Ласковый солнечный луч

Не так давно солнце сохраняло свое тепло и отдавало его земле. Для вселенной все эти человечки были как маленькими овечками, что бегают и создают хаус абсолютно везде, где побывают. Мир жесток, от этого никак не избавиться. Глаза, наблюдающие с неба, то и дело закрываются, чтобы не видеть весь ужас, что творится на нашей матушке земле. Действительно ли это всё так ощутимо? Для двух влюблённых людей не имело значения идет ли где-то война, убивают ли где-то человека или нет. Они наслаждаются компанией друг друга и благодарят Великого спавна за то, что они наконец-то рядом, вместе. Рука нервно сжимает другую, чувствуется контраст не только в состоянии кожи у людей, но и в температуре тела. Простые касания могут вызывать столько эмоций, ощущений, что не хватило бы и целого словаря на то, чтобы описать все мысли насчёт этого. Спасибо, что все это можно пережить у себя в голове. Это кажется таким значимым, таким ощутимым. Тайм хотел бы остаться в этом моменте навеки, отдал бы всё Великому Спавну, что бы он смог остановить время для всего мира и позволить партнерам наслаждаться компанией друг друга вечно. Хорошо, когда есть близкий человек, хорошо когда можно с кем-то проводить все дни, хорошо, когда с кем-то время летит абсолютно незаметно. Плохо, что это не навсегда. — О чём задумался, милый?, — Мягкая улыбка озарила Ту тайма, и, о Великий спавн, он мог поклястья что сейчас упадёт в обморок. Казалось, столько любви не может испытывать обычный человек. Неужели это действительно благословение свыше? если это так, то он готов молиться в два раза усерднее, дабы эти чувства никогда не прекращались. — Мне хорошо с тобой, - Коротко, казалось без особого интузиазма ответил он. Но Азур знал, что несмотря на не многословность, эти слова не были на ветер, а действительно имели очень-очень большой вес. Цветочник улыбнулся шире, в груди развивалось приятное тепло, которое даровало моральное спокойствие. эмоции бурлили так, что казалось еще немного и тот заплачет, заобнимает своего партнера и будет вечно щебетать слова о любви, словно он бедная тринадцатилетняя девочка, почувствовшая впервые влюблённость. Смешно и забавно. Сырая трава под телом ощущалась крайне приятно, роса впитывалась в одежду и заставляла вспомнить, что они всё ещё находятся в реальном мире, а не в чудесном сне. Ту тайм был спокоен, на душе было тепло, в голове пусто. Он полностью отдался моменту. Переводя взгляд на своего партнера, он ласково убрал прядь с чужого лица, которая мешала ему любоваться предоставленной картиной. Мир впринципе странная штука, как два человека, которые так подходят друг другу, могли встретиться в одном и том же месте в нужное время? И ведь все случайности не случайны, их души соединены на веки вечные, их судьбы переплетены и они никуда не смогут убежать от этого. Люди. Все они связаны чем-то, может работой, может религией, может, банально общими интересами. И это действительно всё очень странно. — Ты - всё, в чем я нуждаюсь, — Проговаривает ту тайм и наклоняется к Азуру, заостряя внимание на его губах. Они столько пережили вместе, столько ссор, приятных разговоров, тысячу и одну молитву Великому Спавну, ветрянную погоду, когда они укутывали друг друга в мягкие шарфы. О, Ту Тайм никогда не забудет как постоянно поравлял шарф Азуру, ворча, что тот одевается недостаточно тепло для погоды. Азур же на это смеялся и начинал дразнить своего партнера еще больше. Всё это всегда проходило на нелепую детскую игру. — Я останусь только с тобой, потому что других для меня нет, — Хихикает цветочник и поправляет свою нелепую шляпу, дабы наконец-то соприкоснуться с Таймом губами. Волшебно. И, о Великий спавн, Ту тайм никогда не забудет Амараха. Как сначала он говорил, чтобы они проводили меньше времени вместе. Ведь, по его же словам, Тайм был слишком безумен для Азура. Конечно его это не устраивало, постоянно, но ничего поделать он с этим не смогу. В конце концов их наставнику пришлось привыкнуть к тому, что эта парочка не разлучается даже на утренних молитвах. Он не уверен, но кажется, что Азур поговорил с Амарахом на этот счёт. Они сливаются в нежном поцелуе, и действительно, кроме них вокруг никого нет. Солнце так же греет своими последними лучами, но как-то по особенному. Сейчас всё иначе, и ничего кроме этого не имеет смысла, определённо.

