между

Весенний ветер влетал в открытое окно, отвлекая от неважного. Погода нынче не соответствует его настроению, переливаясь солнечным светом в отблесках зеркал. Миньярд не самый приятный собеседник для этого дня. Да и для любого другого. Он и сам собеседник так себе. По её словам. В который раз вспоминается последняя встреча. Рука непроизвольно тянется к шраму на щеке. Две глубокие линии, пересекающие друг друга. Её работа. — И как давно вы знакомы? — Достаточно, — любопытство, конечно, не порок, но… Да к черту всё это. Следует примеру Миньярда, доставая сигарету из помятой пачки. Она каждый раз забавно морщилась от запаха, но иной раз и сама тянула руку к никотину. «Нервы», — говорила. Вот и у него — нервы. ~~~ Жужжание Хэммика над ухом отвлекало от созерцания его временной точки падения тела. Тренировки, бег, сбегаение от реальности и выпадение из неё же. Всё это дерьмо походит на сон сомнительного содержания. Иные, впрочем, его и не посещают. Странно будет вновь вернуться туда, откуда бежал, ведь, соглашаясь на эту авантюру, он клеил себе мишень в центр лба. Неприятно, но плюсов всё же больше. Кто-то, может, скажет, что Натаниэль Веснински валял дурака три с лишним года, но Нил Джостен в корне с этим не согласен. Большинство информации не проходит мимо него так или иначе, а то, что на него забили ещё при рождении добавляет им очков в карму. Не так, чтобы спастись, но достаточно, чтобы гореть менее увлекательно. Взглядом цепляет фигуру Кевина, нервно подрагивающего рядом с одним из близнецов. Тот, который его сегодняшний водитель. Забавно. Но не слишком. — Не пять звёзд, конечно, но и не худшее из мест, где мне доводилось бывать, — довольно хорошая оценка, учитывая его не слишком легальное пребывание в том домике на краю Милпорта. Далековато, но не приходится забираться внутрь через окна. ~~ Она была связующим звеном. Выводила Рико на честность, клеила рассыпающиеся осколки их дружелюбия, сводила вместе концы. Возможно, поэтому её удары казались больнее, улыбки слаще, а яд смертоноснее. Рядом с ней Рико был тише, Кевин уверенней, а он сам чувствовал себя нужным. В ней не было чего-то особенного, возможно, за исключением фамилии. Но для них была вся она. А потом это рассыпалось прахом. Фильм провалился в прокате, несмотря на отличную актерскую игру. — Она не оценит, — говорит ему Кевин в тишине пустого корта. Нил лишь устало улыбается. Не оценит.