это экспериментом… *** — Сен, я не знаю, что ты там с Асагири-саном устроил, – Цукасе передалась манера Мирай так называть Гена – но пойми, что он тоже человек, у которого тоже есть своë достоинство. Сенку, очевидно, нихера не понимал из того, что ему пытается втюхать Шишио. А чем он не уважает достоинство Асагири? Тут как раз наоборот, этот двухцветный игнорирует все аспекты личного мнения Сенку. Вон, даже в семь утра за дрожжами в магазин послал, вещи свои в гостиной разбросал. Он чуть не сел на его смарт-часы! *** — В общем, ты должен поставить ему выбор — либо нормальные отношения, либо вы расходитесь. Думаю, Сенку сделает правильный выбор. Не понимаю правда, что ты в нём нашел… Лицо Гена надо было видеть. *** — Асагири-сан, по научке Кохаку, предложит тебе серьёзные отношения вместо этого эксперимента, и в твоих же интересах согласится. Не знаю, какой ещё человек будет тебе в семь утра готовить японские блинчики. Сенку настолько выпал из реальности, что даже не смог ничего возразить, только вертел в руках смарт-часы с фиолетовым ремешком. *** — Подождите! Вы думаете что мы с Сенку… любим друг друга? — Ага, просто Сенку слишком горд, чтобы сказать это. *** — Ты думаешь что я сохну по Гену? И Ген по мне? — Так сказала Кохаку – Цукаса с видом «моя девушка всегда права» пожал плечами. — Но мы не встречаемся! *** — Все совсем не так! *** Кохаку смеялась долго. Очень долго. Даже Цукаса, которого успели представить Гену, издал тихий смешок, который старательно пытался подавить, отчего он вышел глухим и скомканным. — То есть – она смахнула указательным пальцем проступившую слезу – ты приготовил ему ужин и убрался в качестве.. Ух… в качестве мести? — Да – Ген неуверенно кивнул, а Сенку тихо шепнул «я знал!». Кохаку, издавая птичьи крики, полезла под стол, а Мирай, пугаясь за девушку брата, полезла за ней, пытаясь поднять. В итоге поднял обоих Цукаса, ласково погладив девушек по головам и обратился к Гену: — Если захочешь отомстить Сенку, пиши мне, я ему настучу. — Эй! Почему все вокруг против меня? — А ты подумай, может, ты заслужил! – добавила Мирай, не жалея Сенку. — Нет, Мирай, я ничем не заслужил такое отношение к себе. Просто все вокруг злые. — Ага, особенно Асагири, который… Ахахах, который тебя пытался накормить фа- фа-со… нет, я не могу, пхахп! Фасолью! В лобик ты его не планировал целовать? — Нет, Кохаку, ну это же нелогично! — А твой план как будто бы логичен. Блин, мне так не нравится этот парень, давайте я попробую его накормить и уберусь у него дома! — Нет, это был очень хитрый план, тем более он сработал! — А блинчики утром тоже были твоим планом? — Ну… — А это потому, что я сходил за дрожжами и обещал помыть посуду – встрял Сенку, пытаясь внести ясность. Нет, они с Асагири не встречаются. Не будет он это паукообразное существо целовать, изыдите. Ей Богу, лучше бы он этого не делал. Кохаку снова чуть не упала под стол, но Цукаса её придержал . Гену показалась, что они очень милая пара, и что им действительно нужно жениться. А Сенку пусть не возникает — его сестра в надежных руках. Мирай жевала блинчики, запивая яблочным соком, который привезла с собой, Кохаку билась в агонии, Цукаса нежно гладил её по плечам и улыбался, Сенку возмущенно цокал языком, а Гену хотелось остановить время и остаться в нём навечно. Таких тёплых эмоций он давно не испытывал. Асагири потянулся и щелкнул надувшегося Сенку по носу, тот встрепенулся и глянул на него. — Война, значит? — Попробуй – протянул Ген, разминая пальцы. Кохаку прекратила смеятся и достала телефон, снимая, как великого менталиста щекочут до смерти, пока тот пытается отбиться половником, ещё измазанным в тесте. Мирай громко болела за Гена, но тот позорно продул, выронив половник на пол в приступе звонкого хохота. Пол его, кстати, заставили мыть, но он нисколько не обижался. *** — Возрадуйтесь, имбицилы, у вас сегодня выходной – Ксено видимо, был все еще зол на своих подчинённых, но те были рады. Выходной! Ура! Жизнь прекрасна, админ спит, кайфуем, братья! Ксено был поразительно расслаблен, но