***

— Да ты ебаный сукин сын, - Кричит Ту Тайм в абсолютно пустой комнате. Нет никого, кроме него и пару пустых чашек на столе. Блелные руки цепляются в черные, кажется, сальные волосы. В горле застыл крик, на глазах появились слезы. Его всё раздирает изнутри, как будто бы сам дикий медведь терзает все его органы, наматывает его кишки ему на шею и пытается повесить на ближайшем дереве. Тайм бесится, швыряет первую попавшуюся кружку на пол и орёт еще громче. Нет смысла в этих криках, нет смысла в этих слезах, его не услышат. Не захотят услышать. Даже Великий спавн не помог бы ему в этих страданиях. А ведь он пытался. Пытался молится, не думая о чудесных фиолетовых глазах. Пытался завтракать, не думая о том, чем он мог бы угостить своего дорогого друга. Пытался мыться, не представляя его голое, о Спавн, великолепное худое тело. Кажется ему всё напоминало о нем. И это не удивительно. Никакая религия не сможет заменить ему реального человека и это еще ужаснее. Раздаётся громкий стук об стену. Тайм ударился головой об холодное дерево. Кровь из открытой ранф мигом начала капать с его лба, но кажется его это не волновало. Он не мог смириться с происходящим. Прошёл месяц? второй? он уже не помнил, помнил лишь то, что даже взгляда чужого на себе не поймал. — « Мы слишком разные, прощай, Ту Тайм,» — Слова отдавались эхом в ушах. До сих пор, он помнит этот день. Как они стояли в пяти метрах друг от друга. Как Ту Тайм пытался сохранить остаток разумности, пытался не сорваться, не послать. Но после очередного «Это не имеет смысла», он сорвался. Кажется мир уже не так хорош, как казалось прежде. — Сука, он даже не удосужился поговорить со мной нормально, - На лице гримаса отчаяния, сам смеётся, не обращая внимания на то, что кровь попадает на его черные ресницы. Руки сами по себе снова цепляются за волосы и вырывают их с должной силой. Как бы ужасно ему сейчас не было - он обещает, что отомстит. Отомстит так, что Азур никогда это не забудет. Кажется, голова давно потеряла свою "крышу" так же, как и Тайм потерял близкого и любимого для него человека.

***

Веревка давила на руки. Из-за попытки вырваться она натирала кожу еще сильнее, из-за чего спустя несколько жалких минут двигать конечностями не хотелось от слова совсем. Затылок болел, в воспоминаниях было лишь то, что он шел домой. Был прохладный осенний вечер, листья уже желтели, а он шёл обратно в свою конуру после обряда чистки. Кажется, на этот раз, Великий Спавн не поможет ему. Азур был более чем напуган. Казалось он был в пещере, или же просто в каменной неровной коробке. Ноги были связаны еще сильнее чем руки, поэтому даже пытаться не было смысла. Фиолетовые глаза забегали по помещению, пытаясь найти причину по которой он здесь, и, они наконец-то нашли её. в противоположном от него углу сидела темная фигура, лишь взгляд был виден. Хищные, полные злобы глаза смотрели на него. В руках был камень среднего размера, волосы растрепаны, одежда помята. — Ту.. Ту тайм?, - Азур был более чем уверен, что это действительно он, но здравый смысл не позволял ему признать то, что перед ним сидит его бывший партнёр. Его цветок. — Привет, - Голос тихий, но робкий. В нем не было ни грусти, ни страха. наоборот, чувствовалась взя злоба задетой гордости. Тёмная фигура встала, он осматривал свою жертву. О, Великий спавн, Если бы люди знали, как прекрасно выглядит молодой человек пока он связан. Его слегка накаченное тело то и дело дрожало от страха. Спавнист сделал еще несколько шагов. Голые лодыжки загинали под себя грязные от пола пальцы. Азур, непременно хотел бы что-то сказать, что-то сделать, но единственное что из него вырвалось - крик. Ту тайм нанес тяжёлый удар камнем по чашечке колена цветочника. Зруст послышался, полилась кровь. Комнату заполнил вопль. Ту тайм даже не думал остановиться. Удар прилетел с той же силой. Он видел как раздробленная кость вылезала из открытой раны. Как кровь начинала окрашивать всю левую ногу парня. — Я рад тебя