Good luck, babe!

      Сонхуна никогда не интересовали мужчины. Ему не было любопытно, когда он был подростком, он не задумывался о том, чтобы экспериментировать с парнями, учась в университете. Но было что-то такое в его новом знакомом, на что он не мог с уверенностью указать, но чувствовал каждой клеточкой своего тела. Какая-то неизведанная сила и идея в каждом его слове и движении, что-то особенное в том, как его присутствие меняло всё вокруг, что заставляло Сонхуна нервно кусать губы и глушить стакан за стаканом, сидя в маленьком полутемном баре.       Его лучший друг, Джей, познакомил их абсолютно неожиданно. И не то чтобы в этом было что-то плохое или необычное, люди приходят и уходят, узнают друг друга и забывают снова каждую секунду. К тому же, Сону такой же мужчина, как Сонхун или любой другой парень в их кругу. Это не экстренный случай, не то же самое, что привести в их компанию милую девушку или красотку с работы. Для людей вроде Пак Сонхуна, натуральных до мозга костей, другие мужчины никогда не имели и не будут иметь никакого интереса дальше простого дружелюбия.       Он никогда не видел таких, как Ким Сону. Весь словно состоящий из широких улыбок и солнечного света, кланяющийся почти в пол каждому, кто назовет своё имя, знакомясь. Он мягко сжимает руку Сонхуна в своей, краснеет взволнованно и тараторит без конца, засыпая дежурными приветствиями. И что-то в этом заставляет старшего действовать так, будто это тот самый экстренный случай, оставляя чужую ладонь в своей дольше положенного, вычерчивая большим пальцем круги на тыльной стороне горячей кисти.       Спросить любого, кроме Сонхуна, Сону, казалось бы, не делал ничего отличающего его от остальных. Он звонко смеялся, когда его друг Хисын рассказывал очередную смешную историю, закидывая голову назад и хлопая старшего ладонью по плечу. Он закатывал карие глаза и кривился, стоило ему услышать что-то раздражающее или оскорбительное, очаровательно хлопал ресницами, когда кто-то делал ему комплимент, и всегда пил один и тот же красно-желтый коктейль, пол вечера мучая его через тонкую трубочку. Сону просто был собой, и Сонхун не знал, что с этим делать.

***

      Возможно, ему не стоило даже смотреть в его сторону, пока он не разберется со своими тараканами. Скорее всего, именно отсутствие полного понимания привело его туда, где он сейчас находился, под закрытыми окнами чужой квартиры с горсткой щебенки в руках, будто подросток из американской мелодрамы. Мелкие камешки один за другим бились об темные стёкла, пока слабый белый свет не показался из-за чуть раздвинутых штор. Удивление на лице Сону быстро сменилось широкой улыбкой и, наверное Сонхуну стоило ещё тогда задуматься, почему он здесь и что он делает. Вероятно, ему следовало задаться вопросом, что значит тепло, расползающееся в его груди и уйти, вместо того, чтобы позвать младшего пройтись по ночному городу.       Но он никогда не пытался понять, что между ними происходит. Он флиртовал с младшим, пока никто не видел, откликался на «милый» чаще, чем на собственное имя, приглашал на прогулки поздними вечерами и целовал всё, до чего мог дотянуться, крепко сжимая чужую талию, проводив Сону до дома. Говоря откровенно, его всё абсолютно устраивало. Вот только младший всё ещё был собой и Сонхун так и не понял, что с этим делать.       — Кто мы друг другу? — Сону стоит на верхней ступеньке крыльца, длинные рукава широкого свитера тянутся до самых кончиков его пальцев и старший протягивает ладонь, пытаясь взять его за руку.       — Что ты имеешь в виду? — он не успевает даже коснуться мягкой ткани, когда юноша дергается, прижимая запястье к груди.       — Мы встречаемся? — спрашивает резко, не отрывая взгляда от чужого шокированного лица.       — Сону, пойми, всё не так просто, — Сонхун вздыхает, потирая затылок и смотрит ни то виновато, ни то растерянно.       — Что тут сложного? Ты либо любишь меня и хочешь быть со мной, либо нет.       — Ты же знаешь, что я гетеро, слушай-       — Ради Бога, Пак Сонхун, хватит врать самому себе, — Сону горько усмехается, вытирая слезу рукавом свитера, — гетеро мужчины не спят с парнями.       — Я… Пожалуйста, я хочу, чтобы ты понял, Сону. Я просто такой человек, вот и всё, — старший делает ещё одну попытку взять его за руку, но в этот раз младший не отталкивает его наоборот спускаясь на пару ступенек, чтобы быть одного роста с мужчиной.       — И я просто хочу любить того, кто любит меня, — он высвобождает запястье из чужой хватки, горячие и соленые от слез губы мягко касаются холодной щеки Сонхуна, — удачи, милый.

***

      Он не слышал ничего о Сону уже очень долгое время. Месяцы, возможно даже годы прошли с их последнего разговора, он, если честно, потерял счёт, но он всё ещё помнит его, словно он был только вчера. Помнит блестящие глаза и дрожащую улыбку, помнит хлопок двери и тишину темной улицы после.       Иногда, просыпаясь посреди ночи, он смотрит на соседнюю половину кровати, на ту, где мирно спит его девушка и думает о том, что, возможно, Сону всегда был прав и всё всегда было очень просто. Сонхун перецеловал толпы девушек и почти столько же из них звал на свидания, он откликался на «милый» и провожал их до дома после дневных прогулок. И ни разу не чувствовал чего-то даже близкого к тому, что было между ним и парнем холодными осенними ночами.       И возможно Сону действительно был прав и в тот день Сонхуну пора было перестать врать самому себе. Может ему и нравятся женщины, но тогда он любил не их. Ему стоило взять пример с младшего, который всегда был честен во всём, что он делает и чувствует. Наверное, ему стоило остановиться тогда и задуматься, вместо того, чтобы отрицать. Мир бы не остановился только от того, что он чувствует что-то к мужчине. Вот только Сону остался в прошлом, вместе с теплом, яркими улыбками и поцелуями, не в настоящем, на соседнем краю широкой кровати в холодной комнате.       Сонхун достает телефон, пытается найти чужой профиль в социальных сетях, щурясь от яркого света. Страница Сону находится в списке друзей Джея и старший торопливо открывает аккаунт, в напряжении просматривает чужие посты кусая губы. Последнее фото выложено всего сутки назад, на нём высокий парень крепко обнимает широко улыбающегося Сону, целуя его в светлую макушку. «Провожаю любимого в командировку. Рики, милый, удачи!» гласит подпись и Сонхун чувствует, как что-то внутри него трескается, падая на пол.       Возможно, Сону был прав во всём. Он бы тоже хотел, чтобы тот, кого он любит, любил его. И всё действительно всегда было очень просто. Он ложится обратно в кровати, накрывается одеялом по самый подбородок и без конца крутит в голове «удачи, милый», сказанное разбитым голосом в последнюю в его жизни теплую ночь.