Быть счастливым.
19 декабря 2025 г., 02:19
Дни продолжали идти. Райнер действительно стал другим.
Он смеялся громче, чем раньше. Садился за стол с Жаном и Кони, спорил с Эреном, слушал Армина так, будто его слова имели вес. Иногда после отбоя тихо выбирался во двор — «просто пройтись», «подышать». И почти всегда там была Ави.
Бертольд всё чаще оставался в тени.
Он сидел по углам, ел молча, смотрел в стену, будто надеялся, что она ответит. Его будто выталкивали из мира, в котором Райнер вдруг стал слишком живым.
Энни заметила это первой.
Она подсела рядом без приглашения — как делала всегда, когда чувствовала неладное. Движение было ленивым, почти безразличным, но глаза — цепкими.
— Где твой верный друг? — спросила она, ковыряя ложкой в тарелке.
Бертольд не сразу ответил. Он смотрел на стол, на царапины от ножей, на крошки хлеба.
— Не знаю, — наконец сказал он. Голос был глухой. — Мне кажется… он сходит с ума.
Подружился… с ними.
Энни хмыкнула.
— Подружился — громко сказано.
— Ты не видишь, — Бертольд сжал пальцы. — Он забывается. Он смеётся. Он говорит так, будто… будто это всё по-настоящему.
Энни на секунду замерла. Потом пожала плечами.
— Не обижайся на него. Он всегда был таким.
Ему нужно, чтобы его видели. Чтобы верили.
Она наклонилась ближе и понизила голос:
— Наша главная задача — выполнить миссию. Неважно, каким путём.
Если он выбрал такой — пусть. Пока это работает.
Бертольд поднял на неё взгляд.
— А если он не сможет остановиться?
Энни посмотрела в сторону, где Райнер смеялся над чем-то, сказанным Кони. Рядом стояла Ави — с растрёпанными волосами, с усталой улыбкой, слишком живой для «дьявола».
— Тогда, — спокойно сказала Энни, — кто-то должен будет напомнить ему, кто он такой.
Она встала, задвинув скамью.
— И надеюсь, — добавила она, не оборачиваясь, — это будешь не ты.
Бертольд остался сидеть.
Он смотрел на Райнера издалека и вдруг понял:
страшнее всего было не то, что миссия может провалиться.
Страшнее было то, что Райнер начал быть счастливым.
А счастье здесь — роскошь, за которую всегда приходится платить.
Тренировки продолжались, будто корпус решил выжать из них всё до последней капли.
К УПМ добавили рукопашный бой.
Многие не понимали зачем.
— У нас есть клинки, — ворчал Кони, растирая плечо. — Если титан подойдёт так близко, мне уже всё равно, как я дерусь.
— Ошибаешься, — холодно ответил инструктор. — Когда сломается снаряжение, когда не будет клинков, останется только тело. А тело должно уметь драться.
Энни это понимала лучше всех.
Она стояла напротив Эрена спокойно, почти лениво, пока он кипел от злости.
— Я не буду сдерживаться, — процедил он.
— Отлично, — равнодушно ответила она. — Я тоже.
Бой закончился быстрее, чем кто-либо успел понять, что он вообще начался.
Эрен рванул вперёд — и в следующую секунду оказался на земле, с заломленной рукой и выбитым дыханием. Пыль поднялась облаком. Тишина повисла тяжёлая.
— Вставай, — сказала Энни. — Если в бою ты падаешь — ты мёртв.
Следующим вышел Бертольд.
Он был выше, тяжелее, сильнее физически. И проиграл ещё быстрее.
Энни двигалась точно, без лишних жестов. Подсечка. Захват. Рывок.
Глухой удар о землю.
Бертольд лежал, глядя в небо, будто не до конца понимая, как оказался там.
Очередь дошла до Райнера.
Он вышел уверенно, с той самой улыбкой, за которой обычно прятал напряжение.
— Постарайся, — бросил он.
И он старался.
Райнер держался дольше. Он был выносливым, упрямым, не сдавался сразу. Их движения стали быстрее, грубее. В какой-то момент казалось, что он почти поймал ритм Энни.
Но «почти» в бою ничего не значит.
Резкий поворот. Захват за плечо. Удар — не сильный, но точный.
Райнер рухнул на землю, выбив из себя воздух.
— Побеждает не сила, — сказала Энни, отпуская его. — А контроль.
Она отошла, даже не взглянув на него больше.
Райнер попытался подняться сам — и тут же поморщился. Земля будто потянула его обратно.
— Эй, — рядом присела Ави.
Она не была сильной. Не была быстрой, как Энни. Не доминировала в бою.
Но она всегда оказывалась рядом, когда кто-то падал.
— Осторожно, — сказала она тихо и подставила плечо. — Не дёргайся.
Райнер удивлённо посмотрел на неё, потом кивнул и опёрся на её руку. Она держала крепко, хоть и напряглась вся, будто боялась уронить.
— Спасибо, — выдохнул он.
— Ты хорошо держался, — сказала Ави. — Правда.
Он усмехнулся:
— Утешение от очевидца поражения?
— Нет, — она посмотрела ему в глаза. — От того, кто видел бой.
Энни стояла чуть поодаль.
Она смотрела на них — на то, как Ави поддерживает Райнера, как он склоняется к ней, как между ними возникает что-то слишком… человеческое.
Её взгляд стал жёстче. Почти злым.
На мгновение.
Потом она отвернулась.
— Перерыв окончен! — рявкнул инструктор.
Ави помогла Райнеру дойти до скамьи. Он сел, опустив голову.
— Ты не обязан быть сильнейшим, — сказала она тихо. — Главное — вставать.
Он посмотрел на неё долго. Слишком долго для простых слов.
И в этот момент Энни поняла:
это уже не просто «дружелюбие».
Это — привязанность.
А привязанности в их миссии не было места.