видеть, Азур, - Бойня прекратилась. Но крик никуда не исчез. Парня это бесило. Удар камнем прилетел в открытый рот. Зубы тут же вылетели из десны, оставляя за собой лишь основание, которое так же быстро окрасилось кровью. Зубы залетели в глотку Азура и начали царапать стенки гортани. Да, ему определённо было мало. Ту тайм отшатнулся, смех вырвался из него, а вслед за ним и слезы. О, Спавн, как он может позволять себе портить столь прекрасную оболочку? Непременно это грех, за который нельзя расплатиться простой молитвой или жертвоприношением. О, Спавн, расскажи. Как избавиться от всех этих грехов? Как понять где истина, а где ложь? Спаси нас, Спавн. Мир ужасен, в нём нет морально правильных людей. Но они все продолжают наблюдать. За каждым твоим действием, шагом, вдохом, словом. Они все смотрят. Хотелось бы выколить им всем глаза, заставить понять, что чувствуешь в этот момент, подчинить их. Каждого взять за шкирку и задушить, пока они захлебываются в мольбах о прощении. Ту Тайм сел на колени рядом с Азуром, у второго уже охрипло горло. Инородные предметы в гортани заставляли его задыхаться, поэтому Тайм, как святая персона, любезно полез своему любимому в рот. Пальцы коснулись языка и проталкивались дальше, пытаясь найти зубы. К сожалению или к счастью сработал рвотный рефлекс. Рвота полезла наружу, пачкая всё вокруг себя. Ту тайм был рад. Наклоняясь ближе к возлюбленному он любезно начал поедать остатки пищи, намеренно проходя языком по участкам тела Азура, собирая частицы, казалось, почти переваренного мяса. Тот же не понимал что происходит, из-за повышенного адреналина боль в руке и во рту затупилась, это давало ему лёгкое спокойствие. Когда спавнист наелся досыта, он чувствовал тошноту. Вонь окружала его, была во рту и была на его любимом. Спавнист с любовью насидьно открыл рот цветочника и начал передавать останки обеда обратно. Азур захлебывался в собственной рвоте и крови. Это не могло продолжаться вечность, верно? Ту тайм тем временем спускался ниже, к связанным ногам. О, эти чудесные ноги, словами не передать как темноволосый восхищался ими изо дня в день, подчеркивая их стройность, пока сам Азур смущался и говорил, что они не нравятся ему. Он почти припал к земле, на уровне пальцев ног. Он аккуратно их вылизывал, собирая грязь меж пальцев себе на язык. Аккуратно щупал все выпирающие кости и был рад как будто бы он психопат. Понимание того, что он наконец-то касается тела любимого сводила его с ума. Возбуждение росло. Член в его штанах начал ощутимо вставать, на лице появилась улыбка. Насколько это возможно, Ту тайм залез себе в трусы одной рукой, начиная сжимать свой член под темп лизания ног. Пару секунд и его челюсть сомкнулась. Он откусил безымянный палец на ноге, наслаждаясь чудесным вкусом. Тело жертвы снова затерялось и, казалось, отключилось. Ту тайм поднялся с колени и снял с себя штаны, следом полетело нижнее белье, которое он не менял около месяца. Начиная мастурбировать себе, спавнист полностью проглотил палец. Член был положен на раненное колено азура. Кость впивалась в половой орган юноши, но его это не останавливало. Остановило спустя время его лишь капли спермы, оргазм был яркий, член продолжал пульсировать ещё несколько минут. Действительно ли это было счастьем для него? Никто точно не может дать ответ. Он повяз в своих кошмарах, в своих мыслях. Смерть это единственное, что действительно поможет ему. В противном случае ему придётся и дальше унижаться, дабы найти родного для его души человека, О, Великий спавн явно не очистит его душу. Не сможет дать то, благословение в котором он так нуждается. Иногда, он просто хочет быть счастливым. Быть обычным, как остальные люди из его культа. Быть как Амарах, стать его копией. Сам для себя не замечая, он создал культ личности вокруг Азура, и так усердно отрицал это, пока это не дошло до своего пика. Действительно жалкое зрелище для него же самого. Ту Тайм - потерянная душа, нуждающаяся в спасении и стабильном