Часть 18 Минни
21 декабря 2025 г., 13:51
Остаток дня и вечер я провел бродя по поселению и приставая к местным с расспросами. Я уже понял, что люди в сером и белом живут здесь на постоянной основе. И чужаками здесь были только такие как я любопытствующие и паломники, жаждущие исцеления. Но никто из местных не узнавал Джима и я уже решил, что зря все затеял.
«Ну не расстраивайся, Минни, зато ты познакомился с жизнью своих предков».
Хохотнул я, входя в свой домик и закрывая дверь. Замков и засовов не было нигде. Я обратил внимание, что закрывалось в этом поселении только два здания- дом, в котором со слов миссис Юбер жил учитель Дагдарион и пирамида с крестом в центре поселения. Подключив имплант я принялся расхаживать по комнате, обдумывая увиденное и услышанное.
-Ну что мы имеем, Минни. Здесь никто не видел или говорят, что не видели мистера Ланли- это раз. Живут без интернета, телефонов и вообще каких-либо современных гаджетов- это два. Наверное поэтому ни одно моё соо не было прочитано и трубку никто не снимал. Интересно, как они коммуницируют с внешним миром? Явно они знают и про интернет и про всё остальное. Рекламу ж я видел на сайте.
Мои размышления прервал настойчивый стук в дверь.
-Брат, тебя хочет увидеть учитель, следуй за мной.
На пороге стоял мужчина, весь день следовавший за мной тенью. Не возражая я последовал за ним. Достаточно быстро мы дошли до двухэтажного здания и распахнув передо мной дверь мой сопровождающий испарился.
-Дитя моё, входи.
В большой просторной комнате стоял длинноволосый мужчина, лет сорока, его лицо было чисто выбрито и темные бездонные глаза смотрели на меня, казалось будто они видят меня насквозь. Черная рубаха с вышитым на ней красными нитями орнаментом облегала его торс. Такого же цвета брюки, и сандалии, он единственный из жителей ходил в обуви получается. Этот мужчина в отличие от остальных поселенцев имел крепкое телосложение. Венчал его образ балахон с капюшоном. Я прошел внутрь и огляделся.
Микроволновка, чайник, холодильник- в этом доме была современная электротехника. Не наблюдалось только телевизора. Дагдарион махнул рукой, предлагая присесть и сам расположился напротив. Почему-то находясь рядом с ним я терялся. Он предложил мне чай, на моё желание выпить кофе, ответил просто.
-Дитя моё, здесь нет ни кофе ни чая, ни чего бы то другого из мирской жизни. Только то, что даёт мать- природа и всевышний. Я так понял, дитя, ты плохо слышишь? Ты приехал за исцелением?
Дагдарион, пристально глядя мне в глаза протянул руку и коснулся импланта за моим ухом. Я только отрицательно мотнул головой.
-Ты не хочешь исцеления? Это же не так, дитя моё. Как ты потерял слух?
Я собирался ответить, но Дагдарион приложил палец к моим губам и прикрыв глаза произнёс:
-Вижу аварию. Тебе больно и стало очень тихо.
Его руки проходились по моему лицу, пальцы касались шрамов и я видел как дрожат его губы.
-Тишина, ты долго был в тишине и твое лицо выглядело по другому, дитя.
Я смотрел с удивлением на мужчину, а он продолжал говорить.
-Вижу огни, яркие и звуки, музыка, холодно. И громкие аплодисменты. Это было ранее.
Я сидел пораженный услышанным и не мог промолвить ни слова. Вдруг Дагдарион будто очнулся и взяв закипевший чайник налил в кружку. По комнате распространился приятный аромат каких-то трав.
-Пей, дитя моё, этот чай даст тебе сил и бодрости. Зачем ты ищешь мужчину с фото?
Этот вопрос был настолько неожиданным, что я растерялся.
-Он мой друг и пропал больше месяца назад.
Не дав мне договорить мужчина произнёс:
-Нет, это не так, здесь что-то другое. Откройся мне, дитя, и твоя жизнь изменится. Вечером в храме будет служба, приходи на зов, дитя моё.
С этими словами Дагдарион поднялся и открыл дверь.
В одиночестве я вернулся в свой дом. На постели аккуратной стопкой лежали серые одежды и записка.
«Дитя, не упусти свой шанс».
Я решил принять душ. Стоя под прохладными струями воды я пытался избавиться от ощущения присутствия Дагдариона. Голос этого мужчины звучал у меня в голове и казалось я слышал его до сих пор.
Уже в комнате я одел это странное одеяние- что-то похожее на длинную рубаху, штаны и серый балахон до самых пят.