Грёзы по ангелу

            Ангельское существо, стоящее сейчас передо мной, было так безбожно осквернено грязными руками из человеческого любопытства/страха/эгоцентризма, не знающего границ. И все с подачи и согласия себе подобного. Во благо ли? А если и так, то для кого?             Препарированный множество раз, Авель наврятли был в глазах этих людей юношей, замеревшим в вечном сне. Их пугали ни муки этого лабораторного манекена, ни этика происходящего внутри стен, насквозь пропитанных запахом хлора и железа. Страх. Наконец соприкоснуться с чудом, которое им принесли в руках и позволили разбирать по винтикам, в попытке понять механизм и быть может даже запустить его.  Поиграть в заведомо неравную для человечества игру и заявить о себе, как стоящем, с кем должны считаться.              Чужое нутро, сумбурные воспоминания и чувства на равне с личным трагичным прошлым не позволяли тому выбраться из омута к свету, что успел померкнуть в этом мире.                   Подобно собранному из кусков детищу безумного ученного, он бесцельно плёлся в кандалах и в этом лабораторном тряпье за отрядом из отчаянных людишек, к которому вынуждено пристроился его младший братец из собственных целей.

***

— душевые в том крыле.. если вдруг захочешь смыть всю эту грязь и.. кровь             Вновь этот безразличный ко всему взгляд, в котором едва проглядывалась эмоция, схожая с удивлением и настороженностью. Ожидаемо. И так знакомо.             Потянувшись к кармашку рюкзака, я звякнула ключами от оков, что служили больше издевкой и актом принижения, нежели опасением.  — вновь украла их?.. почему? не боишь.. — нет.. и это сойдёт мне с рук.             Так самоуверенно выпалив вскользь под тихий смешок добровольно пленённого небожителя между копошением в замке, я проиграла сие минутному соблазну: уловить глазами вздернутые уголки губ на этом вечно мраморном лике. И вправду живой.             Не став так бесстыдно пялиться на Авеля, я поспешно поднялась с чужой постели и последовала тенью за ним, молчаливо навязав своё сопровождение, словно его изможденное состояние дает мне фору, способную задержать или обезоружить ангела. А он был и не против. Или же вновь погряз в мыслях.             Все же остановившись у самой двери, я сбросила с плеча рюкзак, молния которого была так натянута из-за переизбытка вещиц, каждой из которых я найду объяснение.  — Авель..             Ангел замер от мягкого тона голоса, которым произнесли его имя, а крылья казалось бы встрепенулись, рисуя из их обладателя настороженного кота. Но он не смел оборачиваться, словно застали врасплох и его потаённый разговор в голове был слишком громким и дошёл до ушей человеческой девушки.  — вот.. держи.             Вынудив обратить на себя внимание более открыто, я уже стояла перед ним с неприсущей мне робостью, держа в руках стопку сменной одежды, в чьих слоях припрятала батончик. Не то что бы мне были присущи такие жесты. Но излишняя отрешенность и измождённость бессмертного не пойдёт на пользу отряду. Не так ли? Хорошая отмазка для самой себя. Лэйн. — они должны подойти.. по размеру.             Это были те самые вещи, которые я недавно прибрала себе на пару с остальными под безмолвную слежку серых подобно грозовому небу глаз, пробирающих на холодок по коже до мурашек.

***

            “Так они.. ещё тогда предназначались мне? Чушь.. скорее то что Каину не пришлось по вкусу или не нашло другого применения. К чему эта вымученная помощь? Отряд питает сомнение и опасается моего брата, но считается с его силой и желает сохранить такого союзника по свою сторону, а со мной все куда тривиальнее.“             Опыт связи с людьми, вычлененный кусками из памяти Каина послужил костылём, ведь пришлось ступить на неизведанную мне землю без былого стержня из переполняющей изнутри силы.              И ещё. То что так туманит мой разум, подталкивая к этой девице на уровне первобытного инстинкта. Человеческая похоть.. Такая буйная, поглощающая, которую тяжело обуздать. Каин определённо стал жаден до этих ощущений и едва сдерживается, из-за чего мне спокойно не сомкнуть глаз. Терзаюсь в сомнениях.. Быть может именно мы: если желаем, то всепоглощающе.. до одури.  — спасибо.             Проговорив на выдохе, я не стал воротить нос от протянутых рук помощи. Мне. Человеческой девушкой. Душащий стыд. Ожидание двойного дна. Не сейчас. Не при таких обстоятельствах. Не когда она так смотрит на меня. Жалость? Нет.. а если это она, то избавь ее от меня. Словно видит перед собой того самого ангела с фресок, которого измучили те, кто ранее взывал к небесам. Чудаковатая она какая-то. Сразу почувствовал.              Потянувшись за предложенными мне тряпками, я неосознанно скользнул пальцами по костяшкам к тонким запястьям, словно нуждался в осязаемом подтверждении или опровержении собственных опасений. Тёплая. Какая же мягкая и шелковистая кожа. Если надавить чуть сильнее, непременно оставлю болезненный след на этом хрупком создании, а то и вовсе сломаю. То же ли я испытывал тогда в соборе? Хладнокровно сдавливая хищный хват на голой шее той, кто после не сторонилась меня, а даже наоборот и все под косые взгляды явно приближённых смертных, не говоря уже о жгучем презрении и ненависти брата ко мне.              Вздрогнула. Тоже почувствовала этот пробежавший ток? И в глаза не смотрит. Осторожничает. Это правильно. Естественно для нормального человека.

