«Хроника незримой войны»

***

Скрежетали скрежетали, мир вертясь на острие,

В свитках Вавилона, в ледяном кристалле бытия.

Здесь закон отлит рунами, здесь судьба сплетена,

Астральные реки к небытию глубина.

Над реальностью измятою, как черновик творца,

Стелется незримый дым от мысли и сердца.

Пока народ честный сеет хлеб, растит сынов и дочерей,

Не зная, что за гранью грёз кипит иной, кровавый рой.

Пока они молятся свету, тьме, дракону иль судьбе,

Невидимые руки кроят выкройки по их хребте.

Одни ткут цепи из порядка, другие — из тишины,

И Астрал воет навзрыд средь разорванной войны.

Марионетки управляют марионетками в тихом зале,

Кукольник смеется в тени, ведь сам марионеткой был.

Когда же мы, чьи спины гнутся под тяжестью чужих идей,

Разорвем свои натянутые, шелково-гнилые нити?

Иль так и будем в вечном танце, под чужой напев и счет,

Пока не рухнет эта сцена, и не погаснет в небе свет?

Драконьим рёвом полны бездны, некромантов тихий смех,

В подземельях шепчут стены, выбирая лучший грех.

Конкордат в венце из стали, Совесть в изгнаньи и в пыли,

И лишь ветер в полях знает, что по-настоящему цвели.

Но и в нём частица воли, искра, данная Творцом,

Чтоб не стать всего лишь строчкой, точкой в глобусе чужом.

Так кружит мир, подчиняясь письменам на скрижалях тьмы,

Где ответ на главный вопрос зарыт глубоко, меж строк, в тщете.

Мы — эксперимент в колбе, спектакль для иных миров,

Но даже кукла может вырвать гвоздь из древних основ.

Чтоб не скрежетало скрежетом проклятое колесо,

Чтоб не выл Астрал от боли, а нитью стала бы стрела.