Макс и Карлос не обращали на это внимание, а если бы удосужились получше взглянуть на своего непосредственного начальника, то увидели бы засос на хрупкой шее, неуклюже прикрытый воротом рубашки… Когда Карлос с Максом скрылись из номера отеля, где они решили остановиться, из ванной комнаты вышел Стенли, вытирая капли воды, стекавшие по натренированным грудным мышцам на пресс и пропадая в серых спортивках. Он подошёл ближе К Ксено, убирая полотенце и явно собираясь продолжить начатое. — Чего это ты сегодня так расщедрился? – спросил он, прикрывая глаза и прильнув к шее учёного, растегивая дурацкий воротник рубашки. — Ну, паука мы нашли, – Хьюстон помог разобраться с рубашкой, подставляя шею своему мужу – Сенку сделает все остальное. — М-м? — Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Дадим парню немного расслабиться и поразвлечься с этим Асагири. Посмотрим, что из этого выйдет. *** День продолжал быть замечательным, несмотря на хмурое начало. Кохаку с Цукасой и Мирай уже уехали, и они с Сенку остались одни дома, чем и воспользовался Ген, решив устроить кино-марафон. — С чего ты решил, что я буду смотреть твои фильмы? – спросила ожившая пекинская капуста, привычно почесывая мизинцем ухо. — Потому что я подготовил кое-что действительно интересное! – Ген поудобнее устроился на диване, положив подушку на ноги, сложенные по-турецки – И вообще, хочешь сказать, у тебя были планы на сегодня? Сенку стратегически молчал, все таки смиловавшись над собеседником и усаживаясь рядом, откидывая голову на спинку дивана и чуть не стукаясь об подоконник. Планов у него, действительно, не было. Он думал поиграть в Марио, но, раз уж паучище решил взять инициативу на себя, пусть пробует. Ген, ранее откопавший пульт, принялся щелкать по кнопкам, пока не вышел в сетевое подключение. Далее он начал набирать название в строке поиска и Сенку непонимающе уставился на него. — Как избежать наказания за убийство? — Узнаешь, когда посмотришь – Ген щелкнул на первый попавшийся сайт, включая фильм. — Я не в этом смысле. – Сенку даже не взглянул на экран – Это детектив что ли? — Самый лучший в твоей жизни, смотри и не ëрничай. – Ген поудобнее устроился, наблюдая за тем, как пятёрка лучших студентов АннаЛизы Киттинг пытается спрятать труп её мужа во время студенческой вечеринки. Сенку фыркнул, наблюдая, как Ген, сидящий в его гостиной и на его диване вёл себя так, будто гость здесь вовсе не он, а именно Ишигами. Он сделал одолжение и перевёл взгляд на экран телевизора. Уже через несколько минут он устроился поудобнее, перенеся вес тела вперёд и опершись локтями на свои колени, сложив ладони в замок и приставив к своему подбородку. Ген пересматривающий этот сериал уже в шестой раз, позволил себе отвлечься и взглянуть на него. Хитрая улыбка постепенно пропала с его лица, по-кошачьи округлые глаза, до этого слегка прищуренные, расслабились и окинули Сенку внимательным взглядом. Асагири должен был признать, что так он выглядел намного симпатичнее, нежели когда напускал на себя браваду и играл недоступного и флегматичного учёного, которому до никого нет дела — такой напряженный, жадный до каждой мелкой детали. Нравились ли ему детективы, или это безупречная работа режиссёров и съемочной команды? Ген сделал усилие и оторвался от сосредоточенного профиля, будто высеченного из мрамора, и вновь вернул внимание Уэсу Гиббинсу, который в этот момент пытался ответить на первой паре у АК. Вау, он что, так долго пялился на Сенку? — Подожди, он что, переспал с ним за это письмо? – через время Сенку не выдержал и возмутился, взмахнув руками. — Сенку-чан, будь внимательнее – Ген с удовольствием вновь отвлекся на него, ставя серию на паузу – Сначала Оливер дал Коннору письмо, и только потом они переспали. Их отношения, конечно, будут спорными, а результат очень неожиданным и даже трогательным. Больше не скажу, смотри. — Ты хочешь, чтобы я смотрел все шесть сезонов? – Сенку возмущенно сложил руки на груди. — Ну ради меня, Сенку-чан! Ишигами фыркнул, отбирая пульт и вновь включая сериал. Может, первый