Ямочки

      Грубо подточенный простой карандаш шумно водит по шероховатой по поверхности бумаги. Ты расслабленно сидишь за большим столом в пустой лаборатории, подперев голову рукой, и задумчиво наблюдаешь за вырисовывающимся наброском, будто за чужой рукой. Рисование никогда не было твоей сильной стороной, тебе легче написать ещё один тупой фанфик по какому-нибудь любимому фильму, за который тебе потом будет очень стыдно. Но сейчас тебе кажется, что лицо, получившееся на странице скетчбука, выходит неплохо. Даже похожим на того, кого ты вообще рисуешь: солнцезащитные очки, сидящие на вытянутом, немного веснушчатом лице, светлые уложенные волосы, под которыми виднеются забавно торчащие уши. Сбоку этот же белобрысый придурок во весь рост, в своем богоуровневом костюме. Ну и ещё одна зарисовка на этой же странице, где он в своей обычной человеческой одежде с большой колонкой за спиной, как с рюкзаком – даже лямки на плечах. Ты не знаешь, к чему это, зачем это, но Страйдер же рисует всякую бессмысленную херню. И не только рисует… Выходит, и тебе можно.       Ты сначала делаешь небрежный набросок головы, выравниваешь линии скул под необходимую форму, дорисовываю средние черты лица и их тоже подгоняешь под более индивидуальный образ. Затем и волосы. Но сверху, ближе ко лбу, рисуешь широкий, кривой прямоугольник, потом уже конец глупой шапки с помпоном. Ты не понимаешь всех этих человеческих замашек, они просто кажутся тебе идиотскими. Особенно в плане праздников. У троллей всего два праздника в году: день выкручивания и канун двенадцатого перигея — вам и этого хватало… Пока ты с некоторыми своими друзьями не отправился в сраное путешествия на этом ебучем метеоре с человеческими приятелями. Факт их присутствия уже выводил тебя из себя, ты ничего не мог с собой поделать. Что Дейв, что Роуз эгоцентричные, вечно саркастичные ублюдки, что смотрят на тебя с высока и не могут отнестись ни к какой ситуации – особенно о которой говоришь ты – серьёзно, даже занудная Лалонд. Они оба просто идиоты – ну точно эктобиологические брат и сестра. Нет, со временем ты не поменял к ним отношения, просто стал более терпимым к ним и их выебонам. Ко всему в целом. Такое ощущение, что общение вживую с этими двумя хорошо повлияло на тебя, и как бы ты не отрицал это, к сожалению это факт. Особенно на тебя повлиял этот тупой придурок, которого ты сейчас рисуешь. Ты уже реже перебиваешь его мозгоебательные тирады просто потому, что «не хочешь находиться рядом с таким куском дерьма». И больше ты почти не видишь в большинстве его действий стремление вывести тебя из себя или как-то тебя оскорбить. Хотя он и говорил, что в восторге от твоих истерик, кажется, он научился вовремя останавливаться, чтобы в очередном твоём приступе агрессии ты не разнёс лабораторию. Оказывается, он искусно владеет языком, с ним можно вести дельный, интересный диалог. А ты думал, он просто изрыгает из своего рта какие-то раздражающие звуки, которые люди зовут рэпом, тупые шутки и раздражающие потоки ненужной информации. В какой-то момент даже его рэп перестал тебе казаться чем-то мерзким и глупым. Он давал тебе послушать свои «произведения», зная, что конструктивной критики от тебя не дождётся, ведь музыка – не твоя сильная сторона. Как и рисование. Как и многое другое, чем увлекается Дейв. И все же, после того, как ты дослушал его рэп, когда смотрел на его будто специально убого нарисованные комиксы, на его ободок с рогами из папье-маше в форме членов, ты не отторгал это сразу. Сначала звучало тихое, короткое фырканье, потом ты закатывал глаза и небрежно взмахивал рукой, тихо выдавая «круто». Сначала было так, а вскоре ты и так перестал делать. Ты остался закрытым, ворчливым придурком – что поделаешь – но теперь проявляешь ещё бо́льшую заинтересованность. В конце концов иногда он и правда обсуждает с тобой интересные темы. Ты даже стал замечать, насколько тебе становится спокойнее в компании Дейва.       