Антигерои

Юля в его жизнь проникает незаметно; он сталкивается с ней, когда ищет Чумного Доктора. У неё смешной кудрявый парик и огромная джинсовка, в которой утопают её плечи. Она спрашивает его о Чумном докторе, когда он ловит её на месте последнего убийства, а он читает ей лекцию про то, что блогерам и прочим активистам тут не место. Юля зовёт его выпить кофе. Игорь отказывается, но ей всё равно удаётся заполучить его номер. Он не знает, что это за магия. Может, дело в её улыбке. Они встречаются на нейтральной территории, ходят по паркам и улицам Питера, и с Юлей легко, ведь она имеет находить нужный ключик. Она смотрит на Игоря с насмешкой и, кажется, играет, как кошка с мышью. Игорь никак не может взять в толк, что его беспокоит. Юля появляется со своей камерой на местах его расследований, Юля появляется в дверях его квартиры с упаковкой чая и тортом, Юля появляется возле участка и болтает с Димой, будто они старые друзья. Юля позволяет Игорю себя проводить, но не впускает внутрь, мягко останавливая на пороге. — Дальше я сама. Ему хватает смелости спросить: — Даже не пригласишь на чай? Они знакомы месяц. А Гром только и может думать о ней и о том, что она ему важна. Её бы оберегать, её бы спрятать от грязи и подлости, которую он видит так часто. Юля ему улыбается и поднимается на цыпочки, придерживаясь одной рукой за ручку двери, а другой зацепившись за край игоревой куртки. У неё сладкое дыхание и теплые мягкие губы, она касается ими его щеки. — Спокойной ночи, Игорь. У него часто-часто бьётся сердце, как птица, попавшая в силки. Игорь думает, что нужно завтра купить ей цветы (ромашки!) и пригласить куда-нибудь на свидание. Завтра Чумной Доктор совершает очередное убийство.

***

Юля сидит у Игоря дома, закинув ему на колени ноги и полуразвалившись на диване. Они говорят о разном, и Юля строит догадки о личности Чумного, а Гром пытается уговорить её в это не лезть. — Он ведь прав, Игорь. Просто ни у кого раньше не хватало смелости сделать так же. — Он преступник и убийца. Закрыли тему. В конце концов, она сдаётся и только фыркает. У неё на руке розовый свежий ожог, и она чуть шипит, когда Игорь случайно его задевает. Она говорит, что пыталась испечь печенье и что она совершенная катастрофа на кухне, и Игорь ей верит. Он качает с усмешкой головой, и аккуратно гладит своей большой рукой её коленки. Страшно сделать ей больно, страшно сближаться с кем-то, и оба этих страха борются то ли друг с другом, то ли против Игоря. Наконец, он решается, выходит криво и косо: — Ты мне нравишься, Юль, очень. В её лице мелькает удивление, а после оно становится задумчивым и грустным, и Игорь не может понять почему. Она ведёт головой и гнёт губы в горькую улыбку: — Ты меня совсем не знаешь. Он знает, что она борется за правду, что она любит батончики ротфронт и терпеть не может питерские белые ночи, что у неё в детстве была кошка по кличке Ума, а её мама совершенно не умела петь колыбельные, но Юля всё равно каждый вечер в детстве просила её. Он знает множество деталей — какие мягкие у неё волосы на ощупь и какие отблески в её глазах, когда светит солнце. Он знает, что ему нравится её целовать и тот небольшой непроизвольный стон, когда он задевает особенно чувствительное место. — Я хочу тебя узнать, — пожимает плечами Игорь, и Юля сглатывает и быстро-быстро движется, чтобы его поцеловать, в процессе полностью пересаживаясь ему на колени. Их первый раз выходит немного отчаянным и нетерпеливым, и Игорь не хотел бы, чтобы он был другим. Он и-де-аль-ный.

***

У него ничего не сходится. Он ходит по кругу. Они ловят Разумовского. И всё же, что-то не так.

***

Иногда Юля исчезает, и Игорь не может ей дозвониться. Каждый раз она находит что сказать и как успокоить. У неё смешливый тон голоса и нежные прикосновения, но порой во взгляде мелькает что-то жесткое и тёмное, нечто, что никак не вяжется с той Юлей, которую Игорь знает. Дима говорит, что Гром параноик, но тот только и может что хмуро кивать и думать, как прицепить Юле маячок. Для безопасности. (Она такое не простит.) Когда она говорит, что ей нужно работать и она не придёт сегодня к нему, всё внутри кричит о чём-то неправильном, об ожидании худшего. Игорь следит за ней. И когда он видит её у дома судьи в чёрном костюме Чумного доктора, то всё вдруг сходится. И её странное поведение, и неуловимость Чумного, и расхождения в показаниях Разумовского. Гром думает, что должен быть догадаться раньше, но потом смотрит на неё. — Игорь? Снимает маску и сжимает её руки, заглядывая в лицо. Юля цепенеет, делая слабую попытку вырваться. Красные волосы как кровь, а лице нет сожаления или вины. — Зачем? Она улыбается. — Кто, если не я? — она прикусывает губу изнутри, Игорь вспоминает, как целовали эти самые губы ещё пару часов назад. — Я жертвую всем ради этого города. Сердце — глупый-глупый орган, настойчиво пытается убедить, что это ошибка, что всё ещё можно исправить, что должен быть выход. Его можно было бы послушать, не будь оно субъективно и разбито. Игорь делает выбор. Пожалуй, самый сложный за всю свою жизнь. (Чуть позже он думает, что Юля слишком быстро сдалась, будто бы хотела, чтобы он её нашёл. Словно Игорь не прошёл какую-то важную проверку.) Справедливость торжествует. Игорь проигрывает.