сезон он ещё и досмотрит, исключительно в рамках спортивного интереса, вы не подумайте, а дальше ни-ни. Пусть болтолог как хочет вертится, Сенку не будет согласен ни на одну серию. Вопреки его ожиданиям, сериал вновь затянул его, будучи действительно интересным и захватывающим. Сенку кусал губы, и так обветренные и жизнью побитые, пытался предугадать ход событий, чего ему не удалось сделать ни разу. Поэтому представьте его удивление, когда АннаЛиза позвала в зал суда своего любовника! И представьте его праведный гнев, когда в середине речи Киттинг Ген вновь поставил на паузу. Сенку, нахмурив брови, повернулся, чтобы начать возмущаться, но замер с открытым ртом. Ген внезапно сел ровно, смотря в одну точку, которой стали ножки широкой, низкой тумбы, на которой стоял телевизор. Казалось, что каждая мышца в его теле была напряжена, готова к бою, и Сенку опасался, что если прикоснется к нему, то спровоцирует поломку всей системы. Однако он не мог сидеть сложа руки. Сенку встал и опустился у ног Асагири, пытаясь заглянуть к нему в глаза — в этот момент они казались чёрными, как дыры в материи вселенной, поглощающие все, даже фотоны света. — Ге- - попытался робко позвать Сенку, но тот резко в вскинул руку, не давая продолжить и призывая к тишине. Сенку ничего не слышал, но видел, что Ген пытался прислушаться. Внезапно он поднялся, чудом не задев сидевшего перед ним парня, и ринулся из гостиной. Сенку, на секунду потерявший самообладание, поднялся и, громко чертыхаясь, побежал следом. Он еле успевал за Геном, который, не собираясь обуваться, выбежал из квартиры и прыжком перемахнул через лестничный пролет, оказавшись на этаже ниже. Следом Сенку, выскочивший за ним и тоже не успевший обуться, побоялся так лихо прыгать и, перепрыгивая ступеньки, понесся вниз, семена босыми ногами по холодному бетону. Он услышал серию глухих ударов, и забегая на лестничную клетку этажом ниже увидел открытую нараспашку дверь квартиры, находившуюся под ними. Замок был вырван с корнем. Сенку сглотнул, на секунду замявшись и уставившись на часть замка, застрявшего в косяке и оторванного от самой двери, но болезненный стон, раздавшийся где-то в глубине квартиры, отвлёк его и парень поспешил внутрь. Он плохо знал своих соседей — ему было попросту все равно, с кем он живёт. Проблем они не доставляли… До сего дня. Сенку обнаружил Асагири в комнате, отдаленно напоминающей гостиную — из мебели здесь был матрас, поваленный на пыльный пол, ведро, от которого противно несло последствиями биологических процессов в человеческом организме, и пара непонятных тряпок на полу, испачканных в странного цвета жидкостях. Ген склонился над чем-то, отдалённо напоминающим человеческое тело, судя по размеру, это был ребенок. Сенку за секунду оказался рядом и сумел взглянуть на ребенка: скатанные, некогда светлые волосы, сейчас настолько грязные, что в них лишь смутно улавливания намёк на блонд, кожа бледная, как у вампира, конечности тонкие. Ген поднял ткань, в которую было завернуто тельце, и они обнаружили впалый живот с выступающими рёбрами. — Сенку, – голос Гена казался чужим, незнакомым – звони в полицию и скорую. Она ещё дышит. Сенку чувствовал, как его мелко потряхивает. Он уставился на ребенка, который, казалось, не подавал признаков жизни — как Ген мог понять, что она жива? Но внезапно девочка издала новый тихий стон, и Ишигами послушно ринулся из квартиры к себе домой, хватая телефон и набирая соответствующие спецслужбы, одновременно спускаясь обратно вниз. Он не хотел оставлять Гена одного. Асагири все так же сидел, его поза но на миллиметр не сдвинулась — два пальца – указательный и средний – лежали на тонкой, почти прозрачной шее, измеряя пульс. — В квартире тело девочки… нет, она жива.. Адрес- - он второпях назвал адрес, ещё немного поговорил и сбросил трубку. — Сенку – Ген продолжал держать пальцы, не двигаясь. Казалось, что он даже дышал через раз, чтобы не спугнуть прозрачное дыхание девочки – Для всех — её нашел ты. Скажешь, что спустился к соседям… за чем-нибудь, придумаешь. Потом