Не то чтобы ты как-то нервничаешь в принципе… Ладно ты и правда довольно нервный. Иногда даже тревожный. А что ты можешь поделать, когда в твой отсек отдыха буквально в любую секунду может ворваться неадекватный клоун и сделать с тобой всё, что придёт в его больную голову? А ты можешь оказаться не готовым. Да и физически Гамзии сильнее тебя раз в десять точно. Да даже не только в плане безопасности тебе приятнее находиться с Дейвом – вы даже вдвоём вряд ли одолеете этого придурка. Вечно спокойный, немного монотонный голос Страйдера успокаивает. Один раз ты даже уснул под его бубнёж. Правда, потом Вриска и Терези бегали от тебя по коридорам с фотографией, на которой спящий ты прижимаешься щекой к плечу Дейва, показывающего средний палец в кадр, закрывая жестом лицо. Хотя всё равно можно было разглядеть немного порозовевшее ухо.       Обниматься и держаться за руки, кстати, вы стали почти недавно. Дейв вечно шутит на эту тему. Треплется каких-то гейских приколах и о членах. Но ты уже частично привык… Так что почти не обращаешь на это внимание. В конце концов он сам часто первый берет тебя за руку или приобнимает за плечо. Оказывается, Страйдер тот ещё мерзляк — чуть температура на и без того не тёплом метеоре понизится, как он летит к тебе и, стуча зубами, зарывается в твой свитер. Вы ведь не сразу разобрались, как врубить здешний генератор, но даже после того, как у вас получилось, теплее почти не стало. Так что Дейв до сих пор греется в твоих объятиях иногда. Ты то тёплый, даже очень, как говорит Дейв. Ну, а ты только и рад пустить его к себе. Идёт уже второй год вашего пребывания на метеоре, вы уже успели узнать друг друга лучше, и вы уже практически перестали смущаться таких вещей как случайное прикосновение или искренние объятия. Хотя и не всегда. И объятия вам зачастую практически необходимы. — Йо, мужик, — знакомый голос прерывает звук шагающего по бумаге карандаша и твои мысли. От неожиданности ты даже вздрагиваешь и тут же поворачиваешься к Дейву лицом, будто инстинктивно спрятав блокнот и карандаш за спину. — А- Я ничего! — Выкрикиваешь ты, поджав губы и внимательно следя за выражением лица Страйдера.       Он медленно закрывает за собой дверь, подняв светлую бровь и не понимающая посмотрев на тебя через очки. Его глаз ты не видишь, но вопрос «какого хрена?» в них ты замечаешь. Но вскоре он немного небрежно взмахивает рукой в твою сторону и продолжает мысль. — Чувак, ты не представляешь, что произошло. Не, точно не угадаешь. Ты прикинь... Роуз наконец дописала тот фанфик про рэпера-Обаму. Святое дерьмо, мужик, ты вообще понимаешь, что это такое? — Продолжает говорить он, вертя у тебя перед лицом толстым, почти полностью исписанные блокнотом. — Это чудо, ты понимаешь? Это рэпер-Обама, чел. Обама!       Так, ладно, тебе повезло. Он не заинтересован в твоих каракулях. Не увидел — ещё лучше. Пока он продолжает болтать, ты смотришь ему в лицо, пытаясь не отводить взгляд, будто, стоит тебе посмотреть в сторону, как он рванёт к тебе и выхватит несчастный блокнот. Но в какой-то момент ты поймал себя на том, что натурально разглядываешь его лицо. Обычное бледное, веснушчатое лицо… Да нет, что-то не то. Белые брови, забавно торчащие уши, внимательный взгляд красных радужек глаз через стекла очков, направленный то на блокнот, то на тебя... Ах да- — Что это за херня с твоим лицом? — Спрашиваешь ты, перебив его и указав пальцем на его физиономию. В человеческой культуре указывать пальцем, оказывается, неприлично, как ты узнал от Роуз. Глупость, как тебе кажется. Ну, нельзя, так нельзя. Так ты возьми и подними правую руку ладонью вниз, когда показывал нас следы от обуви Гамзии возле вентиляции, так они и тогда так на тебя посмотрели, словно ты привидение. Потом тебе, правда, объяснили, в чем дело… — А? — Дейв вопросительно поднимает бровь, прекращаем наконец тараторить. Он опускает руки с блокнотом. — Ну… Просто лицо, чел типа, знаешь, кожи, волос немного… Или ты имеешь в виду, как можно быть таким чертовски горячим? Ну, знаешь, гены, все дела... Стой, бля, ты прыщ заметил? Ну, что поделать- — Да нет, придурок. – Рявкаешь ты, скрестив руки на груди. – Ну эти штуки на твоих щеках. Странные углубления такие. Что это? Это типа… Какие-то шрамы, или что?       