***

            Бессмертный молчаливо скрылся за дверью, а я навалившись на ближайшую стену, едва не сползла по ней вниз.              После спутанных воспоминаний Авеля всякий сон покинул меня. Избегая всякого контакта с книгой, я покинула комнату посреди ночи в лёгких вещах, наспех накинув пальто, захотелось подышать свежим воздухом и остудить голову. Но все пошло несколько не по плану.              Поймав бессмертного за любованием ночного неба, я притаилась в дверном проёме, словно застала что-то уж слишком личное. Авель походил на печальную одинокую статую, охраняющую поместье, с застывшим взглядом, взмывшим вверх.              Явно ощутив чьё-то присутствие, юноша отвлёкся от своих раздумий, в полуобороте взглянув на любопытную мышку, что потревожила его. — чувствуешь что-то? — я не слышу их голосов.. лишь молчание, быть может уже не вхож.. или некому дать ответ.              Получив безмолвное согласие на компанию, я подступила к нему и встала по правое плечо, вздрогнув от неожиданного взмаха крыла, которое накрыло меня, подобно куполу от холода и снега.              Колкость так и рвалась наружу, но то как естественно двигалось тело Авеля, что стал снисходительнее к людской уязвимости, вызывало лишь неподдельное удивление и смущение. Ко всем ли? Так начинаешь верить в собственную исключительность. А быть может чужие чувства, не дают ему и шанса пройти мимо, закрыть глаза на такую мелочь.  — тот шёпот.. не мучает тебя сейчас? — он засел так глубоко во мне.. я слышу звон цепей, его отголоски… но не подпускаю ближе, игнорирую. — да ты.. просто чудо, смертная. — ч..что?             Выглянув из-под крыла, чтобы поймать взгляд ангела, столкнулась с этим открытым взором. Я и все мои мысли были у него как на ладони. — измученная.. такая хрупкая, а бросаешь вызов Отцу Лжи… в тебе такое отчаянное желание жизни вопреки всему.. кто же ты такая, Лэйн? Ха.. если не чудо..              Льстец. Глаз сомкнуть боюсь, словно воочию испытаю все то, что моя память так рьяно выскабливала все это время, а я упёрто пыталась собрать по кусочкам. Он уже рядом, стоит только обернуться и вглядеться в тень. Не шёпот. Гул. А я подобно марионетке подчиняюсь ему.  — исчезни.. из м..моей головы…              Вдруг охватившая меня паника, сдавила мое горло, перекрыв всякий поток к воздуху. Спешно сдирая с шеи невидимые оковы, я бы исцарапала ногтями шею в кровь, если бы не Авель, заслонивший собой, пытающийся дозваться до меня.  — услышь мой голос, не дай тьме поглотить себя.. я взываю к тебе, Лэйн…              Агония охватила мое бренное тело, а вспыхнувшие светом глаза ослепли, не видя то как алое небо сменилось оперением небожителя. А голос зверя заполнил собой все пространство, давя на взращённые внутри семена сомнения, бессилия и ненависти, которые он подпитывал, готовый обречь на немыслимые страдания, что выжгут все живое внутри.

— все ещё любишь этот мир? достоин ли он спасения?

            Пытка длившаяся вечность в моем подсознании не позволяла мыслить, искусно давя на раны, будь истязания руками моего ангела, которого нещадно двоило. Слыша голос Каина у самого уха, я так ясно ощущала его касания, но в блеклой картине перед глазами он висел в цепях передо мной, пока всякий свет не померк. 

— п..почему ты делал это.. со м..мной? я погибала.. а т..ты все.. не отпускал..

            В непроглядной тьме я вдруг увидела пробившийся лунный свет, такой леденящий и отрезвляющий, что мои глаза опасливо зажмурились, а дорожки слез в миг замерли на моем лице, запечатав маску горя. Отчаянно хватаясь на ощупь, я впилась в чьи-то крепкие руки, которые легли на мое лицо, искажённое болью, льнула к ним в поиске покоя. А в ослепительным образе стали вырисовываться уже знакомые мне ангельские черты.              Бессмертный припал лбом к моему, словно желал вобрать в себя всю боль, подобно бездонному сосуду, а белёсые глаза ни на мгновение не выпускали из виду дрожащую девушку, что отозвалась его мольбе.