услышал сдавленный стон из квартиры, на звонки и стук в дверь никто не реагировал, и ты взломал дверь. — Ген, я… я не смог бы так… Асагири на мгновение замолчал, и, о чудо, взглянул на Сенку. Сам. За эти несчастные несколько минут его взгляд приобрёл небывалую в жизни Ишигами ценность. — Хорошо. Ты позвал Тайджу, ведь вы как раз вместе устроили марафон по «Как избежать наказания за убийство», и тот помог выбить дверь. Ты остался с девочкой, а Тайджу… — А Тайджу сейчас будет. Не бойся, он живёт в соседнем доме, уже скоро будет. Сенку понял смысл слов Гена. Он набрал номер Тайджу и попросил прийти, зная, что тот всегда был в боевой готовности помочь ему. Один раз Ген уже засветился. Это не проблема, ту ситуацию быстро забудут — более того, её забыли уже сейчас. А если героические поступки станут закономерностью, то не составит труда связать образ безвозмездно спасающего людей менталиста и парня в фиолетовом трико с похожей комплектацией, делающего то же самое, и кто знает, что произойдет тогда? Тайджу появился очень быстро, словно спустился на этаж ниже, а не бежал с соседнего блока. Он, будучи хорошим другом, не стал спрашивать ни о чем, и просто пришёл, просто культурно ахуел, увидев Гена, склонившегося над еле дышащей девочкой, и Сенку, нервно бегающего рядом и что-то будням себе под нос. Следом приехала скорая, Асагири пришлось сделать вид, что он вообще мимо крокодил и только щас зашел. Медики забрали девочку на скорой, один специалист остался вести формальности, а следом приехала полиция. Они спросил, кто нашел девочку, почему, в какое время, что делали и прочие вопросы, которые потом задаст полиция. Сенку тер переносить между бровей, понимая, что ближайшие дни будут очень, очень «веселые». А Ген ждал его в квартире, силы на диванчике, словно не убегал вниз по еле услышанному вздоху спасать неизвестное дитя. Он не стал смотреть сериал без Сенку, вместо этого усиленно о чем-то думал, однако он заметил приближение Ишигами повернул голову, с лёгким волнением всматриваться в его лицо. — Завтра нужно будет поехать в участок и дать показания. – ответил он на немой вопрос, садясь рядом - Ты тоже едешь. — Ясно – Ген кивнул, смотря куда-то мимо Сенку. Повисло молчание, во время которого один тер замерзшие пятки и рассматривал все, кроме чужого лица, а второй пытался поймать его взгляд. — Ты услышал, как она стонет? — Да. — Ген. — М? — Ты… - Сенку вздохнул и схватился за волосы, пытаясь сформировать мысли в кучу и задать правильный вопрос – Ты хочешь из спасать? Или кто-то… что-то заставляет тебя… нет, я всмысле… Аргх, как бесит! Ген наконец-то удосужился взглянуть Сенку в глаза — его взгляд снова напоминал черные дыры. Он зашевелил губами, но ни звука не вырвалось из его рта, и он замер снова. А затем как-то болезненно улыбнулся. — Сенку, я… Не знаю, как объяснить. – Ген покачал головой, хватаясь за неё руками и цепляясь пальцами за волосы – Словно что-то внутри отдаёт мне приказ, и я… Я не вижу преград. Нет, я хочу этого! Я хочу спасать их. Перед его глазами стояла череда образов — Мирай в парике тянула руки к игрушечному кролику, мальчик, прижимающийся к груди матери, хрупкое тело девочки, валяющееся на старом, плесневелом матрасе. Ген чувствовал, как с каждой секундой у него все сильнее болит голова, как эти образы в его сознании начинают давить, сжимать мозг, как внутри начинает все словно полыхать, жечь огнём все мысли. А затем на его ладони легли чужие руки, прохладные, остужающие, и мягко убрали их от его головы, сложив у себя на коленях. Ген даже не понял, когда он начал загнанно дышать, когда из его глаз полились слезы, которые теперь капали на толстовку и чёрные джинсы, оставляя пятна от воды. Сенку сделал невозможное. И по своему мнению, и по мнению Гена. Он, поколебавшись секунду, привлёк Асагири к себе и обнял одной рукой, второй поглаживая по голове. Сначала Ген замер, а затем послушно прильнул к чужой груди, оставляя на чужой футболке следы слез. Где-то в глубине сознания остались мысли о том, что Сенку тёплый и пахнет блинчиками.