Иллюзия

С того злополучного дня прошло три недели. Адских, мучительных, как в замедленной съемке недели, потому что как бы Гарри не старался, у него не получалось забыть или хотя бы на время выбросить из памяти тот разговор Малфоя, Тео и Блейза. Он постоянно возвращался к нему то перед сном, то на уроках. И это ебучее чувство задетой справедливости, жгло раскаленным железом изнутри. Он понимал, что это неправильно. Но вот что реально можно сделать? Поттер помнил все, каждую нападку гада, выпад, все слова и поступки от которых хотелось бить до потери пульса. Но чем больше думал, тем сильнее тормозил на вопросе: почему все это было настолько ярко? Почему всегда так точно и метко, в нужный момент и в нужном месте? Было ли это действительно правдой? Или мальчик, которому не дали внимания, решил получить его по-своему? Даже через боль? Или причина вообще не в этом? А если причина действительно в заботе? Это еще хуже! Гарри начинал казаться себе монстром. Сукой, которая срывается на тех, кто просто хочет помочь, заботится, переживает, страдает… Мысли путались, фантазия топила, память ужасала, а реальность не помогала. Депрессия накатывала волнами во время которых хотелось посетить астрономическую башню не по назначению. Он боялся себя, боялся мыслей, срываясь на друзьях, которые вообще не понимали, что случилось с другом. После войны все находились в разных состояниях. Гарри пытался мириться с новым статусом — свободы. Это оказалось не просто, как бы дико не звучало, ведь и к свободе привыкнуть надо. Только вот агрессия била через край и ее не снимало ничего. Плюс один — учитывая магию срывающуюся с кончиков пальцев даже во время пересадки растений на травологии, Малфой больше не переживал, что у него не хватит сил защититься. Вся школа поняла, что он как взрывоопасная бомба из магии и потому терпели нападки стараясь обходить стороной. Сложнее всего было видеть Малфоя. «Пусть все остается как было? Ха! Смешно Поттер, и как же это реализовать?» сам себя передразнивал Гарри, потому что как бы не старался, перестать видеть «заботу» Малфоя он не смог. А Драко, как на зло с каждым днем оберегал усерднее. Или просто это впервые начало кидаться в глаза. Выйти ночью погулять без него оказалось квестом, словно он маячок на Гарри установил. В школьные проекты он напрашивался в команду Поттера, точнее просто ставил перед фактом, а когда Поттер пытался избегать его, он вообще начинал учиться с Гермионой и Роном за одним столом в библиотеке. С Гермионой! Просто вдумайтесь в этот ужас! Смертоносное комбо даже Рон не мог разлучить, потому что несмотря на свой скептицизм и злость на прошлое, Гермиона Малфоя, как отличного ученика признавала без проблем. Гарри бы забил на учебу и не появлялся в этом злачном месте, но оценки и экзамены никто не отменял, а гнева Гермионы он порой боялся больше возрождения Волдеморта, так что приходилось сидеть рядышком и видеть, слышать… Вспоминать… Дошло до того, что Гарри как-то вообще прикинулся больным. Мадам Помфри с радостью приняла его в медпункте и позволила несколько дней проваляться на восстанавливающих зельях. Друзья переживали, носили домашку, вкусности из Большого зала и Хогсмида, но спустя два дня в больницу загремел Драко… Пришлось выписаться. В попытках найти безопасное место, Поттер решил сбежать из Хогвартса. Почти. Не далеко. В темный лес. Жуткое место, которое после войны боялись еще больше, чем раньше. Все кроме Поттера. Он стал для него своего рода вторым домом после того как вернулся к жизни там. Поэтому нередко прогуливался в диких зарослях перед школой и теперь. Это единственное место, где ему никто не попадался обычно. Дня три он практически жил тут до и после уроков. Даже между уроками порой скрывался в запретном лесу, где не было Малфоя и его раздражающей воспоминаниями компашки. Тут легко дышалось. Тут спокойно. И