***

            Земля уходила из-под ног, толкая меня на все более безрассудные действия. И вот моя прогулка по заснеженной территории неподалеку от поместья вдруг переросла в охоту.. Пробу своих сил в дикой среде. — так бездумно, импульсивно используешь ее.. словно воришка одолжившая на время, а ведь эта сила по праву твоя, Лэйн.             Ангел подступил ко мне со спины и склонился к уху, будоража своим непоколебимым тоном голоса, не выпуская из виду зорких глаз отродье. От такой близости была легко потерять всякую концентрацию. Понимал ли он это? Нарочно испытывал. — прими же ее.. и внимательно слушай меня.             Авель мог ошибочно показаться оторванным, словно не замечал/игнорировал, как все вокруг могло разрушится в одночасье и погрести нас под руинами. Без смущения задаваясь вопросами, которыми едва кто мог заботиться даже в мирное время. Долгий сон лишил его стольких знаний, времени и опыта; но привнёс ускоренный курс из перевёрнутой библиотеки чужих воспоминаний. Пусть сила его была вырвана живьём, он молча адаптировался, ведь будучи ещё совсем юношей уже прочувствовал ношу из взваленной ему ответственности и чужих амбиций.  — она не поддаётся мне.. едва хватает.. я..              Собственноручно выставляя себе ограничители, я боялась подступить к черте, словно  эта сила погубит меня и разорвёт изнутри смертное тело.               Авель же был другого мнения. Вдруг почувствовав пальцы скользнувшие по шее к подбородку, я могла лишь покорно смотреть вперёд, вторя наставлениям, что проникали в подкорку. Эта пронизывающее до кончиков пальцев тепло закипало, наполняло тело силой, нуждающийся, чтобы ее выплеснули наружу.             Отродье пало тушей к ногам, а я пошатываясь, едва устояла на ногах, если бы не крепкая грудь позади, что послужила опорой, а горящие глаза успокаивающе прикрыли ладонью, добивая все личной оценкой.   — умница.. тебе положен отдых.             Адреналин все ещё бежал по венам, заставляя сердце бешено биться, а морозная свежесть и крепкие руки на теле не давали позабыть о присутствии Авеля. Отстраняться и плестись до поместья было бы так глупо, поэтому прижавшись к нему, я запрокинула голову на плечо, рисуя в воображении его растерянное выражение лица. 

***

            Готовый в любой момент вмешаться, я признавал ее рвение доказать свою значимость, вот только любое незначительное увечье на ее теле вырвет меня с оков самообладания и понесёт спасать эту девчонку.              Мне непонятна природа ее силы, но поделюсь с ней всем, что когда-либо познал, в попытке приручить свою. Она не жалкая пешка. Не расходный материал.              Когда я перестал убегать от ее касаний? 

***

            Приближение конца сводило каждого с ума, что не обошло стороной и двух небожителей, связанных кровно с друг другом.             Бойня в небе вызывала неподдельный ужас. Бессмертные существа походили на сцепившихся гарпий, которые боролись за своё право выжить, через муки впиваясь в друг друга. Вдруг так глухо упав на землю. Я наконец смогла  их рассмотреть, все не решаясь кинуться в это пекло. При виде окрасившихся в алый оперения и истерзанных ангельских лиц хотелось взвыть. — ТЫ ОСТОЧЕРТЕЛ МНЕ! ИСЧЕЗНИ НАКОНЕЦ! ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ, ТЫ МОЙ НЕСКОНЧАЕМЫЙ КОШМАР!.. Я.. я убью тебя своими руками, однажды уже смог… — не могу.. ты ведь мой брат, другого шанса.. мне не подарят.. — з..замолкни.. ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ             Голос Каина сорвался на душераздирающий крик, напоминающий обоим братьям, что тот роковой день все так же остался кровоточащими ранами, которые не затянуть ни одним лекарством и целительством. Заложники чужих грехов и поступков. Потерявшие в одночасье дом и шанс на чудесное спасение. Оба пережившие бесчисленные пытки ради чужих целей, словно лишённые с самого начала и шанса на свободу/собственные чувства. Эта всепоглощающая ненависть. Обида. Недосказанности. Все это так долго бродило в них.               Словно волной меня окатило этим горем, после которой по лицу прокатились слёзы. Сквозь помутневший горизонт ринувшись к братьям, я двигалась инстинктивно, пав возле них, упираясь ладонями в грудь, словно способна сдержать этот натиск. 

***

            Физическая боль была такой ничтожной на фоне пропасти между нами. Нас привязали к друг другу намертво, вынуждая с оскалом вырывать Каина признание, что он тоже достоин жизни. Вот только был ли я его истинной погибелью?             Тепло. Такое успокаивающее, щадящее. Оно могло принадлежать лишь ей одной. Это печальное лицо с полосами слез, от которого сердце замирало, а внутренний голос стыдил. Неправильно. Нельзя было допустить таких страданий на ее израненной душе.