Цветы

— Мне никогда не дарили цветы.. Минхо сказал это, завязывая шнурки слишком туго. Узел не поддавался, пальцы нервно скользили, и он злился не на шнурки - на себя. Такие фразы не говорят вслух. Такие вещи обычно прячут где-то глубоко, чтобы никто не заметил, насколько ты на самом деле поломан. Бан Чан стоял рядом, держа в руках два стакана кофе. Он уже протянул один Минхо, но замер, услышав слова. — Никогда? — уточнил он тихо. Минхо пожал плечами, будто это не имело значения. — Не везло, — коротко ответил он. — Ни с людьми, ни вообще. Чан не стал расспрашивать. Он давно понял: если давить, Минхо замкнётся. Вместо этого он просто запомнил. Мелочи. Тёплая куртка, «потому что холодно». Любимая еда, «потому что ты забываешь поесть». Сообщения без причины. Ожидание. Терпение. Через пару дней Минхо вернулся домой поздно. Он устал, вымотался, и привычно готовился к пустой квартире - тишине, в которой всегда было слишком много мыслей. Но свет на кухне был включён. — Ты чего не написал? — спросил он, снимая обувь. — Хотел сделать сюрприз, — отозвался Чан из кухни. На столе стояла еда - простая, домашняя, именно та, которую Минхо любил, но почти никогда не готовил себе сам. Чан возился у плиты, что-то помешивая, и время от времени поглядывал в его сторону. — Ты не обязан..— начал Минхо, автоматически. — Знаю, — перебил Чан. — Я хочу. Это было странно. Никто раньше не хотел - все либо ждали выгоды, либо быстро уставали. Минхо сел за стол, осторожно, словно в чужом доме. *** Цветы он увидел не сразу. Они стояли на тумбочке в прихожей - небольшие, аккуратные, завернутые в крафтовую бумагу. Минхо прошёл мимо, потом остановился и вернулся назад, будто не поверил своим глазам. — Чан..— позвал он. Тот выглянул из комнаты. — Да? Минхо указал на цветы, растерянно хмурясь. — Это..что? Чан подошёл ближе, немного неловко почесал затылок. — Тебе. Я вспомнил, что ты говорил. — Я просто сказал..— Минхо сглотнул. — Это не было просьбой.. — Я знаю, — спокойно ответил Чан. — Поэтому и подарил. Минхо осторожно взял букет, будто боялся, что тот рассыплется или окажется чьей-то ошибкой. Пальцы слегка дрожали. — Мне правда никогда не дарили, — признался он тише. — Даже на праздники. Чан смотрел на него внимательно, почти болезненно сосредоточенно. — Тогда я буду первым, — сказал он. — Во всём хорошем. *** С тех пор «первым» стало многое. Первый, кто держал за руку на людях. Первый, кто ждал, не торопя. Первый, кто покупал вещи не чтобы изменить, а чтобы стало легче жить. Первый, кто спрашивал: «Тебе так комфортно?» - и принимал любой ответ. Иногда, Минхо всё ещё отстранялся. Иногда закрывался, ожидая удара. Но Чан оставался. Садился рядом. Молчал. Или обнимал - ровно настолько, насколько было можно. Однажды ночью Минхо проснулся от кошмара. Сердце колотилось, дыхание сбилось. Он сел в кровати, пытаясь прийти в себя, когда почувствовал руку на своей спине. — Я здесь, — сонно пробормотал Чан. Минхо медленно лёг обратно, прижимаясь ближе, и впервые не почувствовал вины за это. — Ты правда..не уйдёшь? — спросил он почти неслышно. Чан обнял его крепче. — Я уже здесь, — ответил он. — И я буду первым, кто останется. Минхо закрыл глаза, сжимая в памяти запах цветов, тёплый свет кухни и простую мысль: иногда жизнь не начинает бить мягче - просто рядом появляется тот, кто делает лучше.