Утопия

Родители приехали на следующий день после выписки. Папа плакал и что-то говорил. Отец, сжимая губы, молча хлопал меня по плечу и прижимал к себе. Они предлагали вернуться домой. Говорили, что нашли хорошую клинику и возможно слух удастся вернуть. Но я отказался. Даже если я снова начну слышать, моё колено поставило жирный крест на спортивной карьере. Я старался изо всех сил не показывать, насколько мне сложно. Ведь прекрасно понимал, что родители и так очень расстроены. Целый день мы провели вместе пытаясь освоить азы языка жестов. -Паапаа, ты такой смешной. Медленно произнёс я. Это было странно- не слышать ничего вокруг. -Я не поеду домой. Я был их единственным ребенком и родители всегда очень много времени проводили со мной. Долгое время я считал, что отсутствие мамы в семье это нормально. Папа занимался моим развитием и воспитанием, отец как глава семьи обеспечивал безбедное существование. Вот и сейчас отец взял всё в свои руки и пока мы с папой смотрели видеоуроки, он уже снял для меня квартиру в прекрасном жилом комплексе. Оплатил абонемент на занятия с тренером-реабилитологом, и оформил в прокате авто. Глядя на значок на лобовом стекле автомобиля мне хотелось орать. В 18 лет стать инвалидом. Этого я не мог представить даже в самых страшных кошмарах. И винить мне нужно было только себя. Родители помогли мне с переездом и в воскресенье вечером уехали домой. Я лежал и вспоминал свое детство. Конечно надо мной пытались издеваться в школе, нетрадиционная семья, да ещё с ребенком, вызывала пересуды в маленьком городишке и в нас часто тыкали пальцем. Родителей это мало беспокоило, они любили друг друга и плевать им было на мнение окружающих. А вот меня пытались буллить. И не только в школе. Когда мне было года четыре к нам с папой на улице подошла женщина и пригласила на пробную тренировку. И я заболел этим видом спорта. Фигурное катание. Я чуть ли не спал в коньках. И упорные тренировки очень быстро дали результаты. В 12 лет я стал самым юным чемпионом мира. В 14- олимпийским призером. Я жил на катке, с каждым разом мои выступления становились сложнее и сложнее. Вновь подняться на пьедестал на следующих олимпийских играх было моей целью. Я упорно тренировался, прыгая как стандартные- «сальхов, риттбергер, аксель, тулуп, флип, лутц», так и нестандартные, такие как «валлей или ойлер». Тренер предлагала невероятные сочетания каскадов. И я прыгал. Скорость с которой я делал дорожки шагов поражала многих. Я хотел чтобы моё имя звучало после слов- олимпийский чемпион. И вот сейчас это в прошлом. Я глотал виски и не чувствовал вкус. Просто хмель обострял восприятие и вновь и вновь возвращал в прошлое. Какой-то период времени я жил и учился в интернате. Так было нужно для команды. Именно там я понял, что мне нравятся парни. Конечно у меня был опыт и с девушками, наши девочки-одиночницы под разными предлогами пытались привлечь внимание и не стесняясь практически прямым текстом предлагали себя. Но я очень быстро понял, что не испытываю с ними удовольствия. Мне хотелось другого. Мне нравился молодой массажист нашей команды. И я был счастлив, когда он предложил попробовать. На каникулах я признался родителям, что такой же как они. Папа принялся охать по обыкновению, отец же ничего не сказал. Но в интернат я не вернулся. Меня пригласил к себе в ученики один из лучших тренеров страны. Мои дни были расписаны буквально по часам и возвращаясь домой я просто валился в кровать. А в 15 я открыл для себя мотоцикл. Отец купил мне байк, хотя папа был против. Он считал, что этот вид транспорта уж очень экстремален. В тот день я вдруг понял, что папа умеет ругаться. Я горько улыбнулся глядя в стакан, на дне которого плескались остатки виски. Я сам, собственными руками разрушил свою жизнь. Из-за меня погиб человек. Тот кого я любил. Стакан полетел в стену и мелкими брызгами осколков рассыпался по полу. Вот так же рассыпались мои мечты и разлетелась на осколки жизнь. До олимпийских игр оставалось меньше полугода. К сожалению на них я буду, если буду, присутствовать только в качестве зрителя. С этой мыслью я провалился в сон.