никто не мешал медленно переваривать новые реалии. В один из таких дней он встретил того, кого уж точно не ожидал. Своего патронуса. Поттер сидел под деревом читая руны, как вдруг заметил свет краем глаза. Он поднял голову и увидел его. Светящийся невероятный олень. Большой такой, красивый, сильный. Он просто стоял и смотрел на него. — Ты тут откуда? — не понял сразу Поттер с подозрением косясь на собственную палочку на земле и пытаясь вспомнить, когда же его вызвал. Но он не вызывал это точно, тогда откуда? Гарри встал и подошел ближе, олень не ушел. Он снова осмотрел его получше. Но это точно его олень. Гарри протянул руку желая погладить, олень не испугался. Но что-то не так. Гарри решил проверить вызвав своего собственного патронуса и перед ним теперь стояло два оленя, что еще больше поражало ведь они были идентичными. — Как это? — спросил сам себя Гарри клипнув в удивлении глазами. Олени мирно стояли осматривая лес и друг друга, ластясь к самому Гарри, желая его внимания. Единственно возможная догадка проскочила в голове и он сразу же улыбнулся. Джинни. Но у Джинни патронус другой. Да и не могла она все еще любить его. Или могла? Они расстались через месяц, как только приехали в Хогвартс. Вечно спокойная девушка пусть яркая, известная теперь и популярная, Джинни начала напрягать своим постоянным желанием быть в центре. Ее казалось много. Вернее ее идей. То туда пойти, то с тем поздороваться, то там засветиться. Она умудрялась его даже из Хогвартса на светские вечера вытягивать! Гарри хватило на лето и сентябрь. Потом он умудрился все же вытащить ее из толпы и попрощаться. Она спокойно это восприняла и Гарри даже удивился. Но сейчас…. Может из-за этого она так спокойно разрыв восприняла? Может она считает, что их патронусы одинаковые и потому он изменит свое решение? У Снейпа патронус его матери. Это не сделало их любовниками и не воскресило мать. Патронус — просто признание. Отражение чувств. Причем тут? Но вот этот вот, рядом с его собственным… Боже, как же он красив! Только теперь Гарри заметил, что он еще более светящийся, яркий, безумно сильный. Наверное тот кто его сотворил, думал о чем-то очень хорошем. Даже у Гарри это не всегда получалось. Поттеру захотелось испытать его. Но дементоров не имелось рядом. Да и хозяин, Джинни или кто бы то ни было другой, вряд ли будет просто сидеть и ждать пока Поттер развлекается с его патронусом. Как вообще можно посеять патронус? Или он не от Джинни? У него всегда много поклонников, но настолько? Тот же патронус означал лишь безусловную любовь и преданность, но кем тогда мог приходиться ему владелец такого патронуса? Он бы должен выдать себя как-то. — Джинни ты тут? — крикнул Поттер потому что только это имело смысл, но никто не ответил. Он прошел между близлежащими деревьями, но и там никого не нашел. — Ты что из школы сюда пришел? Где твой хозяин? — спросил Гарри оленя. — Ну ладно, давай пройдемся вместе, раз уж тебя твой хозяин посеял, — сказал Гарри и пошел вглубь леса. — Понимаете в чем дело, я не могу поверить ему на слово, слишком много происходило раньше, но если это правда? — спокойно рассуждал Поттер вслух, топая меж двух идентичных оленей, — Быть козлом, чтобы помочь, это ведь другое, да? — спросил Гарри и олени на удивление ему кивнули, — Вот и я так думаю. Не хочу, чтобы это отразилось на мне, но не могу игнорировать. Вот как проверить? Тот разговор лишь усложнил. Надо достоверный источник, что-то, что не подделать. Вот если бы я мог проверить в прошлом… Идея проскочила в голове и Гарри остановился. — Точно! Я ведь могу проверить! Спасибо! — собственный патронус быстро исчез за ненадобностью и Гарри повернулся к тому, что не его, — Чей бы ты ни был, ты очень помог, правда, а теперь мне бежать надо, потом еще свидимся, наверное… Гарри развернулся и помчал в замок, а олень растворился в воздухе.