Его лицо немного меняется на более недоумённое, даже немного смущенное твоим вопросом. Он поднимает свободную руку, чуть скованно улыбаясь, и тыкает пальцем в щеку, рядом с той самой ямочкой. — Ты об этом? – Когда ты киваешь, он немного устало вздыхает, но наигранно грустно улыбнувшись. — Ну да, точно, у троллей нету такого... Ну, знаешь, вообще эти штуки-       Он болтает что-то невнятное,пока ты продолжаешь разглядывать в его лицо. Ты не замечал раньше этих углублений... Хотя он часто улыбается. Насколько ты понял, они проявляются при улыбке. Интересно,у всех людей так? Это не больно? Щёки всё ещё остаются мягкими, если их потрогать?.. Ты протягиваешь руку к его лицу и касаешься пальцами его щеки. Аккуратно,почти невесомо, обведя подушечкой пальца ямочку и остановив большой палец под тенью на его лице от очков. Его кожа медленно начинает приобретать более розоватый оттенок. — Это пиздецки странно, — протягиваешь ты задумчиво, не отводя взгляд от его лица. — Ну- ээ, — его речь превращается в неразборчивое бормотание, — знаешь, это проявляется, когда я... улыбаюсь?..       Пока твои пальцы лежат на его щеке, аккуратно, почти нежно ощупывая ямочку, ты чувствуешь, как теплеет его кожа от приливающей к ней крови. Внимательно разглядывая его лицо, как оно меняется на чуть более смущённое, как его зрачки бегают в свою очередь по твоему лицу под стёклами очков, ты не можешь не подумать о том, что с этими штуками на щеках он выглядит по-своему "мило", хотя только пару минут назад тебе казалось это чем-то идиотским. — Так... — протягиваешь ты задумчиво, наконец отстраняя ладонь от его лица от отводя взгляд в сторону, — люди... такие странные.       Ты даже можешь увидеть, как его плечи немного опускаются, а улыбка расслабляется и медленно сползает с лица, когда твои пальцы больше не чувствуют под собой тёплой кожи. Он напрягся от простого прикосновения?       На твоё рассуждение он скептично поднимает светлую бровь, уперев одну руку в бок. — Чел, — он немного поджимает губы, будто его слова могут тебя обидеть, — у тебя буквально рога.       ...да, он прав — все вы странные, особенно внешне и особенно друг для друга — люди для троллей и наоборот. Ещё какое-то, казалось бы, непродолжительное время назад ты считал их уродливыми лысыми обезьянами, которые по всем законам эволюции должны были стать тупиковой ветвью эволюции из-за своего жалкого существа. Но теперь ты видишь в них не только уникальный вид, но и близких людей. Уже приятелей. Это тоже так странно, ведь они даже не знают концепцию квадрантов — вы не можете понять отношения друг друга на физическом, на глубинном уровне... Так тебе казалось. И всё же сейчас ты общаешься с представителями этой "низшей" расы. Может, не так и много у вас отличий?.. — Они выглядят неплохо, — фыркаешь ты себе под нос, обойдя его стороной, направляясь к двери, так и не посмотрев через плечо. Не увидев, как немного вытягувшееся от очередного удивления лицо снова приобретает красноватые оттенки. — ...спасибо? — Слышишь ты из отсека, когда уже вышел из него.       Надо же было ему зайти именно в момент твоего минутного творческого расцвета. Отвлёк тебя от мысли... Снова уединившись, ты открываешь блокнот и задумчиво стучишь краем карандаша по бумаге. Аккуратно, будто примеряя, пытаешься подрисовать новую черту лицу на странице. Тени, нарисованные неаккуратным штрихом — на складках одежды, под подбородком, в волосах и под очками, под линией новогодней шапки, — более проработанный контур. И наконец те самые ямочки с едва уловимыми тонкими тенями. Ах да... надо бы поздравить его с наступающим праздником. И, может,подготовить ему какой-нибудь подарок. Он то в прошлом году подарил тебе... тупые розовые бантики для волос. Смешно, ничего не скажешь. Но всё же традиция, как никак. Ты попробуешь как-нибудь вписаться в неё — так, ради интереса.       Вопрос заключается лишь в том, что подарить Страйдеру...