***
Комната в «Эверморе» была тихой, если не считать ровного дыхания Нила и Эндрю. Для Жана эта тишина была громче любого шума. Она оглушала, давила, заставляла прислушиваться к каждому шороху. Он лежал на своей кровати у стены, глядя в потолок, и позволил памяти утащить себя назад. В ад, который он называл «Лисы из Палметто». Его отец, влиятельный французский бизнесмен, видел в экси не спорт, а кузницу характера. -Выбьют из тебя эту чувствительность, Жан. Сделают мужчиной, — говорил он, отводя сына в команду. Жан тогда еще верил, что может доказать свою ценность не только деньгами отца. Но «Лисы» оказались не кузницей, а скотобойней. Его номер «3» стал клеймом. С первого дня он был чужаком: слишком хорошо одетый, слишком воспитанный, с тенью богатого отца за спиной. Капитан «Лисов», здоровяк с пустыми глазами по имени Брайс, сразу признал в нем идеальную жертву. Травля началась с мелочей. «Потерянная» клюшка перед важной игрой. Насмешливые прозвища — «мажор», «папина гордость» — нашёптывая ему в спину в раздевалке. Потом стало серьезнее. «Случайные» подножки на тренировках, от которых он летел на бортик, сдирая кожу до мяса. Синяки на рёбрах и бедрах стали его постоянным аксессуаром.Продолжение следует..