взаимопонимании. Но такова его судьба, судьба жертвы. Этим его и наградил Великий Спавн. В руках уже не камень, а книжал, который Тайм всё время носил с собой. Лезвие приблизилось к икре Азура, плоть разрывалась, кровь шла. Спавнист с диким аппетитом набросился на ногу своего бывшего партнера. Куски свежего мяса отказывались во рту одно за другим. Это и вправду счастье, чтобы часть любимого оставалась с ним навеки вечные. Когда зубы коснулись кости ноги, он оторвался от своей трапезы. Голое тело перед ним было словно божеством, которому он хотел поклоняться еще несколько веков. Да, это то что ему нужно. Тайм снова припал к земле, приближаясь лицом к члену Азура. Он снова начал лмзать, лизать чужие яички. он всасывал их и выплевывал обратно. Он слегка прикусывал их, проверяя на прочность. Когда парень вдоволь наигрался с ними, он полностью заглотил их и, словно дикая собака, начал отрывать их. Волосы с яиц застревали в зубах, но ему это совсем не мешало. А ведь всё что ему нужно было - Чтобы Азур остался с ним. Всего лишь. Гениталии были проглочены с аппетитом. Снова тошнота, кажется организм начал отрицать переизбыток другой группы крови. Печально. Парень аккуратно встал отошёл к комоду, что стоял практически перед телом жертвы. Цветочник в это же время проснулся. Боль раздавалась во всём теле, слезы снова потекли. Заслуживает ли он этого? Определённо. Но он всё ещё не узнает Ту Тайма. Это не тот Ту Тайм, что боялся даже в шутку ударить своего бывшего возлюбленного, что подбирал каждое слово, дабы не обидеть его. Азур понимал, что дальше - Хуже. лучший вариант - самоубийство. Парень из последних сил пытался удариться головой об стену, дабы разбить ее, но к его несчастью - не получилось. Тайм же слышал всё это, но ему было наплевать. и не понятно, наплевать конкретно на звук или на Азура в целом. В конечном итоге он подошёл к нему. в руках иглы и зажигалка. — Не подашь ли мне свою прекрасную руку?, - Вопрос риторический, оттого становилось ещё смешнее. Азур начал сопротивляться, из глотки вырывались хрипы, похожие на крик. Но Тайму всё равно, гордость задета слишком хорошо, чтобы останавливаться. Спавнист нагревал иглы, параллельно садясь к Азуру на одном уровне. После зажигалка была отброшена, а иглы впились под ногти бедному парню. Руки задрожали. Боль невыносима. Вскоре из всех пяти пальцев торчали по семь-восемь иголок. Садист был доволен. На лице улыбка, в глазах пустота. — Ты же хотел умереть, верно?, - В ответ жертва активно закивала. О, Спавн, он так хочет своей смерти. — Не беспокойся, скоро это закончится, - Ту Тайм поднялся, Он посмотрел вниз на свой лобок, покрытый темными, слегка кудрявыми волосами. На самом члене были непонятные наросты, остатки от прочих жидкостей. В голове был план. Спавнист приблизился в лицу Азура, взяв член в руку. Другой рукой он открыл глаз. Великолепный, фиолетовый глаз, в котором так и хочется утонуть... Или как там пишут в слащявых романах? Струя мочи пустилась на глазницу, а после и по всему лицу цветочника. Запах стоял ужасный. Наконец-то он решил закончить муки любимого. Взяв того за волосы, он с большой силой бил его об стену. Вспоминая все их яркие, милые моменты. Как они впервые познакомились, как признались в любви, как могли подшутить над другими, как радовались компании друг друга. Ту Тайм плакал. Он не хотел этого. Не хотел чтобы случалось всё это. Он отпрянул, всё тело дрожало от страха и мерзости от самого себя. Кинжал, гортань, и тут всё ясно. Два трупа так и остались гнить в тесной комнатке на окраине города. Их найдут, найдут вместе. Но похоронены они будут отдельно друг от друга. И не встретятся больше никогда, ни в одной вселенной они не будут вместе. Нигде не ждет их покой. Так ли это печально, как кажется? Все люди остаются ходячей плотью, натянутой на кости. Звучит уже крайне мерзко, чтобы существовать. Так зачем же продолжать эти мучения? Есть ли выход из сансары боли и отчаяния? Он не знает, не ответит, не сможет ответить.