Культурный обмен в общаге

      Воздух в общем коридоре студенческого общежития содрогнулся от рёва.       — Аксель, ёб твою мать! Чо ты колупаешься, как сволочь рачья?! — орал Якоб так, что дребезжали старые стены, облупленные и исписанные нецензурным творчеством поколений. Его голос, низкий и раскатистый, как гром в горах, гулял по всему этажу, заставляя сжиматься даже тараканов в щелях.       Из-за тонкой, видавшей виды двери тут же донесся обиженный, почти визгливый ответ:       — Да выхожу я, кончай орать! Заебал, реально!       Через секунду, с грохотом сорвав цепочку, дверь распахнулась, и на пороге возник Аксель. Лицо его было кислым, а в руках он нервно сжимал старенькую, потертую гармошку, будто щит.       — Наконец-то, ёбаный рот, — Якоб поморщился, будто укусил целый лимон, его широкое лицо исказила гримаса нетерпения. — И вообще, ты забыл, что в нашу святую обитель заселились эти… медики? Прямо тут, на первом?       — Конечно, оттяпали кусок под белых халатов, — брезгливо сморщил нос Кевин, худощавый и вечно недовольный, прислонившись к стене. — Видать, бабла на новое общежитие не хватает. Нормальных людей подселили.       — Ладно вам, кислятину развели! — Якоб вдруг расплылся в широкой улыбке, упер руки в бока, его глаза заблестели авантюрным огоньком. — Зато познакомимся! Проквасим вместе, знак уважения к новым соседям! Чего стоим, как вкопанные? Идём, они где-то там, в своем заповеднике!       Троица, возглавляемая оптимистичным Якобом, двинулась вниз по лестнице, оставляя за собой шлейф громких шагов и предвкушения.       Тем временем в скромной комнате №107, обитали Артём и Никита, первокурсники медицинского колледжа. Поступив после девятого класса, они оказались в этом царстве ПТУшников. Артём сидел за столом, с утомлённым видом разглядывая учебник по биологии за десятый класс. Страницы с изображением строения клетки казались ему бесконечно скучными. Никита развалился на кровати, закрыв глаза, его наушники бубнили ритмичную музыку — только что скачанный плейлист был его убежищем. Внезапно тишину их маленького мирка взорвали громкие голоса и топот, доносящиеся из коридора. Стенка тонкая, как бумага.       — Аксель, не ссы! — неслось сквозь преграду. — Да не надо тут ссать! Не позорь нас!       Артём и Никита встрепенулись, словно олени на шоссе, уставившись на дверь. Голоса были чужими, грубыми, незнакомыми.       — Входите… — негромко, с легкой долей сомнения, сказал Артём.       Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась об стену, и в комнату ввалились Якоб, Кевин и притихший Аксель, сжимавший свою гармошку как талисман.       — Веееееечер в хааату! Салам алейкум, братья-медики! — громогласно, как глашатай на площади, возвестил Якоб, окидывая комнату властным взглядом. — Я Якоб, а это мои верные кореши: философ Кевин и наш местный музыкант, ссыкун Аксель! Пришли познакомиться по-соседски и… за символическую плату в виде хорошей компании провести вечерок. Ну что, медицинский спирт священный найдётся? Освежим мозги после учебников!       Студенты-медики переглянулись, глядя на троицу как на десант с другой планеты. Артём едва сдерживал взрыв смеха, кусая губу. Никита лишь натянул наушник поглубже и прибавил громкость до максимума, пытаясь отгородиться от вторжения.       — Аксель! — весело махнул рукой Якоб, игнорируя реакцию. — Запой-ка про москитов! Давай, разогрей публику!       Аксель, вздохнув, поднес гармошку. Раздался первый, немного фальшивый, но энергичный аккорд, и полилась знакомая троице мелодия «El mosquito». Якоб и Кевин тут же подхватили песню, горланя во всю мощь легких, отбивая такт ногами по скрипучему линолеуму. Артём и Никита, потеряв дар речи, лишь тихо хихикали, глядя на этот сюрреалистичный концерт.       В это самое время по коридору неспешно, но с грозной величавостью, шествовала Верка Сердючковна, комендант общежития. Её суровый вид, подкрепленный годами власти и парой лишних десятков килограммов, внушал трепет всем студентам. Всех, кроме Якоба с компанией. Услышав навязчивые звуки гармошки и дикий хор, доносящиеся из 107-й, Верка резко изменила курс. Её тяжелые шаги застучали громче. Она подошла к двери и резко распахнула ее. Картина маслом: троица буянит во всю мощь, медики застыли в ступоре, словно кролики перед удавом.       — Я не поняла?! — рявкнула Верка, и ее голос, низкий и хриплый, заполнил всю комнату, заглушив гармошку. — Что за бардак?! Что за концерты в неурочный час?!       — Верка Сердючковна! — нагловато отрапортовал Якоб, не сбавляя улыбки. — Мы просто культурно знакомимся с новыми жильцами, медиками! Устанавливаем межфакультетские связи!       — Пошли вон отсюда! Трое! Быстро! — не слушая оправданий, Верка шагнула вперед, ее мощная рука вцепилась в куртку Якоба. — Не мешайте людям учиться! У вас мозги уже проквасились! Марш!       Одним мощным движением она вытолкала всю компанию в коридор, как мешок с картошкой. Проводив их гневным, испепеляющим взглядом, она фыркнула и двинулась дальше, ее каблуки стучали, как приговор.       — Ве-ве-ве, — передразнил Якоб, корча Верке самую дурацкую рожу ей в спину. — Заебала эта жирная дура. Только и умеет, что портить кайф.       — Не мешайте, ага, — буркнул Аксель, поправляя гармошку. — А сама бухает с утра до вечера и со своей Чито-дритой спать не дает на весь этаж. Лицемерка.       — Да обосрали нам весь вечер, — махнул рукой Кевин с привычной мрачностью. — Идиоты эти медики, спирта даже не предложили.       — Ничего! — оптимистично заявил Якоб, уже отряхиваясь. — Живём рядом! Встретимся ещё, не разок! Устроим им культурную программу! — И троица, понуро, но не сломленно, побрела обратно в свою часть общаги.       Артём и Никита после неожиданного визита переглянулись. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь доносящимся из коридора затихающим топотом и бормотанием.       — Мда… — показал кавычки пальцами Артём, глядя на так и не прочитанный учебник по биологии. — «Замечательную» общагу нам подогнали.       — Артём, ну кто ж знал, что тут такие… экземпляры водятся? — успокоил Никита, наконец откладывая телефон и снимая наушники. — Настоящий заповедник. Колорит, однако.       — Ладно, — резко захлопнул учебник Артём, звук хлопка прозвучал как точка в этой истории. — С биологией на сегодня явно кончено. Мозги надо дезинфицировать после такого знакомства.